Любовь сильнее страсти - Дороти Коул

Побродив вокруг и полюбовавшись на призовых цыплят и коров, на огромные овощи, поделки, изготовленные руками почтенных дам, а также на громадного откормленного быка, девушки присели на трибуну, которая располагалась с одной стороны овального гоночного круга, где должны были проходить гонки в упряжках. Некоторые уже начали тренировочные забеги. Быстроногие иноходцы и рысаки словно летели по дорожке. Их длинные хвосты развевались, едва не касаясь лиц кучеров. А те, казалось, этого даже не замечали. Посередине трека, напротив трибуны, возвышалась крытая сцена, где сидели музыканты, держа инструменты наготове, чтобы в надлежащее время, когда завершатся гонки, начать концерт.

Сью и Мерели выбрали места прямо напротив сцены. Им хотелось хорошо видеть выступающих. Ниже было еще рядов шесть, где виднелись свободные места. Но они располагались слишком близко к беговой дорожке. А оттуда всякий раз, когда проносились упряжки, вздымались тучи пыли. Каждые десять минут по дорожке проезжала поливальная машина, пытаясь сделать так, чтобы пыль улеглась, но не слишком успешно. Всю неделю стояла сухая жаркая погода, так что земля была очень сухой.

По пути к трибуне девушки купили программки скачек, и Мерели увидела, что Длинноногий Текса выставлен в первом заезде. Хозяином его значился Роберт Блейкли, проживающий в Черри-Ридж, кучером — Томми Чейз. Приз победителю назначался в 1522 доллара. Всего в заезде должно было участвовать шесть лошадей, Длинноногий был номером вторым.

Сью поинтересовалась:

— Ты понимаешь что-нибудь в скачках?

И Мерели призналась, что ничего.

— Но мне нравится наблюдать за лошадями, — сказала она. — Такие грациозные и красивые животные.

— Да, — согласилась Сью.

Сью, высокая, худощавая черноволосая девушка с голубыми глазами, была на несколько лет старше Мерели и успела побывать замужем. Ее муж погиб во Вьетнаме. Удивительно, но она не замкнулась в себе, как многие молодые вдовы. Сью не представляла себя без работы. Она взяла только несколько выходных, чтобы выйти замуж. Ее медовый месяц длился всего три дня. А потом мужа забрали в армию. Больше она его уже никогда не видела и даже не получила ни одной весточки — в первый же день во Вьетнаме их подразделение кинули в бой, из которого он не вернулся.

— А этот парень, который будет петь, он ведь лежал у нас в больнице? В него еще стреляли через окно?

— Да, — ответила Мерели, — это тот самый парень.

— А это не тот самый Текс Ховард из сериала «Оседлай своего коня»?

— Точно. Он. И он выставляет одну из своих лошадей на гонках. Вот этот — Длинноногий номер второй в первом заезде. — Она указала на имя в программке.

Сью взглянула и заметила:

— Но здесь сказано, что владелец — Роберт Блейкли.

— Верно. Роберт Блейкли — его настоящее имя, а Текс Ховард — телевизионный псевдоним.

Сью пристально взглянула на подругу:

— А ты, по-моему, немало о нем знаешь.

Мерели почувствовала, что краснеет.

— Ну что я могу поделать? Я ведь дежурила, когда его привезли к нам в больницу.

— А не его обвиняли в убийстве? — не унималась Сью.

Мерели смотрела, как группа молодых людей, одетых как хиппи, пришли и уселись на скамейку ниже.

— Он был выпущен под залог, — беспокойно поерзав на месте, пояснила она. — За недостатком доказательств.

— Ах да, — закивала Сью, — я об этом что-то читала.

Тут из вышки у края сцены, где собралось жюри, в микрофон заговорил мужчина. Голос его разнесся над трибуной:

— Внимание, пожалуйста. Объявляется первый заезд. Если вы взглянете в свои программки, то увидите, что в первом заезде шесть участников. — И он назвал каждую лошадь, ее номер, владельца и кучера.

В этот момент на трек выехала машина со стартовыми воротами. Машина откатила назад, оставив на треке белые ворота, за которыми выстроились лошади. На голове каждой лошади красовался номер, прикрепленный к сбруе так, чтобы его было хорошо видно, а на спине попона с номером. Кучера были облачены в сатиновые костюмы цветов владельца конюшни, на голове каждого был шлем того же цвета. С вышки раздался звук гонга, оповещающий о начале заезда, ворота распахнулись, и лошади понеслись по треку. Трибуна взревела.

Это была гонка в милю, и Мерели с гулко бьющимся сердцем наблюдала, как Длинноногий проходит повороты. Вообще-то ей было все равно, какая лошадь победит, но, поскольку Длинноногий принадлежал Тексу, она болела за него. Она закричала с хором толпы, когда Длинноногий, оторвавшись от преследователей на два с половиной корпуса, пришел первым. Время его было две минуты восемь секунд. Томми, симпатичный паренек, наслаждался аплодисментами в честь него и Длинноногого. Текс так и не появился. Но Мерели знала, что он где-то поблизости, и он тоже счастлив оттого, что Длинноногий победил. Теперь Текс может быть уверен, что его можно выставлять на гонках в Саратоге.

После первого забега Мерели потеряла интерес к гонкам и была рада, когда они завершились и началось представление.

Музыканты заиграли. Многие зрители на трибуне повставали, чтобы уйти. На сцену вышел молодой человек в белом смокинге с микрофоном в руках:

— Внимание, пожалуйста!

Кто-то повернулся на его голос. Другие продолжали разговаривать и смеяться, словно его не было. Несколько ребятишек, уставших от целого дня, проведенного на ярмарке, и от избытка впечатлений, начали плакать; другие визжали от возбуждения, недовольные тем, что им время быть в постели, а они еще здесь. Но молодой ведущий не растерялся оттого, что ему не уделили достаточно внимания, и продолжал говорить:

— Сейчас перед вами выступят звезды кино и телевидения!

К трибунам подтянулись те, кто не смотрел скачки, и стали занимать свободные места; другие, наоборот, спешили уйти, больше интересуясь тем, что происходит за трибуной на выставках и аттракционах.

Первым выступал исполнитель комических монологов. Он вышел из-за сцены и теперь стоял бок о бок с молодым конферансье. Они улыбнулись друг другу, и ведущий объявил:

— Все вы прекрасно знаете Дэнни Блеквелла, известного рассказчика и пародиста. — Раздались нестройные аплодисменты, и конферансье еще раз громко объявил: — Итак, Дэнни Блеквелл! — Выкрикнув имя, он повернулся к артисту, а потом исчез за сценой.

Мерели не была поклонницей таланта Дэнни. Ей он вовсе не казался забавным. Она его и не слушала. Оглядевшись кругом, девушка заметила знакомых и, улыбнувшись, замахала им рукой. Сью, кажется, нравилось выступление Дэнни. По крайней мере, она время от времени даже смеялась. Но для Мерели, с нетерпением ожидавшей появления Текса Ховарда, монолог Дэнни казался просто бесконечным. Но, как и все в этой жизни, монолог в конце концов завершился. Потом какая-то группа играла рок-н-ролл. У солистки оказался хороший голос, и Мерели послушала их с удовольствием.