Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

стоя на улице у открытого нашего окна, стрелял из отцовской охотничьей двустволки; он стал меня тормошить с криком: «Вставай! Победа!»; я ничего не понял, быстро вскочил с кровати и в одних трусах подбежал к окну, которое выходило на ул. Сталина; там было много народу, люди салютовали из охотничьих ружей, все оживлённо разговаривали, некоторые играли на гармошках, возле заводоуправления духовой оркестр непрерывно исполнял военные песни; я оделся и выбежал на улицу, был, хотя и прохладный, но яркий солнечный день; папа и мама уже отправились на работу в свои коллективы, а я встретился с друзьями возле дома и мы пошли в школу; занятия отменили, перед школой собрались все ученики и учителя на митинг; нам объявили, что общей колонной все пойдут на большой митинг, который состоится на территории завода; в этот день заводские ворота были настежь открыты для всех и жители посёлка заполнили огромную заводскую площадь; к полудню благодаря солнцу стало тепло, как летом; на митинге первым выступил директор завода Пётр Павлович Парфёнов, который всех поздравил с Победой и отметил большой вклад в неё заводчан, они в трудных условиях, практически с нуля, построили завод, освоили производство тракторных тягачей, столь необходимых фронту; в конце объявили, что вечером будет произведён салют; никто не расходился по домам, все ждали и наблюдали, как поблизости солдаты устанавливали пушки и готовились к салюту; ещё до наступления темноты людей попросили выйти за территорию завода, чтобы наблюдать салют из посёлка; большой людской поток потянулся на выход и через полчаса все услышали первые залпы; небо окрасилось яркими цветами – это был первый салют в моей жизни; люди ликовали, у всех было приподнятое настроение; в этот вечер я вернулся домой поздно, но никто меня не ругал; собрались все за столом ужинать, родители выпили за Победу, а Виктор и я, будучи весь день голодными, но счастливыми, хорошо поели и отправились спать; через дверь было слышно, как папа и мама разговаривали, они, как и мы, долго не могли уснуть.

Летом по городу разнёсся слух, что Гитлера поймали, и будут возить в железной клетке по городам страны, показывать людям, а потом повесят в Москве на Красной площади; дети верили слухам и ждали до тех пор, пока в «Правде» не была напечатана публикация «Последние дни Гитлера». Летом 1945 г. папа ездил в командировку на СТЗ; рассказал нам о многочисленных разрушениях в Сталинграде и показал несколько снимков; тогда я ещё не осознавал, что ПИВО – это радость для взрослых, символ новой жизни; лишь со временем, рассматривая этот снимок в отцовском альбоме, почувствовал, какие лишения перенесли жители Сталинграда, для которых выпить кружку пива было минутным счастьем; вспомнил я наше житьё в первой эвакуации: чёрные сухари и подсолнечное масло, купленное на рынке, хорошо нам служили, и у нас всегда была еда; хотя мне было в 1942 г. всего шесть лет, но опыт, полученный во время длительной поездки из Сталинграда в Рубцовск, зародил во мне первые смутные представления о грядущих жизненных трудностях.

В эти годы пришло первое знакомство с искусством и, прежде всего, с кино; будучи в командировке в Москве, папа привёз маленький диапроектор и детские чёрно-белые диафильмы: сказки и рассказы; по вечерам в нашу квартиру приходили друзья и соседи, рассаживались перед экраном, и начиналось волшебство – кино; я быстро овладел проектором и крутил ленту самостоятельно; тогда ещё мы не умели читать и кто-то их взрослых или старших школьников с выражением читал титры, иногда даже в лицах, зрители с интересом внимали, после сеанса расходились с неохотой; папа, которого часто командировали на тракторные заводы страны и в министерство, всегда привозил из Москвы новые диафильмы, в том числе красочные цветные, появившиеся вскоре после войны; по праздникам и дням рождения устраивали в квартире кукольный театр; с появлением в семье первого радиоприёмника марки «7Н-27» (люди называли его «Сэмэ̀н – 27), по воскресеньям днём я и Оля слушали великолепные пьесы Новосибирского театра «Красный факел», позже – передачи «Театр у микрофона», а из Москвы – лучших певцов и чтецов, арии из опер, которые транслировались из Большого театра.

Папа всегда привозил новые детские книжки и ежегодные толстые детские календари, которые представляли собой энциклопедию в картинках – сейчас такого богатства нет; формат примерно А3, картонная цветная обложка, страниц около ста; всё в цвете и высокого качества; но самое главное – содержание: помимо рассказов, сказок, ребусов, пословиц и поговорок там были «загадочные картинки» с невидимыми на первый взгляд зверями, птицами, охотниками и лесорубами; их надо было найти при внимательном осмотре со всех четырёх сторон, даже приходилось поворачивать картину углом к себе; в календаре имелись отдельные детали и фигуры, из которых надо было собрать и склеить домик или роскошный дворец, сценку из сказки – всё это, сделанное своими руками, можно было поставить под ёлку или просто на столик, играть и любоваться.

Самым радостным праздником был Новый год и Ёлка; ещё не было детских утренников в школах или в клубах, да и клуб в посёлке ещё не построили, – это будет позже; в первые годы ёлку устраивали в каждой семье и приглашали на праздник детей; наша ёлка была одной из лучших на посёлке за счёт красивых игрушек, привезённых из Харькова; как они не разбились за этот долгий и опасный путь? Это всё благодаря маме, которая каждую стеклянную игрушку переложила ватой; папа научил нас склеивать из картона домик с окнами, дверью и трубой, а внутрь он вставил яркую 100-ваттную лампу; рядом с домиком на белой простыне со «снежной» ватой стояли дед-мороз, снегурочка, разные звери; когда мы в тёмной комнате зажигали лампу, домик светился, как настоящий; разноцветные лампочки, привезённые из Харькова, горели, и в эти торжественные минуты дети хлопали в ладоши и кричали: «Ура!»; всем детям раздавали сладости, приготовленные родителями; наша мама, отличный кулинар, делала по праздникам торт-наполеон, пекла из белой муки вкусный пирог с вареньем и аппетитные пирожки с разной начинкой; в Рубцовске мама выпекала самые вкусные пироги и пирожки, это знали наши знакомые на посёлке; если неожиданно к нам приходили гости, то мама за каких-то 20-30 минут умела прямо в большой сковороде испечь вкусный тёртый пирог с прослойками из варенья, который всем очень нравился.

Работа у родителей стала легче, по выходным папа часто бывал дома, общаться с ним было интересно; рассказал как-то, что американские самолёты и танкетки, поставляемые по ленд-лизу и привозимые с Дальнего Востока, разгружались на территории нашего завода и сразу шли на переплавку