Горячая зола - Касси Эдвардс

Соколиный Охотник дал ей в руку флягу.

– Хорошо запей водой, – решительно приказал ей. – Ну же. Это очень важная составная часть данной еды. Вскоре ты почувствуешь себя так, как будто съела обильный ужин из хлеба и дичи, – сказал Соколиный Охотник, потянув за веревку, закрывая мешочек.

– Это все, что мы с тобой поедим? – сказала Мэгги, удивленная, что этой еды достаточно для них. – Соколиный Охотник, теперь я поем своей еды, спасибо. – Она хотела было взять хлеб, но он быстро его убрал.

– Неразумно есть что-нибудь еще после порошка, – объяснил он. – Его нужно съедать совсем немного и обязательно запить водой. Он разбухает, поэтому лучше его совсем не есть, чем съесть много.

– Что, собственно, собой представляет этот порошок? – спросила Мэгги, которая уже начала ощущать обильное насыщение.

– Это индейский маис, – просто ответил Соколиный Охотник, – или пшеница, как вы называете это растение. Зерна очень хорошо перемалываются, и к ним добавляется коричневый сахар из клена. Через короткое время голод будет утолен. Его берут в длительное путешествие и едят, когда не везет с охотой, или если нет времени.

– Он действует, – сказала Мэгги и засмеялась. – Я сейчас не смогла бы съесть и крошки, если бы даже и захотела. – Она сложила свою еду снова в корзинку и накрыла ее. Подул ветерок и Мэгги задрожала от холода.

Соколиный Охотник увидел это. Он подошел к сумке, закрепленной на седле и, вынув, из нее медвежью накидку, предложил ей.

Мэгги благодарно улыбнулась. Она накинула ее на свои плечи и придвинулась поближе к огню, поджав ноги под накидкой. Но тут же в испуге подпрыгнула и быстро посмотрела назад через плечо, услышав зловещее уханье совы, нарушившее тишину ночи.

– Так кричит сова, хотя по правде это немного не то, – сказал Соколиный Охотник, сев рядом с ней и протянув свои длинные худые ноги поближе к огню. – Арапахо сов считают призраками прошлых жизней, которые не уладили дела перед смертью. Они спокойные или застенчивые люди, которые никогда не высказывали свое мнение при жизни. Теперь они заполняют воздух своим шумом.

Мэгги поплотнее натянула себе на плечи медвежью накидку, все еще дрожа.

– Мне не хочется слушать эту историю сегодня ночью, – прошептала Мэгги, слабо улыбнувшись Соколиному Охотнику. – Я бы лучше поговорила о звездах. – Она быстро взглянула на звездное небо. – Да, давай поговорим о звездах. Ты когда-нибудь считал их? Я считала. Одна, две, три…

Внезапно рука прикрыла рот Мэгги, чем вызвала ее беспокойство. Она сердито посмотрела на Соколиного Охотника поверх его руки.

– Никогда не считай звезды, – спокойно без эмоций сказал тот. – Это приносит несчастье.

Внезапно испугавшись, Мэгги рывком освободила свой рот и отодвинулась, затем легла на одеяло, укутавшись в медвежью накидку. Она с подозрением смотрела, как индеец начал делать место для постели из веток вечнозеленого дерева…

– Пойдем, Глаза Пантеры. Возьми свое одеяло и накидку, – нежно подбадривал он ее. – Кровать из зеленых веток позволит тебе лучше отдохнуть.

– Глаза Пантеры? – прошептала Мэгги, вопросительно глядя на него.

– Твои глаза, как у пантеры, – улыбаясь, сказал Соколиный Охотник. – Имя Глаза Пантеры тебе очень подходит.

– Понятно, – сказала Мэгги.

– Пойдем, – снова сказал Соколиный Охотник, жестом приглашая ее.

Не желая ни о чем с ним спорить и, испытывая огромную усталость, Мэгги сделала так, как он сказал.

Она с подозрительностью на него посмотрела, когда он улегся всего в нескольких футах от нее. Хотя этот человек ее заинтриговал, она все же боялась полностью довериться индейцу. Когда он уснул, она спокойно подошла к своему фургону, взяла винчестер, затем вернулась назад и положила его рядом с собой под медвежьей накидкой.

Вцепившись рукой в ружье, она заснула, затем некоторое время спустя, проснулась от кошмарного сна. Ей приснился Мелвин, и как она его оставила не похоронив.

Когда глаза Соколиного Охотника открылись и он увидел ее плачущей, ему захотелось подойти и утешить ее, однако он чувствовал, если у нее есть потребность поплакать, что с женщинами иногда случается, то не следует вмешиваться, пусть даже ему и не доставляла удовольствия мысль о том, что она, должно быть, думает о недавно умершем муже. Если она так любила этого человека, то осталось ли место в ее сердце для Соколиного Охотника? Он повернулся к ней спиной.

Ее рыдания вырывали сердце из его груди. Он закрыл глаза и заставил себя не слушать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Наступило утро следующего дня, серое и бодрящее. Вокруг путешественников возвышалась тяжелая завеса тумана. Соколиный Охотник рассказал Мэгги, что если во время тумана нарисовать фигуру черепахи на мягкой земле, а затем ударить по ней палкой, туман будет убит и скоро все прояснится.

Она улыбнулась, когда он не стал это проделывать: в характере индейца стали видны и забавные стороны. Было приятно сознавать, что он обладает чувством юмора. Когда он узнает о ее беременности и о том, что она это скрывала от него, ему понадобится все его чувство юмора для того, чтобы не возненавидеть ее. По тому, как он на нее смотрит и изредка прикасается, ей начало казаться, что он в нее влюблен.

Позволил бы он себе дать волю чувствам, если бы знал, что она ждет ребенка?

Нет. Она думала, что нет.

Скоро, когда он узнает правду, то, возможно, испытает чувство, что его предали. Эти мысли отягощали ее. Она не могла ему довериться. Не только из боязни, что он ее возненавидит, но, что более ужасно, он может ее немедленно покинуть.

Жаркое солнце окончательно рассеяло голубой утренний туман, когда Мэгги взяла в руки вожжи и начала подгонять волов, двигаясь вслед за Соколиным Охотником, прокладывающим путь на своем белом жеребце. Вид молнии, сверкнувшей вдали через все небо, помог ей преодолеть свою вялость и отогнать тяжелые мысли.

Никогда еще она не видела такой потрясающей молнии. Никогда не слышала таких громких неистовых раскатов грома. Все это многократно повторялось.

Ей стало зябко. Буря приближалась. На западном горизонте на многие мили простиралась гряда низких, темных облаков, которые все приближались и приближались.

Буря набирала силу, и Мэгги почувствовала, что ветер намного усилился.

Соколиный Охотник задержался и теперь ехал рядом с фургоном.

– Не бойся, – предупредил он Мэгги. – Это быстро пройдет. Она даже может не дойти сюда. Бури в Вайоминге не бывают сплошными. В нескольких футах от тебя может идти дождь, а там, где стоишь ты – сухо.

– Сможем ли мы найти в случае необходимости какое-нибудь убежище? – спросила Мэгги. Голос ее постепенно становился все громче по мере того, как росли ее страхи. – Я так боюсь бури. Молния наводит на меня ужас.