Принц и нищая (СИ) - Вознесенская Дарья

Мужчина выглядел странно задумчивым, когда объяснял мне очередное заклинание, которое мы будем отрабатывать — точнее, он на мне. А ведь сегодня и правда что-то изменилось — он показывал плетения и связки, описывал символы так, будто…

Хм, чтобы я тоже смогла их сотворить?

Он и правда хочет, чтобы я научилась делать поддерживающую сеть?

Что ж, вряд ли стоит отказываться от такого щедрого предложения.

Я жадно впитывала все пояснения, замысловатые слова из книг, снова и снова повторяла фигуры, которые надо было сложить из пальцев. Безотносительно своей стихии, любой маг мог просто обращаться к силе, напитывая ею пространство и воздействуя на невидимые струны или видимые предметы, двигая их или превращая в то, для чего они были не предназначены. Так могли появиться огненные шары — даже не у мага огня; или эта самая сеть, которая, по сути, была особо уплотненным воздухом, способным поймать и удержать в своих ячейках практически любое по весу и силе существо.

Магам воздуха было бы легче с ней работать, они чувствовали эту стихию на глубинном уровне — если, конечно, озабочивались работать с ней. Но это лишь мы с капитаном Элом оказались в странной ситуации отсутствия учебы- как правило, маги практиковались всю жизнь, начиная с десяти лет, когда ребенка учат контролировать магические выбросы или, наоборот, увеличивать насколько это возможно, силу. Обучение ведется сначала в семье и в школах, а в восемнадцать лет девушки и юноши поступают в Академии по всей стране.

Даже в мыслях употреблять «мы», пусть и по такой незначительной причине, оказалось приятно и довольно волнительно.

Поняв, о чем я думаю, я покраснела и сбилась; и плетение, которое я так тщательно готовила, просто развеялось.

Капитан Эл закатил глаза и досадливо вздохнул.

— Пошли на палубу. Может свежий воздух прочистит тебе голову.

Угу.

А еще лучше это сделает его отношение.

Мы выбрались наружу и снова взялись за работу.

Было уже темно, и наверху сияли огромные звезды — такие, которые только и бывают в ясный теплый день в открытом море.

Ни ветерка, ни волнения. И ни одного человека — капитану Элу старались не мешать во время его вечерних и ночных тренировок.

И, неожиданно, мне понравилось, что мы делали.

Мужчина учился «пеленать» меня сетью, которую для удобства сделал чуть видимой, выстраивать из нее упругую преграду, на которую мне полагалось бросаться, как разъяренному воину на добычу — я полностью вошла в роль и рычала, как ненормальная, а потом хохотала, настолько это было смешно.

Связывал мне то руки, то ноги; пару раз подхватил и подвешивал вниз головой — так себе ощущение. Но взамен позволил сплести свою, довольно неумелую «оградку», а потом показал, как расположить ее горизонтально, чтобы использовать как поддержку для падающих предметов. И даже полежал на ней, раскинув руки и ноги — выглядело это странно, будто он парит в воздухе, только как-то неуклюже. Мастерства мне не хватило на то, чтобы сделать одинаковые небольшие ячейки, потому у капитана свисало вниз плечо, нога и половина …хм, бедра.

Я снова расхохоталась.

А черноволосый вскочил на ноги и, лукаво прищурившись, заявил, что теперь моя очередь… полежать.

Или полетать, как выяснилось.

Сначала это даже не выглядело опасным — мне приказывали подпрыгивать, тут же подхватывая, или притягивали незримыми веревками. Но когда пришлось спрыгнуть с высокого поручня, я напряглась.

А когда увидела ехидную усмешку, напряглась еще больше.

— Залезай теперь вон туда, на мачту.

Сглотнула и посмотрела на то место, на которое указывал капитан. Где-то возле звезд была первая, широкая рея, а под ней слегка изгибалось полотнище прямого паруса.

Я, конечно, не боялась высоты, но зверьком лазить по всем этим деревяшкам и веревкам не хотела. Ни разу в жизни. И если близнецы вопили, что это самое потрясающее занятие, и они бы там и жили — где-то наверху, обвязавшись веревками — то я даже не пыталась попробовать.

Отрицательно помотала головой.

— За-ле-зай.

— Не полезу.

— Илия!

Захр, да он издевается! Вот вижу — издевается же! Понял, что я боюсь, и решил настоять на своем.

Я, поджав губы, подошла к крохотной, узенькой веревочной лестнице, колыхающейся на ветру — видимо, магическом — и взялась за нее дрожащими пальцами.

— Испугалась? — голос капитана прозвучал неожиданно близко. Его губы едва ли не прикасались к моему уху, отчего я задрожала еще сильнее и сипло ответила:

— Нет, конечно, — буркнула. — Просто мне не нравится ваша задумка.

— Я тебе ее еще не озвучивал, — хриплый смешок опалил мочку, которая моментально загорелась.

Поставила ногу на первую перекладину и полезла вверх.

Угу, на несколько шажочков.

Потом еще немного.

Было не удобно и сложно, и вообще, мне казалось, что забираюсь я уже кучу времени, но тут снизу раздался насмешливый голос гадкого черноволосого. Ну как снизу, где-то примерно в области моих сапог.

— Или-я…Я не хочу торчать здесь до утра.

Захр! Я еще даже четверти пути не преодолела!

Интересно, если я сейчас совершенно случайно покачнусь и задену каблуком его самодовольное лицо, мне это простят?

— Выше! — раздраженно.

Да уж, приказы капитана оспаривать не стоит.

И смотреть вниз не стоит.

Я стиснула зубы и снова полезла наверх, изо всех сил цепляясь за перекладины и осторожно наступая носами обуви на нижние.

Веревки качались и прогибалась, магический поток воздуха, мягко надувающий паруса, наверху ощущался сильнее, а до основной реи было еще далеко.

Пот застилал глаза, руки-ноги стали деревянными от усилий, но я не собиралась сдаваться. Извиваясь, фактически ползла по вертикали, пока, наконец, не достигла поперечного куска дерева. Забралась на него и вцепилась всеми конечностями, пытаясь перевести дух.

Палуба, освещенная магическими огнями, была где-то далеко внизу. В пропасти. И там же — кро-охотная фигурка капитана.

Странно, но слышно его было хорошо. Только говорил он не слишком понятные вещи:

— Прыгай!

Нет, мне послышалось.

— Илия, прыгая давай, я подхвачу сетью!

Наверняка он имеет в виду не это…

— И-ли-я! Прыгай!

Или это?! Великие Стихии, он что, и правда хочет, чтобы я ему доверилась и прыгнула навстречу смерти?!

От ужаса я всхлипнула, отрицательно помотала головой и обхватила рею еще плотнее.

— Илия. Я хорошо владею этим заклинанием, ты же видела, — голос черноволосого стал мягче. — Это всего лишь тренировка…

Угу, для него может и тренировка, а для меня — риск разбиться.

— Девочка, — даже не знала, что его голос может быть таким…приятным. — Я не хочу сбрасывать тебя насильно. И я знаю, что делаю. Не бойся. И потом, подумай… — вкрадчивые нотки меня насторожили. — Если ты не спрыгнешь, тебе придется снова лезть по лестнице.

Захр! Только не лестница!

— Ты точно меня подхватишь? — от переживаний я перешла на «ты», но капитан, кажется, не заметил.

— Точно.

— И мне не будет… больно?

Небольшая пауза и хрипло:

— Не будет. Обещаю.

Я подползла к мачте, обхватила ее руками и осторожно встала. Руки-ноги тряслись, но держалась я крепко.

Посмотрела, как капитан делает знакомые пасы руками, похоже, укрепляя заранее раскинутую сеть.

А потом сделала шаг вперед, зажмурившись.

И завизжала от ощущения сосущей пустоты в желудке…

В следующее мгновение провалилась во что-то мягкое и упругое, чуть подпрыгнула, обмякла и рассмеялась, правда немного нервно.

Сеть обвисла, и я оказалась в руках капитана, который внимательно рассматривал меня.

Я смутилась и облизала внезапно пересохшие губы:

— Спасибо… что поймал.

И почувствовала, как он напрягся. Прерывисто вздохнул.

Наклонил голову и мягко коснулся моих губ своими.

И это оказалось совсем не похоже на те поцелуи, что были у меня раньше.

Наверное, если бы он жестко впился в мой рот, я бы нашла силы его оттолкнуть. Но от нежного, чувственного прикосновения отказаться не смогла. Замерла на мгновение, а потом чуть раскрыла губы. И тут же застонала от потрясающих ощущений, вспыхнувших жаром во всем теле, когда его язык проник в мой рот, сладко, как-то по хозяйски, уверенно.