Когда ее не стало - Михаил Март

Сергей расстегнул молнию. Все правильно, детская доверчивость. Светлана никогда ничего не запирала. Все вещи новые, некоторые с ярлыками. На дне лежали бумажник и маленький фотоальбом. Денег в бумажнике не было, он обнаружил там только Светланин паспорт и квитанцию на получение денег на Белгородском почтамте. Но кто мог переслать ей пятьдесят тысяч? Отправитель не указан. Черт с ними, с деньгами. Откуда взялся паспорт? Она умерла. Есть свидетельство о смерти. А его не выдадут, если не сдан паспорт умершего.

Сергей открыл альбом с фотографиями. Семейных снимков здесь не было. И вряд ли альбом мог принадлежать Светлане. Улица Пушкина, ресторан «Магнолия» с трех сторон. Зал ресторана, посетители за столиками. Одного он узнал: Игорь Казанчеев с какой-то девицей пьет шампанское. Муж Люси. Три дня назад вернулся из Египта. Игорь был его внештатным снабженцем, доставлял оборудование и все, что требовалось для лаборатории. То, что он гуляет от жены, неудивительно. Похожие слухи доходили до ушей Сергея. Игорь симпатичен, энергичен, моложе Люси… причин много. Не ему осуждать чужих мужей. Сергей не любил копаться в грязном белье.

Три снимка показались ему странными. Зачем фотографировать дверь служебного входа и стойку бара, на которой стоит ваза с отрывными спичками, причем ваза снята еще и отдельно. Рекламный прием, содранный у американцев. Пакетики со спичками с логотипом ресторана – реклама заведения. Ходячий пиар.

Больше ничего интересного он в сумке не нашел. Может быть, в самом ресторане найдет? Светлана никогда не носила с собой ничего ненужного. Значит, снимки имеют определенный смысл.

Как бы решить главный вопрос… Не носила? Или не носит?

10

В последние дни мэр вел себя очень странно. Он утратил былую активность. На совещаниях молчал, и всем казалось, что он неважно себя чувствует. Слухи о пошатнувшемся здоровье Пичугина ходили давно, но это были лишь слухи. Раз в неделю мэр ездил в онкологический центр на прием к врачам. Это настораживало. Однако доктора молчали, видимо, из соображений врачебной этики. Похоже, здоровье мэра действительно ухудшалось – теперь он стал ездить в клинику дважды в неделю. Пичугин все еще был центральной фигурой города, и его визиты к врачам не могли остаться незамеченными. Распорядок дня главы города знали все, кто интересовался общественной жизнью. Будучи консерватором, Пичугин многие годы не менял своих привычек и следовал установленным порядкам. Это его и подвело.

Выйдя из больницы в окружении телохранителей, Пичугин направился к машине. Вдруг прогремел выстрел, и с головы мэра слетела шляпа. Несколько охранников тут же повалили его на землю и накрыли своими телами. Трое других выхватили пистолеты, пытаясь определить, откуда был произведен выстрел. Задача сложная: три девятиэтажных корпуса окружали двор перед главным корпусом, из которого они вышли. Все окна открыты. На улице стояло настоящее лето, температура воздуха достигала двадцати пяти градусов. Рядом справа раздался второй выстрел, следующий прогремел слева, как будто из цветочной клумбы, но человеку спрятаться там невозможно. Разноцветные тюльпаны – неудачное место для засады.

Мэра подняли и втолкнули в бронированный лимузин. Здесь ему ничто не угрожало. На место происшествия тут же вызвали полковника Визгунова.

Начальник криминальной полиции появился почти моментально. Осмотревшись, он даже не стал садиться в машину, где сидел мэр, а начал задавать вопросы главному телохранителю Федорчуку.

– Вы поняли, откуда стреляли?

– Нет, Андрей Борисыч, – Федорчук подал полковнику простреленную шляпу. – Олег Иванович постоянно крутит головой. Пуля попала в центр тульи. Прицелься киллер на три сантиметра ниже – попал бы в лоб.

– Хотел бы – попал бы. Дело не в меткости. Ищите пулю.

– Уже нашли. Она угодила в косяк двери. По-видимому, стрелок залег в корпусе напротив. До него метров семьдесят. По наклону пули можно просчитать траекторию.

– Одно ясно, Афоня: он стрелял из снайперской винтовки с глушителем. Выстрела вы слышать не могли.

Федорчук кивнул:

– Похоже, что так.

– Вот обычные детонаторы, забитые порохом. Три выстрела прозвучали подряд с разных сторон, – на ладони Федорчука лежали три обожженных стальных цилиндра размером со спичечную коробку. – Я думаю, их привели в действие с помощью пульта. Первая рванула одновременно с выстрелом снайпера, и нам показалось, будто стрелявший находился в десяти шагах от нас. Но площадь перед больницей была пуста. Таким образом он нас отвлек. Через несколько секунд раздался второй выстрел из кустарника слева от лестницы, затем из цветочной клумбы справа. Мы потеряли время и дали преступнику уйти.

К ним подошел еще один охранник и подал полковнику пулю.

– Вот. Выковыряли.

Визгунов рассмотрел пулю.

– Сделана из серебра. Со значением. Скорее всего, стреляли из винтовки системы маузер. Уникальное оружие, сумасшедших денег стоит. Такие есть только у профессионалов. А они промашек не допускают.

Полковник обломил прямую ветку с куста орешника, ободрал листья, подошел к двери и сунул в дырку, оставленную пулей. Ветка послужила ориентиром в определении траектории полета и указывала на место, откуда стреляли.

– Третий этаж корпуса напротив. Просверлите дыру до конца и гляньте в нее с другой стороны. Так вы увидите окно, где сидел снайпер. Скорее всего, это обычная больничная палата. Проверьте сами. Нам не нужны свидетели. Отправь туда своих ребят, Афоня. Полицейские стрелявшего все равно не найдут, а лишние разговоры нам ни к чему.

– Сделаем и доложим.

Визгунов как-то странно хмыкнул и направился к лимузину.

Пичугин сидел с побелевшим лицом. Полковник сел рядом и жестом показал шоферу, чтобы тот вышел.

– Выходит, любая собака меня может убить? – хрипло спросил мэр.

– В принципе убить можно любого человека. Сегодня это не проблема…

– Тогда на кой черт я содержу целую банду телохранителей? – сквозь зубы процедил Пичугин.

– Для престижа. Охрана – от толпы и репортеров, но не от убийц. Что-то им от тебя нужно. Петлю в кабинет повесили те же люди. Надо дождаться их требований. Вот если они не получат то, что хотят, тогда точно убьют. А пока просто демонстрируют тебе свои возможности. Беспрепятственное проникновение в твой дом… Твоя беззащитность на улице в окружении охраны… Что ж, теперь твоя очередь дать им шанс доказать, что они неуязвимы. Пусть наслаждаются собственным превосходством.

Мэр настороженно взглянул на приятеля.

– Что ты хочешь этим сказать, Андрей?

– Жди от них посланий. Они должны выдвинуть свои требования. Тяни резину как можешь. Устрой очередной бал-маскарад, самый пышный из всех. Пригласи как можно больше гостей и репортеров. Мы удвоим охрану. Я заменю всю твою обслугу на своих людей. У нас есть фотороботы киллеров. Это единственный способ заманить их в ловушку. Под масками все неузнаваемы. Они клюнут на такую наживку. Убивать тебя не станут, ты им пока для чего-то нужен. Но придут, чтобы еще раз доказать тебе свою неуязвимость. Вот тут-то им придется посоревноваться в ловкости со мной. Город слишком велик. Для такого пространства у меня не хватит людей. Мы сузим круг до территории твоего особняка. Важно дать им войти, а уж я позабочусь, чтобы они не вышли. И еще вот что важно. Они пользуются услугами осведомленного консультанта. Им может быть только один человек – твой бывший секретарь Эдик Ордовский. Мы точно установили: из города он не выезжал. Где-то здесь затаился. Кстати, наблюдая, как ведут себя киллеры в чужом городе, можно сказать, что у них блестящий консультант. Ордовский – лучшая кандидатура на роль осведомителя. О своем решении устроить маскарад ты должен объявить уже сегодня. Дай подробные объявления в вечерние выпуски всех газет. На первой полосе. На подготовку к празднику людям понадобится не меньше недели, костюмы за день не сошьешь… Олег, это все, что я могу предложить на сегодняшний день. Пора действовать. Другого способа я не вижу. Пустые поиски ведут нас в тупик. Мы, безоружные, мчимся прямо на дзоты, поливающие нас пулеметным огнем. Так бой не выиграть. Нужна новая тактика.

Не дожидаясь ответа, Визгунов вышел из машины, оставив мэра в задумчивости. Федорчук дожидался полковника у его патрульной машины.

– Что выяснил? – спросил Визгунов.

– Стреляли из кабинета триста пятнадцать на третьем этаже. Это комната отдыха для санитаров и нянечек. Она не запирается. В одиннадцать тридцать у обслуживающего персонала обед. Все ходят в столовую на шестом этаже. Помещение в это время пустует. Медсестра, дежурившая на этаже, не видела, как кто-то туда заходил, но заметила выходившего, правда, со спины. Это был высокий мужчина крепкого телосложения со светлыми волосами, в белом халате, с кейсом в руках. Стол медсестры слева от комнаты отдыха, а мужчина свернул вправо и направился к грузовым лифтам. Лица его она не разглядела.