Проводник - Сергей Самойленко

– А вот ещё что, – вдруг похлопал меня по плечу разговорчивый Виталий. Я обернулся. – Говорят, менты прочесали весь подъезд, и выход на крышу там был закрыт. Так что тот, кто девчушку похитил, явно не мог уйти через крышу. Я так думаю, у нас маньяк завелся. И его ловить надо в том подъезде, где девчушка пропала, – закончил он страшным шепотом.

– Забавный дядя, – сказала Ира.

– Да он нормальный мужик, я его знаю, он к отцу часто заходит в шахматы поиграть, и так, поболтать, – объяснил я.

– А я ничего плохого и не говорю. Просто наши люди любят в крайности впадать. Пропал ребенок – сразу маньяк. А может, девочка в гости к кому-нибудь зашла и засиделась. Я вот, когда маленькая была, однажды пришла к подружке, мы играли-играли, а потом устали и заснули. Ее родители поздно с работы приходили, с нами бабушка сидела, так она тоже от нас умаялась и задремала в кресле. Так что ты думаешь – родители весь двор на уши подняли, что ребенок пропал, и его, наверное, уже на органы продали. Всех соседей обзвонили, а мы дрыхли себе. Потом родители подружки пришли, увидели нас на полу и бабку храпящую. Хотя я бы тоже, наверное, сразу милицию-скорую стала звать. Человек, он всегда чуть что про самое страшное думает. А может, она вообще куда-нибудь сбежала и в подъезд не заходила, или тетки проворонили, как выходила. Немудрено – целыми днями сидеть на одном месте и болтать, тут все смешается в голове.

– Пойдём, я всё равно хочу посмотреть, интересно же, – я потащил её за руку.

Когда мы, наконец, подошли к подъезду, людей там было уже меньше, мальчика в очках я тоже не увидел. Скорее всего, его уже отпустили домой. Милиционер, сидевший в машине, вышел из неё и подошёл к нам.

– Лейтенант Старовой, – представился он. – Вы проживаете в этом доме?

– Да, в соседнем подъезде, а что случилось, товарищ лейтенант? Говорят, ребёнок пропал? – спросил я.

Лейтенант наклонился к машине и взял с сиденья фотографию. Он протянул ее нам, подсветив фонариком – было совсем темно.

– Знаете её? Может, видели? И если да, когда видели в последний раз? – задал он стандартные в таких случаях вопросы.

Ира отрицательно покачала головой. На фотографии я ожидаемо узнал именно ту девочку, которая рассказывала про ведьму и спорила с мальчиком в очках.

– Да, – ответил я. – Видел её несколько раз, мы всё-таки в одном дворе живём. Но не сегодня, мы только что пришли. У нас практика была, а после в гости заходили и по городу гуляли.

Милиционер покивал головой и быстро записал мой ответ, потом записал наши адреса и заявил, что вопросов больше не имеет.

Мы уже немного отошли, когда до нас донеслись голоса милиционеров. Я придержал Иру за руку.

– Ну что там, есть какие результаты? – спросил тот, который только что разговаривал с нами.

– Никто ничего не видел и не слышал. Пацан вообще какие-то сказки рассказывает про нечистую силу, я даже не стал это в протокол заносить. Детский лепет, – ответил второй.

– А что говорит? – заинтересовался первый.

– Ведьма, говорит, её забрала, рыжая притом. Пацан вроде уже большой, а всё в ведьм и в Деда Мороза верит, – ответил второй. – Вот тебе, Старовой, и советское материалистическое воспитание в школах.

– Бред какой-то. Ведьмы… – устало сказал милиционер.

В этот момент дверь открылась, и из подъезда вышел третий. Подойдя к машине, он сказал:

– У меня ничего, оставшихся соседей обошёл, подъезд проверил. Куда она могла подеваться – хрен ее знает, – и пожал плечами.

– Да уж, мистика…

– Надо хоть что-то предоставить, а то от начальства получим мистику. Что, совсем ничего не нашёл? – спросил один из милиционеров, видимо, старший.

– Да тут кое-что поднял, в подъезде, – с этими словами он достал из кармана небольшой запечатанный полиэтиленовый пакетик. – Не знаю, насколько это сможет нам помочь, но на всякий случай отдадим в лабораторию. Вдруг следы с места нападения?

Когда луч фонаря осветил прозрачный пакет, даже с большого расстояния я смог отчётливо различить внутри несколько волосков.

– А может, и не бред, может, пацан не до конца сказку говорит. Давай на экспертизу, посмотрим. Ведьма – не ведьма, но мало ли, – с этими словами первый милиционер взял пакет с волосами и ещё раз просветил их фонариком. Наконец, все трое сели в машину и уехали.

– Ты всё слышала? —спросил я у Иры.

– Да. Ты думаешь, что очередная детская легенда – совсем не легенда? – спросила она.

– Знаешь, после всего, что произошло я уже и не знаю, что думать. Столько всяких совпадений, чертовщины.

Ира только пожала плечами. Мы присели на лавочку у подъезда, и Ира прижалась ко мне поближе.

– Зайдём? – спросил я.

– Погода хорошая. Давай ещё немного посидим, – ответила Ира.

Действительно, это был один из тех прекрасных летних вечеров, когда идти домой совсем не хотелось. Ира положила мне голову на плечо и закрыла глаза.

– Я всё-таки начинаю верить, что городские легенды иногда могут стать реальностью, – прервал я наше весьма двусмысленное молчание.

– Что ты имеешь в виду? – не открывая глаз, спросила она.

Я на мгновение задумался. Не знаю, почему, но тогда я решил промолчать про случайно подслушанный разговор между мальчиком и пропавшей девочкой. Вместо этого я начал рассказывать другую, не менее загадочную историю.

15

Эту историю мне поведал двоюродный брат примерно лет пятнадцать назад, поэтому я могу что-то приукрасить или переврать. Антон на три с половиной года старше меня. В детстве он обожал рассказывать мне страшилки. Брат живёт в другом городе, но на зимние и летние каникулы нас привозили в деревню к бабушке и дедушке, чтобы мы отдохнули от городской пыли, суеты и больше времени проводили на свежем воздухе.

Рассказывая очередную страшилку, Антон оставался абсолютно серьезным – это производило на меня сильное впечатление. Теперь я понимаю, что моя реакция на эти рассказы до крайности его забавляла. Действительно, что может быть смешнее, чем младший брат, съежившийся от ужаса под одеялом? Потом еще попадало на орехи от старших – ему за то, что пугал меня, мне – за то, что слушал, а потом боялся спать, вскакивал. Но, несмотря на страх, я с нетерпением ждал очередную страшилку – было очень интересно.

И почти каждый вечер после заката солнца мы выключали свет, чтобы комнату окутал полумрак, или устраивались в каком-нибудь отдаленном уголке двора на лавочке – для страшилок нужна была особая атмосфера. Иногда послушать Антона приходили и наши друзья. Как только он начинал рассказ, разговоры замолкали – все внимательно, с замиранием сердца слушали моего двоюродного брата.

История, которую я сейчас хочу рассказать, запомнилась мне больше всего. Может, это прозвучит странно, но в связи с последними событиями она кажется более правдивой, нежели другие сказки от моего брата. Так вот, как утверждал Антон, он сам был участником этой истории. Во время рассказа он заметно нервничал, чего раньше никогда за ним не наблюдалось. Периодически он даже оглядывался по сторонам, как будто чего-то боялся. Может, это была актерская игра, кто знает?.. По словам моего брата, все произошло за месяц до его приезда в деревню.

Был очередной скучный вечер, и один парень из их компании предложил вызвать кого-нибудь из постороннего мира. Все начали вспоминать, кого можно вызвать и какие ритуалы для этого требуется проводить. Кто-то предлагал призвать весёлого гнома, кто-то призрака, кто-то тёмного человека, кто-то ведьму, кто-то матерного ежика. Точно не помню, но для вызова каждого нужно было сделать что-то особенное.

Так вот, обсудив все варианты, ребята решили вызвать пиковую даму. Это, если не знаешь, некая разновидность ведьм или духов, примерно то же создание, что в нашей истории про войну. Ритуал требовал нескольких зеркал, свечу, тёмную нитку. Также следовало прочитать слова вызова, провести своего рода тёмный обряд.

Ребят было трое, включая Антона. И вот, как только они всё это разложили и начали произносить заклинание, входная дверь в комнату распахнулась, Антон рассказал, что все даже подпрыгнули от неожиданности – на пороге стояла темная женская фигура. Но когда она начала кричать, то все поняли, что это пришла мама Кирилла – мальчика, в квартире которого они собрались, чтобы организовать обряд.

Кирилл был самым тихим и безответным из их компании. Типичный ботаник, к тому же трус и ябеда. Даже не знаю, почему Антон с ним водился, наверное, тот ему делал домашние задания или давал списывать.

В общем, мама Кирилла наорала на пацанов, разогнала всех домой со словами, что такой чертовщиной они гневят Бога. Она была очень набожной, и всегда страшно остерегалась всего потустороннего и необъяснимого. Её сынок был таким же – Антон говорил, что он очень не любил все эти «вызовы», но всё-таки поддался напору со стороны более сильных сверстников.