Магический треугольник - Леонид Резник

Мой внутренний монолог во славу Людей Металла остался незаконченным. Я не мог быть объективным судьей, без году неделя проболтавшись на небольшом клочке абсолютно неисследованной планеты. Людей Металла следовало, не оценивая, поместить в памяти и приступить к выполнению очередного пункта программы. На очереди стояли маги.

Ночью мы покинули заводскую территорию и направились в «гости» к магу средней руки, обитавшему километрах в ста двадцати от Людей Металла. Не имея никакого своего плана, я взялся за план Лоста. Единственная реальная польза, которую он сулил — решение проблемы духов, не дающей мне покоя с момента прибытия на Таик. Может быть, духи звали землян на помощь? Анекдот, да и только.

Стараясь наверстать упущенное время, мы шли ночь и день. К вечеру навалившаяся усталость вместе с приближающейся грозой заставили нас остановиться на ночлег. Вскоре мы спали под грохот грома, вспышки молний и шуршание водяных струй. Невесомая непромокаемая пленка защищала нас от влаги.

Проснулся я от некоторого неудобства. С каждым мгновением оно становилось все сильнее, к нему прибавились звуки. Какая-то непонятная сила сжимала меня со всех сторон, не давая возможности пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой. И мозгами тоже… Звуки состояли из таикских ругательств, резких команд типа «держи!», «тащи!» и обыкновенных нечленораздельных воплей. Прорвался голос Имма, произнесший мое имя. Множество рук вертели меня, как игрушку. Пальцы нащупали зажатый в ладони ремень рюкзака, после чего я успокоился. Если не убили сейчас — значит, нужен. Если нужен — скорее всего, развяжут. Ну, я им…

Брошенный подобно бесчувственному бревну на телегу, я решил сэкономить силы и занялся самогипнозом. Последней моей мыслью, перед погружением в мир сновидений, была обращенная к неизвестным врагам фраза: «Вы только меня развяжите…»

ГЛАВА 5

Темнота и тишина. А что хуже всего — почти полная неподвижность. До ужаса неудобная, вызывающая ярость, унизительная. Если бы не глубокое отключение, не знаю, как удалось бы мне выдержать столь нелепое путешествие. Похоже, забавное идиоматическое выражение «умереть от злости» не лишено смысла. Ох, как я зол…

Надсистема, бодрствовавшая все это время и помнящая карту, доложила, что за 41 час я был доставлен в столицу области Анас. Рекордное время. Пусть мои пленители благодарят за двое суток иллюзорного наслаждения собственным могуществом. Хорошего понемножку.

Выбираться надо было как можно быстрее. Пока я спал, мои обменные процессы еле-еле теплились, но сейчас организм начинал работать на полную мощность. И что здесь можно придумать?

Я был завернут в прочную сеть и, для большей неподвижности, привязан веревкой к толстому бревну. Потрепыхавшись в тугой паутине, я понял, что грубой силой здесь ничего не сделаешь. Попытка дотянуться пальцами до рюкзака, находящегося где-то за затылком, тоже не увенчалась успехом. Неужели мне остается лишь ждать?

Во всей веревочной паутине просто обязано быть слабое место. Эврика! Зачем таскать в голове компьютер, как не для таких случаев? Я дал Надсистеме возможность проанализировать мой кокон. Модули упругости, пределы прочности и т. д., и т. п. Систему веревок можно представить системой уравнений, а систему уравнений решить. Мне же достаточно сказать, где и как надо рвануть. А рюкзак и все, что в нем находится, поможет выбраться и из этого подвала, и из Анаса. Да еще Аро с Иммом с собой прихватить.

Ответ Надсистемы мгновенно разрушил радужные надежды: «Задача не имеет решения». В переводе на человеческий это означало, что моих сил недостаточно. Хорошие сети делают таикские мастера… А вяжут еще лучше.

Около получаса я пытался дотянуться зубами до ближайших веревок. Когда мне это наконец удалось, то стало ясно, что с вывернутой под неестественным углом шеей невозможно сжать челюсти. С трудом вернув на место шейные позвонки и облизав ободранные губы, я отдышался. Прислушался. В подвале появился какой-то звук.

Несколько раз крикнув, я заставил Надсистему по эху рассчитать размеры камеры. Она была около трех метров в длину и в ширину, поднимаясь вверх метра на два. Звуки доносились почти от самого потолка. Мысленно я перебрал всех, кто на Таике выполнял функции земных крыс и мышей. Ах да! Еще могут быть змеи, крупные насекомые. Неужели меня ожидает казнь каким-то изощренным способом? В голове всплыл пример из древней литературы, где крысы перегрызли ремни, связывающие пленника. Как он этого добился? Любят ли таикские крысы грызть веревки?

Шорохи становились все громче. Они превратились в царапанье и скрежет. Сомнений не оставалось. Где-то наверху кто-то то ли грыз, то ли царапал стены. Кто и зачем?

На фоне тюремной тишины загадочный скрежет особенно действовал на нервы. Наконец раздался звук падающего на каменный пол тела. Еще один звук, напоминающий скулеж. Через пару секунд я ощутил на себе дыхание зверя, размерами явно превосходящего крысу. Он несколько раз ткнулся в меня холодным носом и лизнул языком. Я дернулся и тут же замер, почувствовав клыки зверя на связывающей меня веревке. Что это, помощь?

Около минуты, урча и сопя, мой загадочный гость грыз веревку. Вскоре я почувствовал, как исчезает сила, так долго прижимавшая меня к бревну. Неизвестное животное принялось за сеть.

— Руку, — сказал я, даже не удивившись попытке общения с бессловесной тварью, — освободи руку, а дальше я сам.

Зверь послушался, и через некоторое время я уже мог дотянуться до рюкзака. Дальнейшую работу по освобождению от пут можно было предоставить плазменному ножу.

Трусость наказуема, думал я, разрезая веревки. Не посчитай схватившие меня таикцы более безопасным завернуть загадочного пленника в один кулек со всем его барахлом, даже мой четвероногий помощник не сумел бы вытащить меня из каменного мешка.

Зверь отошел в угол. Раздался хлопок, меня обдало волной теплого влажного воздуха. Неяркая вспышка обрисовала силуэт женской фигуры.

— Здравствуй, Матвей, — сказал знакомый голос, — я очень рада, что удалось тебя найти.

— Эль! Как ты сюда пробралась?

— По каналу для воздуха. Твой запах трудно спутать с любым другим запахом. Вот я на него и ползла.

Я достал фонарик и зажег его. Эль, пробравшаяся ко мне в облике лути, не имела с собой никакой одежды. На фоне сырого подвала, по контрасту со всей этой убогой мерзостью, ее привлекательность чувствовалась особенно сильно. Луч фонаря скользнул выше, осветив вентиляционное отверстие под самым потолком. Его размеры… Вот почему с таким трудом карабкалась моя спасительница! А сколько она ползла? Подумать только, нырнула в этот невообразимо узкий каменный лабиринт с совершенно неизвестным расположением ходов! Достаточно было заползти в какой-нибудь тупик, чтобы уже никогда из него не выбраться.