Фонарь Диогена - Мария Брикер

– Я бы попросил не обобщать! – возмутился Верховцев. – Я Лильке не изменял, даже когда мы в бане с девочками парились, и когда я в Таиланд без нее ездил, и когда ко мне в спортивном клубе девки отпадные подкатывали.

– Да знаю я, ты чист и непорочен. Не об этом речь… Возможно, Лиля, когда записку свою писала, догадалась, что Саша Зимин ее обманывал, поэтому и пистолет с собой прихватила. Может, убивать его она не хотела, взяла, чтобы припугнуть и выяснить истину, а вышло сам знаешь что.

– Почему же написала, что полюбила другого? – разозлился Никита. – Почему не разлюбила, если знала, что Зимин – козел!

– Потому что любовь – зла! – мило улыбнулся Илья, с трудом удерживаясь, чтобы не дополнить это высказывание народной мудростью про те же грабли, на которые Лилечка дважды наступила.

– Мне плохо, Илья, – тихо сказал Верховцев.

– Знаю. Ты, это, держись, друг. Надо жить дальше, другого ничего не остается. Даю установку, – бодро сказал Шахновский. – Завтра ты встаешь пораньше, обсуждаешь с поварихой меню, помнишь наш разговор, да? Закупаешь продукты, начинаешь готовиться к семейному ужину, ведешь себя естественно, словно ничего не случилось. Не переживай, Никита, мы эту сделку заключим, никуда она от нас не денется. А Калистратов пусть сам застрелится от злости.

– Какая, на фиг, сделка, Шахновский! Какой семейный ужин? Лиля ушла! Нет у меня больше жены, а без нее никак нельзя. Бессмысленно. Все бессмысленно…

– Расслабься, все будет пучком, – подмигнул ему Илья. – Вылезай, нам выспаться надо, завтра будет очень тяжелый день.

Никита, бурча себе под нос ругательства, вышел из машины. Шахновский махнул ему рукой и порулил в сторону дома. Настроение улучшилось, тяжесть, лежавшая на сердце мертвым грузом, исчезла. Илья искренне верил, что все будет хорошо. Завтра с утра он начнет основательные поиски Лили, никуда она не денется. Единственная сложность, что никого из сотрудников привлекать к делу нельзя. Не дай бог, случится утечка информации, и тогда все, что он задумал, полетит к чертям. В спецслужбы и к ментам тоже нельзя обращаться – опасно, учитывая, что именно жена друга натворила. Остается только дядька. Феликс – единственный человек, которому можно доверять. Собственно, никто Илье больше и не требуется. Зелинский – настоящий профи, с его помощью можно горы свернуть, не то что дурную, заблудившуюся в собственных проблемах бабу отыскать.

Пистолет жег поясницу огнем. Илья запихнул его за пояс брюк еще в квартире Зимина и прикрыл рубашкой. Хотелось от него поскорее избавиться, не дожидаясь утра. Илья посмотрел на часы: время было позднее, но дядька страдал бессонницей и частенько бодрствовал по ночам. Шахновский, неоднократно видевший помятую и опухшую от недосыпа, недовольную физиономию Феликса, разрешил ему приходить на работу во второй половине дня. В любом случае с утра от Зелинского толку не было никакого, единственное, что он мог, – играть с компьютером в покер и матюгаться на весь офис.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

– Прочтите это письмо, пожалуйста (англ.).