Проект «Linkshander» - Алексей Пшенов

– Значит, Курт проговорился Каманину…

Глава 7. Микробиолог Крольчевский

Дмитрий Крольчевский проснулся уже давно, но ни открывать глаза, ни тем более подниматься с кровати не торопился. Всю ночь ему снились какие-то кошмары, но они ни в какое сравнение не шли с ожидавшим его вечным тяжелым похмельем и таким же вечным поиском денег или выпивки. Неожиданно где-то в общем коридоре раздался негромкий стук, потом скрипнула никогда не запирающаяся входная дверь, и послышались лёгкие, почти бесшумные шаги. «Ну, вот и слуховые галлюцинации начались», – подумал Крольчевский, к которому уже много лет никто по утрам не заходил, и с усилием разлепил опухшие веки. На пороге комнаты стоял смуглый мужчина лет тридцати с бородкой-эспаньолкой в черной шляпе-борсалино и чёрном плаще строгого покроя. В руках у него был небольшой кожаный саквояж. Казалось, что незнакомец шагнул в комнату прямо с экрана какого-то гангстерского фильма о Чикаго тридцатых годов. «А вот это уже зрительные галлюцинации», – самокритично определил бывший микробиолог, но на всякий случай поинтересовался:

– А вы кто?

– Доктор, – лаконично ответил незнакомец и, раскрыв саквояж, извлёк из него бутылку хорошей водки с привязанным к горлышку картонным ярлыком.

При виде такого лекарства едва шевелившееся усталое сердце Крольчевского сменило унылый траурный марш на энергичное аргентинское танго.

– Надо же, – удивлённо пробормотал микробиолог и, откинув засаленное одеяло, пружиной выскочил из несвежей постели, похожей на какое-то звериное лежбище.

Незнакомец презрительно посмотрел на вытянувшуюся перед ним, словно восклицательный знак, высокую тощую фигуру в зелёных семейных трусах и, брезгливо поморщившись, прикрыл нос сложенным вчетверо платочком.

– Знал бы, что от вас так воняет – захватил бы респиратор. Идите, примите душ, побрейтесь и оденьте чистую одежду. У меня имеется к вам важный разговор.

– А можно сначала двадцать капель, – заискивающе-неуверенно спросил Крольчевский и указал дрожащим пальцем на бутылку.

– Нельзя, – жёстко отрезал незнакомец и, развернувшись, неторопливо удалился в кухню.

Мысленно матерясь и чертыхаясь микробиолог на нетвёрдых полусогнутых ногах обречённо поплёлся в ванную комнату. Когда он, с трудом умывшись и побрившись, одев изрядно поношенный, но более-менее чистый спортивный костюм, выбрался из ванной, странный гость, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел посреди кухни. В открытое на обе створки окно било утреннее мартовское солнце, на обеденном столе стояли бутылка водки, пакет с томатным соком, шпроты, несколько лоточков с нарезкой и салатами и два чистых стакана. Крольчевский буквально физически почувствовал, как при виде этого изобилия возбуждённо затрепетала его поджелудочная железа. Гость широким жестом пригласил хозяина к столу, и микробиолог сиротливо присел на край прожженного и изрезанного углового кухонного диванчика. Незнакомец, звучно хрустнув пробкой, открыл бутылку и наполнил гранёные стаканы: Крольчевскому почти по ободок, себе на два пальца. Бывший микробиолог, чтобы не расплескать драгоценную жидкость, взял свой стакан двумя руками и мелкими глотками выпил его до дна. Незнакомец поднес стакан к губам, но, не сделав ни глотка, вернул его стол. Крольчевский, запив водку томатным соком, жадно набросился на еду. Загадочный гость, не проронив ни слова, бесстрастно смотрел, как розовеет и оживает измождённое лицо похмелившегося микробиолога. Опустошив половину стола и почувствовав приятный шум в голове, приободрившийся Крольчевский расслабленно откинулся на спинку изуродованного диванчика и окрепшим голосом спросил:

– А у вас закурить не будет?

Незнакомец достал из кармана и молча выбросил на стол чёрную пачку каких-то диковинных и явно дорогих сигарет. Сделав несколько затяжек и не зная, что делать дальше, Крольчевский обратил свой взгляд на ярлык, привязанный к горлышку водочной бутылки. Это был прямоугольный кусочек белого картона с чёрной рукописной надписью: «Выпей меня!». Надпись показалась ему заимствованной из какой-то книжки, но вот из какой он вспомнить не мог.

– Это из «Алисы в Стране Чудес», – словно читая мысли Крольчевского, произнёс незнакомец.– Там героиня легкомысленно выпила из пузырька с такой же надписью и сразу уменьшилась до четверти метра. Водка обладает таким же действием. Правда, сначала она поднимает человека до небес, но зато потом опускает ниже плинтуса. Впрочем, ты сейчас на подъёме. Чувствуешь, как растёшь?

Крольчевский, действительно ощутивший удивительный прилив сил, согласно кивнул головой, а про себя подумал: «Придурок какой-то!».

– Ну, что ж, как говорится, между первой и второй перерывчик небольшой, – незнакомец наполнил стакан микробиолога ровно наполовину, а себе не добавил ни капли.

Крольчевский залпом проглотил свою дозу, а странный гость снова повертел стакан в руках и флегматично вернул его на стол. «Ну и хорошо, мне больше достанется» – подумал микробиолог и, окончательно осмелев, как бы вскользь поинтересовался:

– Так о чём у вас ко мне разговор?

– Ах, да, разговор, – рассеянно произнёс незнакомец.– Вы не припомните, где вы работали в девяносто третьем году?

– А зачем вам это нужно? – насторожился Крольчевский, сразу же вспомнив о данной когда-то подписке о неразглашении.

– Если вы тот самый микробиолог, который в то время работал в сорок шестой спецшколе, то вам причитается небольшая премия за вакцину для сохранения обонятельного эпителия.

– О да, это я, – польщённо заулыбался Крольчевский, увидев в загадочном госте настоящего посланца небес.– А сколько составляет эта небольшая премия?

– А вы вакцинировали только одного ребёнка? – вопросом на вопрос ответил «посланец небес».

– Да, только одного. К сожалению, дальнейшие мои эксперименты запретили. А вы знаете, сколько у человека спящих генов? Если их разбудить, можно устроить настоящую генетическую революцию! – в глазах похмелённого микробиолога засверкали нездоровые огоньки.– Ведь наши далёкие предки лазили по деревьям как обезьяны и видели в темноте как кошки! И эти навыки можно возродить!

– Лучше бы вы возродили в мальчике кошачье зрение, чем собачье обоняние, – хмуро заметил незнакомец.

– Какое там! – экспрессивно махнул рукой генетический революционер.– Разве наши власти позволят хоть что-нибудь дельное?! Мне и этот эксперимент разрешили чисто случайно. Время было такое, как говорится, демократичное. Вот директор и разрешил рискнуть под мою ответственность.

– Это был несанкционированный эксперимент?

– Разумеется. Кто же даст официальное разрешение на опыты с двухмесячным ребёнком, – проговорился Крольчевский и тут же обеспокоенно спросил.– Так премия мне положена?

– Положена, ещё как положена, – успокоил его странный незнакомец.– Значит, Курт Малер лично позволил вам рискнуть?

– Да. Очень хороший мужик, хотя и выгнал меня из своей школы. Правильный…

– Ну, что ж, давай выпьем за правильного мужика Курта Малера. Пусть земля ему будет пухом, – приглушённо-траурно предложил незнакомец и, презрительно сплюнув на грязный пол, долил в стакан Крольчевского остатки водки.

– А он что, умер?

– Вчера утром у него остановилось сердце…

– Ему уже лет восемьдесят было. Нормально пожил…

– Очень нормально, – как-то двусмысленно согласился гость.

– Значит, за упокой, не чокаясь…

Крольчевский поднял неожиданно отяжелевшую руку, но выпить не смог. Его сердце перешло с аргентинского танго на евродиско с ритмом сто двадцать ударов в минуту, задрожавшие пальцы сами собой разжались, стакан упал, и водка растеклась по столу.

– Что за хрень? Водка что ли палёная?

– Подъём окончился, теперь началось падение, – холодно усмехнулся незнакомец и положил на стол рядом с опрокинутым стаканом серебристый брелок с олимпийской символикой.

Запоздалая догадка резким электрическим разрядом прошила впавшего в ступор микробиолога.

– А вы кто?

– А я тот самый ребёнок, которого вы одарили почти собачьим нюхом, и который, мучаясь от запахов, засыпал с ватками в носу, да и теперь чтобы нормально выспаться принимает снотворное. Ты скоро уснёшь – навсегда… правда, перед этим тоже помучаешься от запахов…

Сергей Каманин подошёл к распахнутому настежь окну и с шумом захлопнул оконные рамы.

– Не надо, – умоляюще прошептал Крольчевский.– Я всего лишь хотел открыть у человека новые способности…

– Не оправдывайся, я верю…

Каманин презрительно посмотрел на микробиолога и достал из кармана ядовито-красный аэрозольный баллончик.

– Счастливо оставаться…

Он закрыл глаза, выпустил содержимое баллончика в сторону обездвиженного микробиолога и быстро вышел из кухни, плотно закрыв за собой дверь.