Все каюты проданы - Александр Юриков

Потом, после краха режима шахиншаха, на смену ему пришли аятоллы, словно соревновавшиеся в том, кто наложит больше ограничений на обыденную жизнь иранцев и напугает их самой страшной карой Господней.

Недавно Тимур читал в Интернете о последних иранских «нововведениях». Отныне студентам тамошних университетов запрещено красить волосы, носить облегающую одежду, футболки с очень коротким рукавом и украшения. Девушкам нельзя надевать узкие джинсы и любые яркие вещи. Кроме того, они не должны делать татуировок и отпускать длинные ногти. Под запрет также попал пирсинг.

Да, Светлану и ее подругу, на которую Тимур тоже обратил внимание на палубе, уж точно исключили бы из иранского университета.

В интернет-клубе корабля было прохладно и безлюдно. Публика еще не успела соскучиться по мировым новостям и сообщениям от родных и близких. Все наслаждались новыми впечатлениями и знакомствами.

Тимур расположился перед монитором, набрал в поисковике «Ислам и музыка». Что там на эту тему насочиняли теологи? «Халяль» – разрешено или «харам» – запрещено? Как ему, юноше-мусульманину, относиться к девушке, вся жизнь которой посвящена музыке?

Подзаголовки первых статей Тимуру не внушали оптимизма. «Высказывания праведных предшественников о музыке и песнях: Абу Бакр назвал музыку свирелью шайтана».

Да уж, первый праведный халиф, преемник Мухаммада и отец Айши, любимой жены пророка, выразился образно, но вполне определенно.

Что еще?

«Аллах накажет их, и земля их поглотит и превратит некоторых из них в обезьян и свиней».

Лихо! Прочитали бы это поклонники группы «ПП».

А вот еще: «Прекрасно описал вред музыки и песен также и шейх-уль-ислам ибн Таймия. Он сказал, что пение – это талисман прелюбодеяния».

Тимур отвернулся от монитора и перевел взгляд за окно салона. В сумраке были видны парочки, расположившиеся в разных точках палубы. Они общались, у кого-то в руках были бокалы, наверняка не с кока-колой.

Да, наверное, их помыслы в этот миг не были кристально чисты. Но разве сам он, Тимур, после разговора с интересной ему девушкой может похвалиться этим?

Взгляд Тимура ухватился за заголовок блога: «Ислам и хип-хоп, мусульманский рэп».

«Таким образом, можно отметить, что многие современные богословы, настроенные либерально, вполне допускают существование музыки и использование музыкальных инструментов в исламе».

Так-так, любопытно. Надо побыстрее открыть эту страницу!

«Как отмечают сторонники мусульманской музыки, в Коране, который считается “лучшим из хадисов”, нет прямого запрета на исполнение и прослушивание музыки. Наоборот, утверждают они, музыка является одним из творений Аллаха и, следовательно, не может приносить вред людям. Подобной точки зрения придерживались такие известные богословы, как Ахмад ибн Ханбал, Абу Хамид аль-Газали, аль-Араби и другие».

Вот оно! Именно то, что надо! Смотрим дальше.

«В качестве аргумента, как правило, приводится хадис, согласно которому «Абу Бакр ас-Сиддик попытался остановить двух девушек, которые начали петь в доме Пророка, Мухаммад сказал ему: “Пусть поют, ибо мы сейчас находимся на празднестве”. Таким образом, считается, что запрет музыки и музыкальных инструментов, существовавший во времена Мухаммада, связан с проблемой их употребления – во времена политеизма музыка часто была составляющим элементом языческого богослужения.

Кроме того, тенденция к либерализации исламской догматики в отношении музыки отчетливо наблюдается среди современных мусульманских богословов, придерживающихся умеренной позиции. Так, в июне 2010 года имам из Саудовской Аравии Адель аль-Калбани выпустил фетву, в которой говорил, что, по его мнению, запрет на пение и музыку основывается на слабых доказательствах. Следовательно, музыка в исламе разрешена, если она не содержит непристойных элементов».

Тимур вздохнул с облегчением. Теперь спор о музыке можно будет перевести на фундаментальные рельсы и доказать свое полное право быть фанатом «ПП», а значит, и лично Светланы. Надо постараться запомнить этот кусок ближе к тексту.

Так что извини, Абу Бакр. Вовремя поправил тебя муж твоей дочери, великий пророк.

Сегодня на корабле празднество – отмечают выход в море. А у него свой ломтик радости – знакомство с интересной девушкой. А значит – да здравствует музыка! Да здравствует группа «ПП»!

Неаполь почти не изменился – ни к лучшему, ни к худшему. По любой улочке – будь она шириной с метр – все так же с безумной скоростью неслись мотороллеры.

Поменьше шума, правда, стали создавать туристические группы, точнее, гиды, ведущие их. Технический прогресс наконец-то пришел и в эту отрасль. Гиды получили микрофон-гарнитуру, а туристы – приемники с наушниками. Рассказы о прелестях Неаполитанского залива теперь не разносились по всему городу, а ложились точно в уши людей, заинтересованных в получении этой информации.

Еще Сергея поразило огромное число свадебных салонов, вдруг возникших в городе. На глаза ему то и дело попадались витрины с подвенечными платьями на любой вкус и кошелек. В известном Старгороде Ильфа и Петрова граждане рождались, чтобы подстричься и тут же помереть. В Неаполе же все, видимо, помешались на свадебных церемониях.

Прибавилось в городе граффити. Ими и прежде были расписаны все достопримечательности, но теперь краски стали ярче, а сами рисунки – навороченнее.

Примирить Сергея с итальянской действительностью мог только вкус знаменитых ромовых баб в галерее Умберто – местном ГУМе, но туда еще надо было добраться.

Чуваев занял свой номер в гостинице и сразу влез в Интернет. Он ждал важную для себя информацию о лайнере «Ромео». Кто имел отношение к очередному круизу, принимал решения, связанные с судьбой судна? Он вовсе не собирался тупо подставлять себя, допускать слив компании-конкуренту информации о возможном аресте судна.

Эти сведения имели совершенно определенную, весьма немалую стоимость. Работодатели могли потом выставить Сергею такой счет, который он не закрыл бы и по гроб жизни. Они были способны даже, не церемонясь, избавить его от всех житейских забот.

Он слышал о подобных случаях, знал, какие именно криминальные бригады имеют свой процент в бизнесе «Альбатроса». Всех, кто сдает инфу на сторону, в подобных структурах считают крысами. Кадровый вопрос решают просто, подписывая приказ об увольнении свинцовыми чернилами.

Он, надежный сотрудник «Альбатроса», выполнит свою миссию. Все документы будут вовремя переданы надежным юристам. Пара местных газет с самой дурной репутацией заранее предупреждена о скандале. Ему придется посидеть с местными акулами пера в дешевом баре, сожрать два куска толстого теста с начинкой, именуемые наполитанской пиццей. Как же без этого! Потом Сергей умоет руки.

Что? Сведения о предстоящем аресте «Ромео» просочились к владельцам судна? Чуваев и понятия об этом не имеет. Он, верный пес «Альбатроса», уж точно ни при чем. Как Сергей мог это сделать, находясь в вонючем Неаполе? Хотите – проверяйте все его СМС-сообщения, поднимите электронную переписку. А главное – зачем ему это надо?!

Он открыл почту, вышел на тот адрес, куда приходили самые важные сообщения. Так, вот оно! Фамилии руководителей компании «Марина», имевших прямое отношение к круизу. Это могло пригодиться в последнюю очередь. Старшие офицеры корабля… капитан Лавроненко Александр Васильевич.

Великий Будда! Удача сама плыла в руки! Это знак, не иначе. Сергей не мог надеяться на такое совпадение.

Капитана Лавроненко он знал лично. Их отцы были связаны настоящей морской дружбой.

Судьба свела их еще в советские времена. Лавроненко-старший был уже капитаном. Ему доверяли серьезные заграничные рейсы. Но проверяли.

На каждом судне в подобный рейс отправлялся представитель могущественного Комитета государственной безопасности. Для пассажиров он был одним из помощников капитана, но те, кому положено, прекрасно знали о его обязанностях и полномочиях.

Как правило, это были люди серьезные и ответственные. Не в свое дело они не лезли. Но если на зарубежной территории возникала конфликтная ситуация, кто-то из команды вел себя неправильно, появлялась некая опасность для судна и пассажиров, то они несли полную ответственность за это. Наряду с капитаном.

Отец Сергея, Чуваев-старший, работал именно в КГБ и иногда «закрывал» заграничные рейсы. У специалистов данного ведомства подобные задания считались манной небесной. Пара недель на шикарном судне, в отдельной каюте, со спецпитанием!

Как правило, особых конфликтов в круизах не возникало. Сотрудник конторы порой мог вместе с пассажирами отправиться на интересную экскурсию, разумеется, чтобы убедиться, что с их личной безопасностью все в порядке. Никто не мешал ему мило пообщаться с хорошенькой корабельной горничной или буфетчицей.