Нас воспитала война - Александр Тамоников

«Господи, какой же я самонадеянный индюк!» — схватился за голову Бабичев.

Через час Николай Бабичев выходил из машины у здания РОВД если не другим человеком, то уж прежним не был. Взяв под руку ожидавшего его Владимира, он отвел друга в сквер и твердо сказал:

— Послушай меня, Леший! Внимательно послушай!.. Будет лучше, если ты забудешь о том, что видел утром. Постой! — не дал он возмутиться Владимиру. — Позволь мне сказать. Забудешь, а еще лучше, если ты вообще уедешь отсюда. Немедленно.

— В чем дело, Боб?

— В чем? — переспросил Бабичев. — В том, что линять тебе надо отсюда, и как можно быстрее. Хотя, возможно, даже это уже не поможет тебе.

— Интересно! А если еще раз и по-русски?

Бабичев внимательно посмотрел на Владимира, и тот увидел в его глазах безысходность.

— Что происходит, Коля? Ты имеешь отношение к бойне?

— Да пошел ты!.. — Бабичев встал и сделал шаг от него.

Леший остался на месте. Теперь он точно знал, что его друг попал в крутой переплет. Какой? На это может ответить только он сам. Но захочет ли? Бабичев вернулся, опустился на прежнее место, заговорил:

— Если массовое убийство организовано и совершено так, как ты мне поведал, значит, организовал его или по крайней мере принимал участие в планировании кто-то, очень хорошо знающий местность вокруг дальнего кордона.

Бабичев вновь глубоко задумался, куря одну сигарету за другой. Но Леший прервал затянувшееся раздумье:

— Короче, Боб! Или ты сейчас мне все объясняешь, или…

— Что — или?

— Или я сообщаю о преступлении в областное управление ФСБ, минуя и твой РОВД, и милицию. Сегодня же!

— Вот-вот! Или — или, и никаких компромиссов. В этом вся твоя беда!

— Я тебя предупредил! Ну? Разговор состоится или мне отбывать в город?

— Город! А что он даст тебе, твой город? Ладно, Леший! Если меня контролируют, то вывести тебя из-под удара мне все равно не удастся. Лучше, если ты будешь знать все! Слушай!

Он сделал паузу. Затем, закурив новую сигарету, продолжил:

— Я сейчас был у одного человека, который назвал меня последним мудаком и скотиной. И то и другое — к величайшему сожалению! — соответствует действительности. Я заигрался до такой степени, что давно перестал ловить мышей. Я не смогу ни тебе, ни себе ответить на вопросы: за какие шиши мой холодильник всегда набит отборной жрачкой, почему я получаю бешеные гонорары за выступления в клубах, кто я такой, чтобы халява сама шла мне в руки, но при этом принимала приличествующие моменту формы? Хрен с бугра — вот кто я такой! Это мне глаза замазывают. А когда мое присутствие в городе нежелательно — меня спроваживают в Сочи или еще подальше. А сами крутят здесь дела. Как теперь выясняется — дела, связанные с распространением наркоты! Во главе бизнеса некий Король — Королев Геннадий Андреевич, в недалеком прошлом политический деятель. Он связан напрямую с Кириллом Сониным, с которым у Короля особые отношения. Точная схема работы организации мне неизвестна. Думаю, что наркота идет по речке Пре от Короля к Кириллу. Одно несомненно, свой путь караваны начинают из глубины Большого болота. Выходят ли они к Оке или передают товар где-то в другом месте, тоже неизвестно. А теперь вдруг это нападение! Почему? Кто? Здесь и гадать не надо: если погибли те, кто вез наркоту, значит, болотными жмуриками стали люди Короля. Если же кирилловская братва до сего дня и часа пребывает в добром здравии и в полном составе, значит, работку на кордоне замесил и испек Кирилл. Гад пошел на гада. Мне надо сдать Сонина. Молодой беспредельщик решил взять верх, но Король зубами порвет любого, кто против его монархии. Если я не сделаю этого, меня ожидают два сюжета, и оба с печальным концом: либо его королевское величество снимет мне голову, либо мятежный бандит Сонин утопит меня все в том же болоте. Я должен сообщить Королю о случившемся нападении. Первый шаг уже сделан: я в лицо сказал Кириллу, что это его рук дело.

— Понял, — процедил сквозь зубы Леший. — А ведь правильно он тебя назвал «мудаком». Тебе надо было посоветоваться со мной.

— Некогда советоваться, Володя. Тут рубить надо! Раз и навсегда.

— Ну что ж, Боб, выходит — у тебя и впрямь нет выбора. Иди на аудиенцию к его величеству.

— Но если я не присутствовал при нападении, то откуда я знаю о бойне при Большом болоте?

— Вот мы и пришли с тобой к единственно верному решению, дорогой мой кореш Боб: ты должен с потрохами сдать меня Королю. Вопрос в том, что он предпримет?

— Он сначала пробьет по своим каналам: кто ты? И, узнав, что ты племянник Кораблева, тут же прикажет ликвидировать тебя. Да, да, не как свидетеля, а как родственника Кораблева. Ибо тот имеет весомое положение в области. И расскажи ты ему о ночном происшествии, последствия могут быть непредсказуемыми. Если ФСБ начнет работать в районе, это сразу поставит бизнес Короля под угрозу. Я не удивлюсь, если за тобой уже сейчас установлено наблюдение.

На этот раз задумался Владимир. Вот и отдохнул. Боб просчитал все верно, может быть, излишне перестраховываясь в контроле над ним самим, но в главном он прав. Леший после разговора Боба с Королем становится занозой в делах наркомафии. Конечно, Владимир может покинуть поселок. Уйти даже в случае, если он уже блокирован бандитами. Но Боб? Оставлять его в том дерьме, в какое его когда-то волей случая втянули? Бросить одного с беззащитной Татьяной? А если, напротив, начать игру? Ведь в принципе на что рассчитывают бандиты? Что никто не посмеет серьезно выступить против них, хотя сегодняшнее утро показало, насколько небезупречен их расчет. Но подобная акция может иметь совсем другую цель и носить характер межклановых разборок, на что она больше всего и смахивает. А вот к разрушительным действиям внутри самой организации или к активной агрессии со стороны она не готова. А посему и удара с этой самой стороны не ждет. Его мысли перебил Боб:

— Я, Володя, схожу к Королеву, но ты давай-ка, рви отсюда. Как уйти, я тебе подскажу и денег дам. А я здесь сам как-нибудь расхлебаю заварившуюся кашу.

— Да? А я хочу тебя о другом спросить. Скажи мне, Боб, ты хотел бы изменить свою жизнь? Вернуть имя, честь, наконец, наказать виновников своего унижения все эти годы?

— Не провоцируй, Володя. Знаю, что скажешь дальше. Не стоит. Думай о себе. Ну а я… я… как-нибудь сам. Тем более пока мне ничего не угрожает.

— В том-то и дело, что пока… Пока ты нужен им. Вернее, нужны твои погоны и должность. Для прикрытия. Станешь неугоден, уберут, не задумываясь. И ты предпочитаешь жить вот так? В постоянном страхе?

— Страха нет, Леший. Прошел. А Татьяну отправлю куда-нибудь. Чуть позже.

— Дурак ты, Коль, прости за прямоту, круглый дурак. Ты разве не видишь, что вокруг банды Короля что-то затевается? И очень серьезное. Раз решили в открытую напасть. Вас, как ворон, начали лепить, Коля! Бойня на реке — первая ласточка. Дальше будет хуже.

— И ты решил, что в одиночку или в паре со мной в состоянии изменить обстановку? Выступить против них?

— Коля! Я по опыту знаю, как неустойчивы взаимоотношения и внутренние связи таких организаций. При правильной тактике достаточно иногда одного точно выверенного, своевременного удара, чтобы такая организация рассыпалась, как карточный домик. Выступить открыто невозможно, более того, неразумно, согласен, но подорвать ее, спровоцировать на бессмысленные действия, дезорганизовать можно. Даже малыми силами.

— Удивляюсь я тебе, Леший. Или оптимист ты неисправимый, или почувствовал себя на войне суперменом и живешь эйфорией побед. Все же намного сложнее.

— Ладно. Об этом не будем. Ты так и не ответил на мой вопрос: хотел бы ты изменить свою жизнь?

— Да!!!Еще вопросы будут?

— Конечно, «да». Выхода у тебя другого нет. Значит, так! — Владимир очень серьезно смотрел в глаза друга. — Давай договоримся, Боб. Все сомнения в сторону. Успех нашего дела зависит только от нас самих. Другого выхода, еще раз говорю, кроме как начать борьбу, чтобы выжить, у нас с тобой нет. А посему сосредоточься и положись на меня. Все, что я ни скажу, ты, Коля, должен выполнять беспрекословно, как в армии. И как говорили раньше: «Победа будет за нами». Вот так. Сейчас доложи, что ты должен предпринять насчет каравана?

— Сообщить во дворец.

— Каким образом сделаешь это?

— Свяжусь по телефону и попрошу о личной встрече.

— Понятно. Добро.

— Я постараюсь убедить Короля не трогать тебя. Хотя бы в ближайшее время.

— Этого, Боб, делать нельзя ни в коем случае. Наоборот, ты должен настаивать на моем немедленном уничтожении как опаснейшего свидетеля.

— Но…

— Никаких «но». За меня не волнуйся.

— Не слишком ли ты самонадеян, Леший? На тебя пойдут бойцы отборные. Не переоцени себя.