Бруно, начальник полиции - Мартин Уокер

длинного пологого подъема на лугу поместье выглядело очаровательно в лучах послеполуденного солнца, и Бруно наслаждался открывшимся видом. Он видел много прекрасных домов и несколько красивых маленьких замков во время своих многочисленных поездок по своей коммуне, но он редко видел место, которое выглядело бы таким мирным и гостеприимным. Это было облегчением после шока и ужаса от того, что он обнаружил в коттедже Хамида, как будто эти два места, разделенные всего лишь километром, не могли существовать в одной вселенной. Увидев это, он почувствовал себя спокойнее и пришел в себя, и это напомнило ему, что у него есть работа, которую нужно делать.

Он медленно проехал по гравийной дороге, обсаженной по обе стороны молодыми фруктовыми деревьями, которые когда-нибудь образуют красивую аллею, и остановился на стоянке. Старый синий «Ситроен» сумасшедшей англичанки был припаркован рядом с новым кабриолетом VW Golf с английскими номерами. Он натянул на голову кепку, заглушил двигатель и услышал знакомое хлопанье теннисного мяча. Он обошел дом с тыльной стороны, прошел мимо открытого сарая, где две лошади жевали сено, и увидел старый травяной теннисный корт, о существовании которого он никогда не подозревал.

Две женщины в коротких теннисных платьях играли с такой сосредоточенностью, что не заметили его прихода. Будучи увлеченным, но не очень одаренным игроком, Бруно с благодарностью наблюдал как за женщинами, так и за их игрой. Они оба были стройными и гибкими, их ноги и руки были изящными и уже загорелыми на фоне белых платьев. У сумасшедшей англичанки — как он слышал, ее звали Памела Нельсон — были каштановые волосы, собранные в конский хвост, а ее темноволосая соперница носила белую бейсболку. Они вели уверенную и впечатляющую базовую игру. Наблюдая за плавностью ее движений, Бруно понял, что сумасшедшая англичанка была гораздо моложе, чем он думал. Травяной корт был не очень быстрым, а поверхность достаточно ухабистой, чтобы сделать отскок непредсказуемым, но он был свежескошен, а белые линии недавно покрашены. Было бы очень приятно поиграть здесь, подумал Бруно, и сумасшедшая англичанка, очевидно, могла бы устроить ему хорошую игру.

По мнению Бруно, любой, кто мог продолжать розыгрыш более полудюжины ударов, был достойным игроком, а этот уже перевалил за десять ударов и не подавал признаков остановки. Мячи попали глубоко и были направлены в сторону другого игрока, а не в угловые. Должно быть, они выбивали мячи, а не играли в серьезный матч, подумал он. Затем сумасшедшая англичанка забила мяч в сетку. Когда ее соперница повернулась, чтобы забрать несколько мячей с задней части площадки, Бруно позвал: «Мадам, будьте добры, пожалуйста».

Она повернулась, прикрывая глаза ладонью, чтобы лучше видеть его в лучах косого солнца, которые играли золотыми бликами в ее волосах. Она подошла к краю площадки, грациозно согнула колени, чтобы положить ракетку, открыла ворота и улыбнулась ему. Она была скорее привлекательной, чем хорошенькой, подумал он, с правильными чертами лица, волевым подбородком и хорошими скулами. Ее кожа пылала от тенниса, а на лбу выступило ровно столько пота, что пряди волос прилипли к нему очаровательно вьющимися завитками.

«Bonjour, Monsieur le Policier. Это деловой звонок или я могу предложить вам выпить?»

Он подошел к ней, пожал ее удивительно сильную руку и снял шляпу.

У нее были холодные серые глаза.

«Сожалею, мадам, но это очень деловой разговор. Неподалеку было совершено серьезное преступление, и мы спрашиваем всех соседей, не видели ли они чего-нибудь необычного в течение дня».

Другая женщина подошла к ним, сказала «бонжур» и пожала Бруно руку.

Еще один английский акцент. Сумасшедшая англичанка была выше их двоих, но оба они были привлекательны, с той чистой английской кожей, которая, как говорили Бруно, появилась из-за необходимости жить в постоянной сырости на их туманном острове. Неудивительно, что они приехали в Пиригорд.

«Серьезное преступление? Здесь, в Сен-Дени? Извините, я забываю о хороших манерах. Я Памела Нельсон, а это мадемуазель Кристин Уайатт. Кристин, это наш шеф полиции Курруж. Послушай, мы просто гоняли мяч, и, наверное, пришло время выпить. У нас обязательно будет такой, так что могу я предложить вам небольшое извинение?»

«Боюсь, что не в этот раз, мадам. Я на службе. Речь идет о пожилом арабском джентльмене, месье Бакре, который живет в маленьком коттедже рядом с домом Янника.

Вы видели его сегодня или недавно, или видели каких-либо посетителей?»

Ты имеешь в виду Хамида? Того милого старичка, который иногда заходит сказать, что я неправильно подстригаю свои розы? Нет, я не видел его пару дней, но в этом нет ничего необычного. Он прогуливается где-то раз в неделю и делает мне приятные комплименты по поводу участка, за исключением того, как я подрезаю розы. Последний раз я видел его в кафей ранее на этой неделе, когда он болтал со своим внуком. Что случилось?

Кража со взломом?»

Бруно намеренно проигнорировал ее вопрос. «Вы были здесь весь день сегодня? Вы что-нибудь видели или слышали?» спросил он.

«Мы были здесь до обеда. Мы пообедали на террасе, а затем Кристин отправилась в город за покупками, пока я убирал сарай для гостей, которые приедут завтра. Когда Кристин вернулась, мы около часа играли в теннис, пока не пришли вы. У нас не было посетителей, за исключением почтальона, который пришел в обычное время, около десяти или около того».

«Значит, вы весь день не выходили из дома?» — Настаивал Бруно, недоумевая, почему они все еще валяются без дела через час, а не играют в игру.

«Нет, за исключением моей утренней прогулки верхом. Но это приведет меня к реке, подальше от коттеджа Хамида. Я дошел до моста, а затем купил на рынке немного хлеба, газету, овощи и жареного цыпленка на обед. Я не заметил ничего необычного. Но скажи мне, с Хамидом все в порядке?

Могу ли я чем-нибудь помочь?»

«Простите меня, мадам, но вы ничего не можете сделать», — сказал Бруно. «А вы, мадемуазель Уайатт? Во сколько вы ходили за покупками?»

«Я не могу сказать точно. Я ушел после обеда, вероятно, где-то после двух, и вернулся сюда вскоре после четырех». Она говорила по-французски безукоризненно, но с тем довольно жестким акцентом, который присущ англичанам, как будто они не могли нормально открыть рот. «Мы выпили чаю, а потом вышли поиграть в теннис».

«И вы один из платных гостей?» У нее были очень красивые темные