Сделано в Италии? Темная сторона моды - Джузеппе Иорио

После четырех лет работы в Moncler я хорошо разбираюсь в теме пух и пуховики и могу заверить вас, что набивать пуховик вручную – монотонная, утомительная и унизительная работа. Операция каменного века. Но здесь и время, и зарплата давно остановились.

Ирина набивает пуховики вручную уже 15 лет, по 10 часов в день.

Пух в пуховиках – это пуховое перо, остающееся после сортировки и просеивания поступающих гусиных перьев в специальных деревянных силосах. На профессиональном сленге самая мягкая часть перьев, состоящая из волокон и воздуха, – хлопья. Они почти ничего не весят, один грамм – это уже довольно большой пакетик. Если сжать его в кулаке, получается едва заметный комочек, который мгновенно принимает прежний вид, едва вы разожмете ладонь Он почти неосязаем, его вес невозможно ощутить.

Ирине это удается. Своими пальцами она словно читает технологическую инструкцию и способна одним жестом ухватить полграмма, грамм, полтора грамма хлопьев. Быстро. Точно. Ее рука ныряет в мешок с двадцатью килограммами хлопьев, извлекает нужное количество и наполняет ими за смену сотню рукавов, тысячу манжетов, триста воротников и капюшонов, отчего прежде плоские куски ткани становятся надутыми пухлыми подушками и подушечками, которые, будучи сшиты вместе, приобретают вид мягких теплых курток.

Единственная привилегия Ирины – то, что ей не приходится работать в помещении, где целыми днями грохочут швейные машины. Пух – ценный материал, он настолько легок, что для его рассеивания в воздухе практически ничего не нужно. Требуется быть очень осторожным, открывая мешок с пухом, чуть зазеваешься, и он мгновенно облепит тебя с головы до ног и засыплет все вокруг. Вот почему у нее отдельная комната, где она мастерски работает изо дня в день, сидя рядом с мешком в плотно облегающем халате и с платком на голове.

Возможно, этой невероятной способности Ирины определять на ощупь вес бесплотных перьевых хлопьев очень скоро придет конец. Рынок заполонили перья из Китая! Теперь, опять же во имя экономии средств в ущерб качеству, производители одежды почти не покупают мягкие хлопья, мастерами изготовления которых являются французы. Закупки этого ценного и специального материала для наполнения пуховиков все чаще производятся в Китае. Качество их пуха заставляет желать лучшего.

Во-первых, китайцы слишком небрежно относятся к сортировке гусиных перьев и отбору той их части, которая пригодна для получения качественных хлопьев.

Во-вторых, сами гуси. Французские – это взрослые и, главное, жирные гуси, которых специально откармливают для получения такого национального деликатеса, как фуа-гра. В результате этого откорма их перья становятся особенно мягкими. Это объясняет, почему французские хлопья высоко ценятся и стоят дорого.

Китайцы едят совсем молодых гусей, зажаривая их в мгновение ока в миллионах жаровен, расположенных повсюду. У них на фермах нет времени ждать, пока гусь вырастет и нагуляет жир. Китайцы производят тонны перьев, но очень низкого качества.

Если вы спросите, почему из вашей дорогой куртки лезет пух, ответ простой: внутри ее – жесткое китайское перо. Поэтому через пару месяцев носки вашей любимой и дорогой дизайнерской вещи перо пробивает внешнюю ткань, и она выглядит как дешевая куртка с блошиного рынка.

Глава 6. Недостойные приемы

Скорость

Производства типа Sonoma в Бакэу или Intercentre Lux в Тирасполе гарантируют большинству итальянских модельеров исключительную прибыль и своевременные поставки в ответ на постоянные и настоятельные требования рынка.

Иными словами, сроки производства одежды и ее доставка на магазинные полки определяются рынком.

Он во всем и виноват! Он, а не владельцы брендов. Как будто не они задают жесткий ритм производства и давят на фабрики, требуя рекордных поставок. Словно это не они желают получить все мгновенно и раньше конкурента. Разумеется, проще свалить вину на безликий рынок!

В конце концов, в желании обойти конкурентов нет ничего противозаконного. Но только при условии, что это делается не ценой непомерной эксплуатации тысяч несчастных людей.

Здесь же все иначе: производство моего заказа превыше всего, раньше, чем у других, время для этого самое короткое, пусть даже оно – удавка на шее рабочих, выполняющих заказ. К черту правила техники безопасности, к черту право на перерывы и смены, главное – скорость процесса. Скорость – еще одно магическое слово в лексиконе мира моды.

Скорость производства и скорость доставки.

Скорость – залог экономии.

Скорость – появление на рынке раньше других.

Скорость – возможность угодить богатым покупателям, готовым за полчаса шопинга спустить не менее 50 тысяч евро.

При этом нужно суметь найти способ как можно быстрее вывезти готовую продукцию с заводов, чего бы это ни стоило. Но только не денег! Ни в коем случае!

Потусуйтесь в этих кругах и попробуйте не замарать рук общением с каким-нибудь из тех предприимчивых сукиных детей, которые вынуждают всех занятых в производстве работать как бешеных, выжимая их как тряпку, напитавшуюся грязной водой.

Если кто-то не выдерживает темпа, его выбрасывают. Но только не тех, кто всем этим заправляет. Они слишком высоко, их дух витает выше житейской прозы. Они делегируют управление над теми, кто горбится над раскройным столом или над швейной машиной, какому-нибудь директору или менеджеру рангом пониже, у которых всегда наготове обоснование твоего немедленного увольнения.

Именно они – олицетворение индустрии Made in Italy, порой ничего не понимающие в производстве, но хорошо исполняющие роль надсмотрщика и умеющие расставлять ловушки, чреватые увольнением. Так что либо приспосабливайтесь и играйте в игру ускорения поставок и постоянного снижения трудозатрат, либо проваливайте!

Честно говоря, надо иметь крепкие нервы, чтобы выдержать долгое пребывание на фабриках, которыми руководят такие специалисты, как Антонелло Гамба, Владислав Дзернович или инженер сопотской тюрьмы.

Наблюдать за тем, как сотни рабочих превращают простую ткань в пользующиеся у кого-то спросом предметы одежды стоимостью 1000 евро за штуку, доставляло бы удовольствие, если бы не понимание, что этим они едва зарабатывают себе на хлеб.

На момент моего посещения этих фабрик румынская швея получала около 2500 евро в год, болгарская – менее 2000, а девушка из Приднестровья – еще меньше, и это включая гипотетическую тринадцатую зарплату, которую я, честно говоря, не знаю, выплачивали ли когда-нибудь. Если рассматривать эти три страны, то средняя зарплата чуть больше 2000 евро в год. Эквивалентная стоимости двух-трех пуховиков, пары женских костюмов или одного мужского известных брендов.

В расчете на месяц это 200 евро. Почти все они уходят на покупку продуктов питания в странах, где цены на обычные продукты лишь немного ниже, чем в Италии, Франции,