Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

произрастают повсюду. Как у нас на Кавказе растут в долинах дикие сливы, кизил и алыча.

Которых, почему-то, совсем не растут в этих засушливых краях? В одну из ночёвок в горах мне приснился странный сон. Словно, голос прозвучал с небес.

— Ты явился сюда, — произнёс голос, — чтобы встретить свою любовь, которая будет у тебя первая и последняя. Ты обречён на безбрачье. Ты сам обрежешь плоть свою и оставишь здесь своё потомство. Затем вернёшься в родные края, но всегда будешь помнить эти места. Где у тебя будет сын.

— Но ведь у нас вера разная!? — возразил, голосу, сквозь сон. — Это не позволяет нам любить.

— Вера и религии разные, а Бог один, — пояснил мне голос. — Жизнь у вас тоже одна на всех.

Больше ни стал возражать голосу. Продолжил спать. Тот сон хорошо запомнился. С первой зарей мы начали последний перегон отары в кошары.

Расчёт был такой, что следующую ночь мы должны спать дома. Как только отара выровняла своё движение, вдруг, собаки забеспокоились и побежали вперёд стада.

Беспокойство собак было не напрасно. Мы издали заметили, как на отару напала огромная стая волков. Мало того, что силы были не равные. Примерно, пять собак на три десятка волков.

Кроме того, волки оказались очень хитрые. Когда собаки ввязались в драку с волками впереди, основная часть волков напала на отару сзади и с флангов. На вооружении чабанов были ножи и палки.

У Кафуза было самопальное ружье. Вроде русской берданки с запалом. Кафуз успел один раз прямо в упор выстрелить в волка и то, лишь ранил его.

После выстрела Кафуза из ружья, волки отпрянули на одно мгновение. Затем с удвоенной яростью набросились на нас. На каждую собаку и на каждого человека приходилось по несколько матерых волков, которые выигрывали в ярости и силе, особенно перед собаками.

В ход пошли ножи и палки. Из пяти собак две сразу были разорваны волками в клочья. Остальные собаки дрались яростно, истекая кровью от волчьих укусов.

Люди также были покусаны волками. Больше всех пострадал Кафуз. Видимо, что раненый волк был вожаком стаи, так как, получив ранение, волк не сбежал трусливо в кусты, а набросился на Кафуза.

Следом за вожаком на Кафуза напали ещё два волка. Он отбивался от волков ножом и прикладом ружья. Двое волков напали на меня. Первого волка зарезал прямо вовремя его прыжка.

Мой нож угодил волку в брюхо, которое распорол очень сильно и волк, истекая кровью, издох сразу. Второй волк вцепился в мою ногу когтями и зубами.

Нанёс волку несколько ножевых ранений, но все они были незначительными. Мне пришлось бить волка, чем попало с такой силой, что волк неожиданно спасовал и отступил от меня.

Тогда быстро воспользовался моментом и добил волка своей тяжёлой палкой. Избавившись от нападения двоих волков, поспешил к Бахтару. Волки сбили парня с ног и пытались вцепиться ему в горло, фактически, принял бой с волками на себя.

Когда подоспел на помощь к Бахтару, волки оставили его и набросились на меня. Сильно искусанный Бахтар был не в силах помогать мне, отбиваться от волков.

У меня началась новая схватка с волками. Тоже истекал кровью, но всё же продолжал истерически драться с волками. Бил волков палкой и ножом, но никак не мог от них отбиться.

Когда волки загрызли наших собак, то набросились на людей. Теперь силы людей с волками были неравные. Волков оказалось слишком много. Нам было не до отары.

Надо было защищать свои жизни. Отбиваясь от волков, мы сгруппировались в одном месте, как бы прикрывая свои тылы. Кругом нас валялись трупы волков, собак и овец.

Бахтар и Кафуз едва держались на ногах. У меня по ногам и рукам всюду текла кровь. Боли почти не чувствовал, так как мысли были заняты борьбой за собственное выживание.

Когда, во время очередного удара по волку, мой нож застрял в его костях, отбивался пастушьей палкой. Чтобы меньше с правой руки текла кровь, быстро обернул её тканью от головного тюрбана. В этот момент на меня напал очередной волк и вцепился в тряпку. Кисть моей руки, обёрнутая в ткань, оказалась в пасти зверя.

Понял, что мне от волка теперь не избавиться. Схватился левой рукой за холку волка, а правую руку со всех сил засунул дальше в пасть волка до самой глотки.

Волк извивался на моей руке изо всех сил. Буквально навалился на него всем телом и удержал волка до тех пор, покуда волк совсем издох. В это время друзья отбивали от меня других волков.

Никак не мог избавиться от издохшего волка на моей руке. Моя рука буквально застряла в пасти зверя. Стал прикрываться дохлым волком, а левой рукой с палкой помогал друзьям отбиваться от других волков.

Силы у нас совсем не равные. На восемь человек двадцать волков. Неизвестно чем закончилась бы наша война с волками, если бы на помощь не пришли люди из ближнего селения.

Позже подоспели люди из нашего дома верхом на лошадях. Только так мы остались живы. Когда последние волки отступили под натиском людей, почувствовал боль во всем теле и потерял сознание.

Вернее, сознания лишился не от боли, а от сильного перенапряжения во время драки с волками. У меня совсем не было силы на движение. Когда увидел бегущих к нам людей, то сразу свалился на землю.

Пришёл в себя в доме Ахмеда. На мне, пожалуй, не было такого места, где бы волки не добрались. Весь был ободран и растерзан. Лейла рядом со мной.

Обрабатывала мои раны, как настоящая медицинская сестра. Мы были одни. Когда наши взгляды встретились, Лейла тускло улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

Мне её поцелуй был лучшим лекарством. Попытался придержать Лейлу в объятьях, но мои руки так сильно болели, что едва шевельнул руками и потерял сознание.

У меня потемнело в глазах, весь куда-то провалился. Словно сквозь сон чувствовал прикосновение рук Лейлы и запах её тела. Мне неизвестно, сколько времени был без чувств.

Заживающие раны показывали, что продолжалось несколько дней.