Гладиатор - Владимир Хрулёв

– Но для чего?

– Как я полагаю, что короли, цари и президенты, да ещё маленького роста люди, последними догадываются о том, что люди над ними смеются. Вот и выпячивают себя напоказ. Не помню, но кажется, мы с тобой уже говорили об этой черте Гладиатора нести людям беды и несчастья, выдавая их за твёрдость и смелость решений. Но достижение поставленных целей я не вижу, а только причины, встающие на пути. Если европейцам недостаёт твёрдости и смелости решений своих президентов, то я, думаю, россияне готовы отдать Гладиатора им в аренду. И поведёт наш Николай Злобин его за руку и представит: Гладиатор, персонаж, выдуманный в семье Суллы, императора Древнего Рима, не женат. Поскольку недавно разведён, в недавнем прошлом Директор ФСБ, преемник самого Суллы, помните о таком – это он выискал нашего малыша себе на замену. Ну, а там разберётесь, не понравится – россияне обратно не попросят.

– Но для чего всё это ему нужно?

Гладиатор с трудом разомкнул слипшиеся во сне глаза и с трудом приходил в себя. Трудно непьющему человеку переживать и преодолевать похмелье. Сейчас он не знал способа помочь себе. Знал кое что понаслышке, но хотелось точности, например, чем воспользоваться капустным рассолом или огуречным? Но сначала требуется лафетник водочки грамм приблизительно в 75, потом запить её рассолом, а уж после всей этой процедуры за кухонным столом выпить объёмную кружку хорошего крепкого чаю с неограниченным количеством лимонных долек. И лечь спать на 2—3 часа. Ведь знал же этот рецепт! Так чего же потянуло куда то? Сидел бы дома. Переживал бы свой отходняк один, забыв о себе в прошлом.

Нерон, Сулла, пожар Рима, Колизей, рабство, Гладиатор, жена по имени Кайя (не Людмила), горшечник Теренций – всё это я! А ещё меня ждёт не только Париж и его мушкетёры, Впрочем, мушкетёры – это что то легковесное и недостойное меня. Пройду мимо и не пожалею. Меня ждёт, если не Рюрик, то личности России вроде Иосифа Сталина или Петра Первого. Или… Тьфу ты, господи! Прости за неподобное! Ведь Екатерина влезает в меня и не спрашивает.

С этими возвышенными мыслями Гладиатор бросился туда, где ждало его восхищение и обожание – на площади и улицы Москвы, в политические клубы, в штаб квартиры политических партий и народных фронтов и даже в систему ресторанов и пивных заведений – но это уже с опаской как бы не завести ненужные знакомства. Или не встретить случаем самого Суллу, чего не хотелось бы.

И он вышел на дождь, что бы покинуть компанию пьяных неадекватных людей, и подумал, что он недостаточно плохо относится к власти. Наверное, потому, что он возвратился в старую свою жизнь, куда всем этим людям не было ходу. А он с лёгкостью снова очутился там.

Эти затраханные своим криминально-политическим божеством люди, могли молчать днём и ночью, как прикажут, или орать в безумстве своих встречь с его блеклой тенью, как попросят. И они старались, и не могли перестараться – столько было в них бессознательного старания. И никто не мог победить. Но все они, в конце концов, к концу своих стараний подавленно презирали себя, буд то собственными глазами увидели эту эпидемию лжи в этом бледном запуганном победами мире, парализованно взиравшим на бушевавшую эпидемию в стране.

– Вы воспитали наследственный ген лжи в гражданах! – кричал Вячеслав Хаскильевич Розенбаум, мой извечный друг какому то журналисту небольшого росточка, так желающего показаться присутствующим Владимиром Ильичём и так похожего на Владимира Соловьёва.

Сегодня за прошедшее десятилетие всем становится ясно, что наступило время маленьких сказочных существ, живущих в подземельях Кремля или Альпийских гор в образах чёрной курицы, к примеру, или гномов, эльфов, фей, гоблинов, живущих своей особой жизнью, которая не только воплощение человека играть определённую роль в спектакле жизни, но и воплощение гнусных качеств и характеристик.

– Вы открыли и воспитали наследственный ген лжи в гражданах России! – не отпускал свою тему редактор «Молодого коммуниста» из Сибири. И таскал за шиворот как половую тряпку по лужам после тёплого дождя, отключившегося после выпитого ещё не старого в дорогом костюме представительного, но не сейчас человека. Человек превращался в свинью и все веселились, глядя на эту трансформацию.

Конец ознакомительного фрагмента.