Шах-наме - Фирдоуси Хаким Абулькасим

Михраб узнает о поступке дочери

Михраб счастливый вышел из шатра,—В Дастане он обрел исток добра.Увидел он: лежит в слезах супруга,Лик побледнел, как будто от недуга.Спросил в тревоге: «Что тебя томит?Увяли лепестки твоих ланит!»В ответ Михрабу молвила царица:«Моя душа грядущего страшится.Что будет с этой радостной страной,С арабскими конями и казной,С твоим дворцом, с послушными рабами,С твоим венцом, с цветущими садами,С царевной, что блистает красотой,С величьем, славой, жизнью прожитой?Пусть твой венец и трон блестят победно —Со временем уйдут они бесследно.Как ни старайся, их отнимет враг,Деянья наши обратятся в прах.Окажется в гробнице наша слава:То древо, чьи плоды для нас – отрава,Взрастили мы, трудясь в мороз и зной,Венцом его украсили, казной,Оно расцвесть роскошно не успело —Его листва тенистая истлела.Вот в этом наш предел и наш исход,Не ведаю, когда покой придет!»А царь: «Ты старое сказала слово,А повторенье не бывает ново.Сей мир противен светлому уму,И мудрый ужасается ему.Любого из живых судьба находит,Один уходит, а другой приходит.И в счастье и в беде – одна судьба,Безумна с высшим судией борьба».Синдухт – в ответ: «Поведала я притчу,Надеясь, что я правду возвеличу.Мудрец, достойный славы и похвал,О древе притчу сыну рассказал,А я ту притчу рассказала снова,Чтоб со вниманьем выслушал ты слово.Дастан, – открою истину тебе,—Силки расставил тайно Рудабе.Смутил ей сердце, сбил с пути царевну,Найдем же выход, чтоб спасти царевну,Я не смогла советом ей помочь,И вижу я: страдает наша дочь».Ошеломленный новостью такою,Поднялся царь, сжимая меч рукою,Вскричал: «Убью сейчас же Рудабу,—Мне легче видеть дочь свою в гробу!»Царица, гнев супруга понимая,Сказала, стан Михраба обнимая:«Властитель мой! Хотя бы к одномуПрислушайся ты слову моему,А после поступи, как скажет разум,Мы покоримся всем твоим приказам».Отпрянул царь и оттолкнул жену,Вскричал, подобный пьяному слону:«Зачем я дочь свою в живых оставил,Как только родилась – не обезглавил?Был мягким, предков преступил завет,И вот я от нее дождался бед.Все качества отца должны быть в сыне,Быть хуже, чем отец, – грешно мужчине.Бесславья и позора не хочу,А ты прибегнуть не даешь к мечу.Когда могучий Сам и царь ИранаНад ними власть получат невозбранно,Тогда умрет кабульская земля,Сады заглохнут, высохнут поля».«Мой господин, – воскликнула царица,—Не надобно болтать, не стоит злиться,Не предавайся горю и слезам,—Уже об этом знает всадник Сам,Он с поля битвы двинулся обратно,Он встретил эту весть благоприятно».Промолвил царь: «Прекрасная луна!Мне лгать в подобный час ты не должна.Я б свадьбе не мешал, скажу я прямо,Но Манучихра я боюсь и Сама.И то сказать: на всей земле когоС могучим Самом не прельстит родство?»Синдухт сказала: «Гордый муж! Не стануС тобой хитрить и прибегать к обману.Твоя беда – она моя беда,Я связана с тобою навсегда.Как ты, и я вначале опасалась,Но ясным наше дело оказалось.Уж не такое чудо этот брак,—Из сердца выкинь страх, тоску и мрак.Заль поступил, как Фаридун когда-то,К йеменскому царю пославший свата.Чужой войдет как родич в твой дворец,—Твой враг увидит в этом свой конец!»Ответствовал Михраб, как прежде, гневный:«Вставай и приходи ко мне с царевной».Ей стало страшно: мрачен муж, как ночь,Тоской терзаем, умертвит он дочь!«Сперва, – сказала, – обещай мне милость»,—Хитрила, царский гнев смягчить стремилась.Михраб воскликнул: «Я клянусь тебе,Что зла не причиню я Рудабе,Но бойся Манучихра: царь всевластныйНа нас нагрянет с яростью ужасной».От сердца у царицы отлегло,Она склонила пред царем чело,Ушла с улыбкой на устах, сияя:Лицо – как день, а кудри – тьма ночная.Сказала Рудабе: «С весельем встань,Теперь гепард терзать не будет лань.Давай скорей запястья, кольца спрячем,Убранство сняв, к отцу ступай ты с плачем».«Снимать? Зачем? – сказала та в ответ,—Мне, бедной, притворяться – смысла нет.Навеки я принадлежу Дастану,А то, что явно, я скрывать не стану».И дочь предстала пред лицом царя,Нарядна, как восточная заря.Отец, ее увидев, восхитилсяИ мысленно к Йездану обратился.Сказал ей: «Помутнен твой ум навек!Какой допустит знатный человек,Чтоб вышла пери за исчадье ада?Тебя лишить венца и перстня надо!»Он, полный гнева, как гепард рыча,Кружил, сжимая рукоять меча.Ушла царевна в страхе и печали,И желтыми ее ланиты стали.И мать и дочь – несчастные сердца —Прибежища искали у творца.