Мушкетеры - Валентин Рич

- Чёрт с ней, с козой! - нетерпеливо вскричал Фернан. - Меня интересует не коза, а рукопись. Откуда ваш пастух её взял?

- Говорит, что в пещере, - терпеливо ответил отец Филипп.

- Чепуха! Сущая чепуха! - равнодушно отозвался Фернан. - Украл где-нибудь. А ну, давайте-ка сюда этого обманщика!

- Напрасно хулите невиновного, - строго промолвил настоятель. - Я сам видел эту пещеру. И сосуд, в котором хранилась кожа...

Он приоткрыл дверь и крикнул:

- Халида сюда! Быстро!..

Через час в комнату вошел худой мальчишка в облезлом, потерявшем цвет халате и грубых стоптанных башмаках. На опалённом дочерна лице выделялись только голубоватые белки глаз да белые зубы. Он остановился у стола с шапкой в руках и молча исподлобья поглядывал то на отца Филиппа, то на Фернана.

- Повтори при господине Гизе, как ты потерял Жозефину! - приказал отец Филипп.

Виноватым голосом, не поднимая глаз и запинаясь, Халид рассказал, как было дело. О пропавшей козе, о пещере, о кувшинах, о старой коже, которая лежит сейчас на столе у господина настоятеля. И о том, что если коза стоит намного дороже, чем кожа, то он, Халид, может не застать в живых дедушку Джафара...

О медной гире Халид решил пока не говорить. Если хозяин и этот господин скажут, что кожа со значками стоит меньше, чем Жозефина, тогда можно будет принести и гирю.

Фернан молча слушал сбивчивый рассказ Халида, недоверчиво покачивая головой.

- Вот Фома неверный! - воскликнул отец Филипп. - Хотите убедиться? Пожалуйста. Сейчас же велю приготовить еду, и отправимся к пещере!

Фернан посмотрел на мальчика. Тот проглотил слюну.

- О времени поездки договоримся позже. А вот насчёт еды прикажите. Только не для меня, а для этого парня. Ему она, кажется, не помешает.

Отец Филипп усмехнулся и перекрестил Халида.

- Иди, сын мой, скажи Христофору, что я велел дать тебе хлеба...

- Вы довольны? - снова усмехнулся отец Филипп, поворачиваясь к гостю, да так и застыл на месте: Фернан извлекал из кармана маленький фотоаппарат.

Настоятель рванулся к рукописи. Но Фернан успел щёлкнуть затвором и, пряча аппарат в карман, спокойно сказал:

- Отличный кадр. Настоятель монастыря Святого Гильома растопыренными руками защищает кожаный свиток. Даже буквы видны...

Отец Филипп схватил кожу, сунул её в сейф, захлопнул стальную дверцу и срывающимся голосом крикнул:

- Как это понимать?.. Священные законы гостеприимства...

- Садитесь и слушайте, - жестко отрезал Фернан. - Поговорим как мужчина с мужчиной. Во-первых, мне приятно сообщить вам, что рукопись настоящая. Её примерная цена - двести тысяч долларов. Во-вторых, по справедливости она принадлежит не вам, а Халиду...

- Пусть докажет! - крикнул настоятель. - Пусть докажет! Рукопись лежит в моём сейфе! Она - моя!

- А как же заповедь "не укради"? - мирно спросил Фернан.

- Вы мне больше не нужны, - так же мирно произнёс внезапно успокоившийся отец Филипп. - Сколько я вам должен за консультацию?

- Помилуйте, какие пустяки, - улыбнулся Фернан. - Лучше я, с вашего разрешения, пошлю эту фотографию в канцелярию его святейшества.

- С моего разрешения? - прошептал мгновенно побелевший отец Филипп, тяжело опускаясь на стул.

- С разрешения или без разрешения - это, согласитесь, уже детали.

- Вы не ученый, а обыкновенный вымогатель! Гангстер!

- Зачем так грубо? - снова улыбнулся Фернан. - Я же не покушаюсь на ваше имущество.

- Этот голодранец не получит ни цента!

- И вы тоже. Центы получит канцелярия его святейшества. Если, конечно, захочет реализовать манускрипт, который вы доставите в Рим на следующий день после того, как там получат мою фотографию.

- Что вы хотите? - прошипел настоятель.

- Немногого. Вы вынимаете свиток из сейфа и разворачиваете рукопись на этом столе. Затем я прокручиваю плёнку до четырех последних кадров и фотографирую свиток с обеих сторон. Затем начало пленки - с вашим изображением - засвечивается, отрезается и передаётся в ваше полное распоряжение.

Отец Филипп настороженно смотрел прямо в рот Фернану.

- Кажется, вы начинаете понимать, - отметил Фернан. - Это приятно. Вместе с плёнкой я передаю вам расписку в том, что сфотографировал ваш документ и обязуюсь возместить вам любой материальный ущерб в случае опубликования этих фотографий без вашего ведома - до тех пор, пока вы не продадите рукопись.

Все ясно? В случае, если я обнародую фотографии рукописи, вы сможете сделать меня нищим и посадить в долговую тюрьму. Но как только вы продадите свиток, мы сразу же перестанем зависеть один от другого. Вы сможете приобрести на двести тысяч долларов акций любой компании, а я смогу сообщить ученым любопытнейший древний текст...

- Вы уверены, что эта кожа стоит двести тысяч? - деловым тоном прервал его отец Филипп.

Фернан махнул рукой:

- Плюс-минус тысяча! Запишите название фирмы, которая выпишет вам чек немедленно. "Рене Блез лимитед", Лион, Рю Дарваль, шестьдесят восемь... Но погодите, отец Филипп! Я еще не всё сказал. Справедливость требует, чтобы у нас с вами всего было поровну. У вас плёнка - у меня плёнка. У вас расписка у меня расписка... Не понимаете, о чём идет речь? О расписке дедушки Джафара! О свободе Халида!..

Через час всё было закончено. Настоятель монастыря Святого Гильома разобрался в цифрах на катушке Фернанова фотоаппарата и понял, что его не обманут. Рукопись сфотографировали - дважды с каждой стороны. Остальную плёнку тут же засветили. Фернан написал расписку. Отец Филипп, явно знавший толк в юридических премудростях, придирчиво перечитал её несколько раз и спрятал в сейф, выдав в обмен "контракт" Халида.

- Вот теперь, - сказал на прощание Фернан, - я с удовольствием отведал бы бургундского!

- Какое может быть бургундское в святой обители? - развел руками отец Филипп.

Глава четвертая

ХРИСТОС И ПОЛИЦЕЙСКИЕ

Сжав ладонями худые щёки, Халид смотрел, как корчится в огне и превращается в дым страшная бумага, подписанная дедушкой Джафаром. В чёрных глазах мальчика блестели слёзы.

- Вот и все! - весело сказал Фернан, поднеся пепельницу к окну и сдунув с неё щепоть серого пепла. - Вот и всё! - повторил он. - И хватит печалиться. Скоро увидишь дедушку!

Мальчик схватил большую руку Фернана и прижался к ней лбом. А когда поднял голову, в его глазах уже не было слёз.

- Я думал, что бог обманул меня, - серьёзно промолвил Халид. - Я просил денег, а он дал мне старую кожу. Но бог всемогущ. Он сделал так, что старая кожа стала дороже денег. Как мне отблагодарить его?

- Если бы господь знал, что написано на этой старой коже, он сделал бы так, чтобы никто и никогда не нашел её! - усмехнулся Фернан.

- Почему? - удивился мальчик.