Спорим, влюбишься? - Наталья Юнина

– Что?

– Ничего. Вставай давай.

– Нет, я же сказала. Без нее не пойду никуда.

Что сделает нормальный человек? Пошлет ее на хрен и дело с концом. Что делаю я?

– Иди в машину. Можешь с кошкой.

– Серьезно?

– Вполне, – через день выброшу. Не велика проблема.

– Спасибо. А ты у меня лизнешь? – это галлюны или Маша правда это сказала?

– Чего?!

– Мороженое у меня лизнешь? – встает со скамейки и тычет пломбир мне в губы. Идиот. – Лизни, сладкое поднимает настроение, я точно знаю. А ты хмурый.

Вместо «лизни», откусываю половину пломбира, на что Маша выпучивает глаза.

– Ты должен быть очень добрым.

– Чеши давай.

– Что тебе почесать?

– То же самое, что мне полизать.

– В смысле?

– На жопе волосы обвисли. Чеши – это значит дуй к машине. В смысле иди в машину.

* * *

Кожей чувствую на себе Машин взгляд. Такое ощущение, что она проделывает во мне дыру.

– Что? – наконец не выдерживаю я и поворачиваюсь к ней, как только мы останавливаемся на светофоре.

– Ты все-таки поборолся со своей стеснительностью и решил взять меня в жены? Ну, раз вернулся за мной.

– Ты будешь последняя на ком я женюсь.

– Ну-ну, – открыто усмехается. И так ехидненько. Когда она этому научилась? Что это за фигня вообще?!

– Вообще-то я серьезно. Если я когда-нибудь женюсь, то это будет исключительно взаимовыгодный союз и, конечно же, он не про тебя. С тебя мне взять нечего. Ну, разве что, головную боль. Она мне, как ты понимаешь, не нужна.

– Что это за такой союз?

– То есть жена – для стирки, глажки, готовки и продолжения рода. И, желательно, пострашнее.

– Зачем пострашнее?

– Чтобы млела от счастья, что я взял ее такую никакую и смотрела на меня всю жизнь с благодарностью.

– Мне кажется, так делают мужчины, чтобы повысить свою низкую самооценку. Ты стеснительный, да еще и с низкой самооценкой? Странно, а внешне привлекателен и кажешься сильным и уверенным в себе.

– Ну, пусть будет так, если тебе угодно. Для меня – это практичность и гарантия того, что такая благодарная женушка доведет ребенка до совершеннолетия и не свалит в закат. Проще говоря… ПУК.

Маша нахмурила лоб и заерзала на сиденье, крепче прижимая к себе кота.

– Вообще-то я ничего не делала такого. Это, наверное, сиденье.

– ПУК – практичность, удобство, комфорт.

– Понятно. Не знаю, как тебя назвать, это надо читать книги по психологии. Как только будет возможность, начну. Но уже сейчас могу сказать, что ты не прав. Какой бы ни был внешности человек, любовь ведь не спрашивает. Влюбиться можно в совершенно непривлекательного, с точки зрения классической красоты, человека. Так что страшненькая или нет, она может влюбиться и уйти к другому. Отсюда вывод, надо выбирать супругу по другому критерию.

– Ну-как удиви меня, Машуня. По какому?

– Просто Мария. Надо выбирать спутницу по любви.

– Опять ты за свое. Какая, к черту, любовь?

– Обыкновенная. Если у тебя ее не было, это не значит, что ее не существует.

– Слушай, гуру психологии и отношений, закрой свой ротик или я верну тебя к папаше.

– Хорошо, я замолчу, но только после двух новостей. С какой начать?

– С хорошей.

– Я буду тебе этой самой клушей женой, которая готовит, убирает и наводит в доме уют. Ну, без продолжения рода, конечно. Брак все-таки фиктивный.

Не сдерживаюсь, ржу в голос.

– Ты нож в руке не держала, из тебя домохозяйка, как из меня балерина.

– Если у человека есть желание – он всему научится.

– А у тебя есть желание?

– Возможно. Я же как-то должна тебя отблагодарить за помощь. Теперь плохая для тебя новость: страшненькой я становиться не планирую. Я и без косметики, как ни крути, красивая. Ну что ж поделать, Боженька дал мне красивые классические черты лица, что ж я с ними сделаю?

– Бинтом обмотаешь лицо и дело с концом. Оставишь дырки для глаз, носа и рта.

– Ну, если тебе так будет угодно.

– Так, все, замолчи. Ты меня умаяла. Чтобы до города ни звука не произнесла.

И все-таки спасибо Григорьевичу, что научил дочку послушанию. Маша молчала не просто до города, а до самого дома. Из машины вышла несколько нахмуренной и настороженной. В принципе логично – ожидает подвоха, как и с коммуналкой.

– На каком этаже ты снимаешь квартиру? – снимаю? Ха.

– На третьем.

– А хозяйка или хозяин не будет против, что ты с животным?

– Хозяин будет против, но мы как-нибудь договоримся, – улица еще миллион котов примет.

У квартиры Маша вновь хмурится и переводит на меня взгляд.

– Там не ожидает меня ничего плохого?

– Понятия не имею.

Открываю дверь и пропускаю Берсеньеву первой. Помогаю ей снять куртку. Вместо того, чтобы отпустить кота, она еще сильнее прижимает его к себе. Сейчас она какая-то другая. Трогательная и миленькая, что ли, в светло-бежевом свитере. Удивительно, брезгливая донельзя девчонка, а кота грязного и скорее всего блохастого прижимает к себе не брезгуя.

– Ну чего стоишь? Проходи.

Грубее. Надо, определенно, быть с ней грубее. И пожестче. И бинтами. Бинтами ее обмотать. Причем всю.

Глава 7

Кладу шарф на скамейку и опускаю на него кошку. Достаю мясо и начинаю наблюдать, как она быстро поглощает говядину. Да, скорее всего, это кошечка, а не кот. Худенькая, с виду невзрачная, но совершенно точно моя. При хорошем уходе, она быстро поправится и будет точно такой же, как в моем сне.

– Кушай, кушай. Не спеши. Нам еще здесь точно полчасика быть, – поглаживаю кошку по спинке, пока та уминает мясо. – Ну, максимум, пару часов. Мой будущий супруг просто не выдержит и заберет меня, – кошка тут же замирает и переводит на меня настороженный взгляд. Ой, точно. – Нас. Я имела в виду нас заберет.

Конечно, логичнее было бы пойти по адресу, который дал мне Миша, но не вижу смысла распаковывать вещи, чтобы через часик-другой снова собираться. А то, что он за мной приедет – я не сомневаюсь.

Хоть я никогда не была самоуверенной, но сейчас от чего-то у