Тени прошлого - Ярослав Солдатенков

— Ты что, правда прикидываешься дурачком? — спросил Лео шепотом.

— Не прикидываюсь — ответил Маркус, и добавил — но я не могу понять, в чем подвох?

— Ну ты даешь! — воскликнул Чейз, но опомнившись, что их может слышать девушка, продолжил шепотом — Сам же говорил, за ней гонятся, так? Так. Мы подобрали ее, и дали оторваться от погони, что несет плохие для нас последствия. Привезя ее на встречу, мы можем от нее избавиться. Просто доставим на место и свалим по-тихому. Даже не отвечай. Ты сейчас скажешь «циничный засранец».

Маркус удивился от того, как друг точно угадал его реакцию, однако, несмотря на свою мягкость, и противоречивость к плану Лео, после душевных терзаний он сдался.

— Отлично — сказал Чейз, не дожидаясь ответа Маркуса — На том и решили, чтоб нас не пришили.

Маркус хмуро улыбнулся и, подойдя к холодильнику, стал готовить завтрак. Тем временем Лео вернулся в гостиную, где уже более интеллигентно, чем вчера, когда задавал вопросы, продолжил беседовать с Лиз. Оба гостя оживились, когда в комнату проник аромат жарящейся яичницы с беконом — коронное блюдо Маркуса, которое он называл «В кризисный год и это пойдет». И уже всего через несколько минут из кухни вышел Край, держа на подносе тарелку с едой.

— Мммм… Как вкусно пахнет — произнесла Лиз, втягивая носом запах бекона.

— Живоглоты — простонал Маркус — не вредно жареное? Ну там холестерин и прочее…

Лиз смерила его неприглядным взглядом и парировала:

— Людей без лишнего веса больше всего на кладбище.

Лео гоготнул и взялся за вилку. Когда же Край заметил прыткость друга, от яичницы не осталось и следа. И как назло заурчал голодный желудок, словно раненый кит на отмели. Не придумав ничего другого, как взять пачку сухариков, Маркус попытался ее открыть. Именно попытался, потому что сразу не заметил вскрытый шов. Запустив руку в пакет и пошарив по дну, Край достал хилый невзрачный кусочек.

— Ну что? Не смотри на меня так. — Удивленно ответил Лео — Я был голоден, а они так классно пахли. Прямо зазывали «Съешь меня, проглоти меня».

— Твоя совесть уехала на поезде с билетом в один конец? — едко спросил Маркус, на что Лео только развел руками.

Лиз сидела и медленно жевала яичницу, точнее то, что успела отвоевать у Лео. Рука сильно болела, от чего девушка пыталась ее успокоить, прикладывая здоровую ладонь к больному месту.

— Болит? — спросил Маркус.

— Нет! — огрызнулась девушка. — А ты не знаешь, с чего вдруг мои травмы… проходят быстрее, чем должны?

Маркус подошел к шкафу и стал доставать одежду, в которой собирался ехать на работу. Несмотря на вечерние планы, работу еще никто не отменял, а прогуливать он не любил.

— Даже не знаю. — Ответил юноша, держа в руках кожаную куртку — все вроде как обычно. Обработал, перевязал.

— Буркнул, плюнул, склеил — пошутил Лео, сидя в пол оборота за компьютером.

— Клоун — закатив глаза, простонал Маркус и, взяв необходимые вещи, пошел в спальню переодеться.

А тем временем Лиз пытала Лео:

— А ты почему не собираешься на работу?

Кар отвлекся от монитора, по которому проплывали фривольные картинки.

— У меня слушание через два дня. До этого я могу устроить мини-отпуск себе любимому. Помимо меня по тому делу работают несколько помощников.

— Так пока другие работают, ты прохлаждаешься? — наивно спросила девушка.

— Почему? — удивился Лео — Я до этого собирал необходимую информацию и изучал материалы дела, а теперь пусть мои подчиненные отрабатывают мое доверие. Ой ё!

Последние слова относились к Маркусу, который выйдя из спальни, подошел к зеркалу и стал поправлять воротник.

— Ну как? — спросил он гостей.

Лео сидел с опущенной челюстью и часто моргал. Лиз изучающе смотрела блуждающим взглядом.

— Брутально — произнес Чейз — я думал, на работу ты ходишь в серой рясе до пола.

Тем временем девушка, молча, осматривала Маркуса. Тот был одет в черную, кожаную куртку, из-под которой выглядывала коричневая рубашка и черные джинсы с потертостями на коленях. И удивление Лео имело под собой основание. Раньше, его друг одевался в обычный серый костюм с синим галстуком. Сейчас же, он был одет так, словно собирался на свидание.

— Значит так. Лео останется с тобой. Я приеду с работы, и мы сразу отправимся в доки. Все согласны? Вот и ладненько. Увидимся вечером. — Сказал Маркус и, захватив с собой сумку, вышел из квартиры.

Как и всегда, под резкий писк металлодетектора, Маркус прошел в просторный холл музея. Слева и справа располагались колонны, которые поддерживали массивный потолок. Пол вестибюля был устлан цветной мозаикой, и когда посетитель опускал взгляд на нее, его сердце замирало, столь волшебным был орнамент.

Из холла на второй этаж вела широкая лестница, на перилах которой стояли старинные лампы. Все стены, по обе стороны от двери ведущей в центральный зал, были увешаны картинами и фресками.

— Доброе утро, мистер Край — поздоровался с ним охранник — вы сегодня рано.

— Как и всегда.

И тут с верхней ступеньки лестницы раздался радостный возглас:

— А вот и мой главный работник!

По лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, спускался директор Скофилдского музея, университетский профессор и лауреат премии по истории древних дней Вилиана, Нэд Страйкен.

— Маркус! У меня к вам дело особой важности — заговорчески произнес директор.

Его глаза лучились какой-то мальчишеской беззаботностью. Нэд, или как его называли окружающие Проказник Н, был яркой фигурой на постаменте городского Олимпа. С удивительной легкостью он проворачивал сделки, благодаря которым музей получал редкие артефакты для своих экспозиций, при этом, что странно, не нарушая закона. Профессор Страйкен в ходе одной лишь беседы мог убедить закоренелого черствого коллекционера отдать вещи в музей.

Для своих пятидесяти шести лет, он был довольно-таки неплохо сложен. Широкие плечи, накачанные руки и мускулистые ноги говорили о частых спортивных тренировках. Голубые глаза источали доброжелательность и предрасполагали к нему. В правом же ухе, была вдета серьга, что придавало его внешнему виду загадочности.

Вот и сейчас, заговорческим шепотом, Нэд, положив руку на плечо Маркусу, повел его в свой кабинет.

— Мне только сегодня позвонили и сказали… только тсс… никому не говори, что наш музей имеет все шансы стать местом проведения ежегодного благотворительного вечера мэра Скофилда.

— И…? — протянул Край — что из этого следует?

Нэд открыл дверь кабинета и пропустил коллегу внутрь.