Её двойная тайна (СИ) - Ирина Чардымова

они не только не выходят у меня из головы, но и повторяются там, словно записанные на диктофон. Чувствую, как меня начинает бить нервная дрожь. И я стараюсь изо всех сил взять себя в руки. Но видимо, это у меня плохо получается, и это замечает Роман.

— Ты замёрзла? — интересуется он.

— Да, — глупо киваю я.

Благо погода, способствует моей спасительной лжи. Потому что с теми дождями яркая солнечная июньская погода, сменилась на дождливую и промозглую. И была похожа больше на осеннюю, нежели на летнюю.

— Да у тебя руки совсем холодные, — констатирует он, взяв меня за руку.

А я когда нервничаю, они у меня всегда холодные, но знать ему это совсем не обязательно.

— Сейчас, сейчас, — суетится он, включая в салоне печку, — сейчас согреешься, потерпи, — бормочет он, по-прежнему держа меня за руку.

В ответ, я пытаюсь ему улыбнуться, но видимо моя улыбка выходит очень натянутой и неестественной. И вызывает у Белинского улыбку.

— Марина, — обращается он ко мне, — ты мне очень нравишься. Ты зацепила меня с первой нашей встречи. Я постоянно думаю о тебе, а твой образ напрочь отказывается выходить у меня из головы. Я понимаю, что я тебе не приятен, и возможно моё общество тебе в тягость, но позволь мне сделать попытку понравиться тебе и завоевать твоё сердце.

Вот это да! Вот это признание! Не ожидала я, конечно, такого поворота!

— Я конечно бы мог действовать напором, как обычно, но с тобой так нельзя, ты другая, — после этих слов он улыбается, — я тебе обещаю, не произойдёт ничего такого, чего ты не захочешь сама. Просто дай мне шанс, хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь я, — да и что я могу ответить.

После этих слов, Белинский не отпуская мою руку, переплетает наши пальцы. И остальную часть дороги мы едем молча.

Сразу, как только мы приезжаем в город, то встречаемся в местном ресторане с хозяином здания, которое нам предстоит реанимировать. Вначале я показываю ему свои варианты дизайна, объясняя при этом положительные стороны каждого, а затем Белинский обсуждает с ним уже свои стороны вопроса.

Вся встреча занимает порядка четырёх часов. Я конечно на таких встречах присутствую впервые, но признаться меня она очень увлекла. Мне понравилось рассказывать о своих проектах, показывать другим людям, какую вторую жизнь могут обрести давно забытые и заброшенные дома и здания. Понравилось смотреть на заинтересованный взгляд заказчика, слышать его одобрительные слова и восхищения. И тогда я в очередной раз убедилась в том, что в выборе своей профессии не ошиблась. Я даже не заметила, как за всеми этими разговорами пролетело время.

Но когда заказчик он нас всё же уходит, мы остаёмся с Белинским вдвоём.

— Ну что ж, — обращается ко мне генеральный, — предлагаю пообедать, хотя, наверное, уже уместно будет поужинать. Ты не против?

— Нет, — соглашаюсь я, стараясь скрыть разбушевавшийся от голода живот.

Тогда Роман Аркадьевич подзывает к нам официанта, который приносит нам меню. Белинский тут же изучает меню, параллельно делая заказ. У меня же глаза разбегаются от изобилия блюд и цен. Надо отдать должное, что, несмотря на большую удалённость от Москвы, этот ресторан может легко посоревноваться с московскими. Здесь довольно уютно и представительно. Большой выбор блюд, не только русской кухни, но и китайской, испанской, французской кухни.

— Ты уже выбрала? — интересуется Белинский, возвращая меня своим вопросом из раздумий в реальность.

— Нет, — я глупо жму плечами.

— Что ж, тогда позволь мне заказать тебе на свой вкус, — он забирает в меня меню и делает заказ по своему вкусу. — Тебя это ни к чему не обязывает, — успокаивает он меня, видимо читая в моём взгляде тревогу. — Я же должен накормить своего сотрудника, а иначе потеряю ценный кадр.

В ответ я ему молча улыбаюсь. Я понимаю, что дала ему согласие на то, что он попытается завоевать моё расположение к себе. Но даётся мне это довольно таки нелегко. Нет, я больше не испытываю к Роману Аркадьевичу неприязни, напротив сейчас он мне очень даже симпатичен. И это-то меня и пугает. Я реалистка и прекрасно понимаю, что между нами огромная пропасть, преодолеть которую будет не так уж и просто. Я мысленно глубоко вздыхаю и лишь просто улыбаюсь Белинскому. Хотя, готова поклясться, что моя улыбка сейчас выглядит глупо.

Тут на моё спасение официант приносит наш заказ, и мы приступаем к трапезе, лишь изредка перебрасываясь нейтральными фразами.

За то время, что мы общались с заказчиком и ужинали, погода на улице наладилась. Дождь перестал лить, а из-за туч даже выглянуло приветливое солнышко.

— Раз погода наладилась, предлагаю прогуляться, — предложил Белинский.

— Я не против, — соглашаюсь я, да я на что угодно соглашусь, лишь бы с ним в одном номере не оказаться. Хотя рано или поздно этот момент наступит. А пока я гуляю по красивому спокойному городу, наслаждаясь свежим воздухом, пением птиц в парке и наконец-то выглянувшим солнцем.

Рядом со мной идёт Белинский, как бы невзначай, обнявший меня за талию. Мы разговариваем с ним на нейтральные темы, шутим, смеёмся и даже где-то на мгновение забываю о том, что он мой начальник.

Мы останавливается с ним у беседки в парке, украшенной диким виноградом. Сейчас только начало лета, поэтому беседка выглядит нежно зелёной и уютной. Роман незамедлительно берёт меня за руку и ведёт туда. Едва мы оказываемся внутри, как становимся скрытыми от посторонних глаз.

И он тут же привлекает меня к себе и нежно обняв, начинает целовать. Это застаёт меня врасплох, и я даже отвечаю на поцелуй. Но едва опомнившись, тут же отстраняюсь от него.

— Ты очень красивая, — делает мне комплимент Роман, а затем просто обнимает меня со спины, уткнувшись лицом в мои волосы.

Так мы стоим с ним какое-то время и смотрим на то, как садится солнце, оставляя после себя ярко-красный закат. Мы стоим и молчим. И мне сейчас так легко, тепло и уютно, что даже становится страшно.

В гостиницу мы приезжаем где-то за полночь, где нас дожидается тот же самый номер. Вручая нам ключ, администратор загадочно улыбается, явно что-то там себе нафантазировав. Но я стараюсь не обращать на это внимания. Сейчас единственное моё желание это добраться до номера, принять душ и лечь спать.

Надо отдать должное, в номере Роман ведёт себя достойно. Он уступает мне право первой принять душ, чему я несказанно рада. А когда я, наконец, насладившись, горячим душем, расслабленная выходу из ванной, то вижу, что Белинский уже приготовил мне кровать, а себе постелил на