Иллюзия обмана - Илона Романова

АРНИТ ИЗ КРИДОНА

I

Всё шло так, как и было задумано — считавшийся в народе бессмертным Император Йокещ наконец-то умирал. Его последователь Арнит, избранный Конвентусом задолго до того, вот-вот должен был занять вакантное место. Итак, он становился не первым и, предполагалось, не последним в бесконечной череде Сударбских Правителей. А дальше его ожидала продуманная до мелочей и приторная до омерзения жизнь, не терпящая никаких отклонений от протокола. Балы, охоты, на всё готовые наложницы, предупредительные слуги, ликующая при одном появлении Императора толпа… И всё это растительное существование полностью исключало какую-либо государственную деятельность. Так было заведено с незапамятных времён, так и должно было продолжаться до их конца. А правление Конвентуса и, выражающий его волю, Бессмертный Император были призваны к сохранению устойчивости и процветания Сударба. Сама по себе эта идея была, вероятно, не так уж и плоха, но её авторы не учли одного: внешнее сходство между Императорами не гарантировало подобного же единообразия взглядов и мыслей. А это, в свою очередь, рано или поздно могло как перессорить вельмож, так и привести к императорскому бунту. И привело. Арнит захотел власти только для себя и не нуждался ни в чьих советах, руководстве или поддержке.

Через несколько дней трон должен был освободиться, но прежде Арниту предстояло ещё одно дело. Он становился Императором, хотя и не бессмертным, но единоличным. Однако, чтобы не вызывать подозрений, восходить на престол в своём истинном обличии он не рисковал. Как ни противно, необходимо было пройти через Церемонию Написания Портрета и полное внешнее перевоплощение в Йокеща. На время, конечно… Позднее, когда его власть укрепится — можно будет открыться и придворным, и народу… А пока…

II

"Этот недотёпа полагает, что рисует одного из придворных тупиц. Ха-ха… — думал Арнит, усаживаясь позировать. — Однако мне говорили о гордости и независимости Художника, а он, оказывается, изрядный подхалим. Как к Государю ко мне обратился. Лестно, конечно, но глупо…"

Он устроился в кресле поудобнее. Замер вполоборота к Художнику. И приготовился к перевоплощению…

Несмотря на то, что Кридон — один из самых крупных городов Империи, он кажется небольшим островком, затерянным в бескрайнем океане лесов, отделяющих его от остальных сударбских территорий. Обычаи кридонцев жестоки, речь — резка. Традиционно из этих краёв выходят самые бесстрашные, сильные и безжалостные воины, а также царедворцы — хитрые и расчётливые

Жил когда-то в Кридоне мальчик. Единственный сын немолодых родителей: Наместника Стедопа и его жены Равтеж. Ребёнок был болезненным и слабым. В Кридоне с его суровым климатом и нравами такие редко выживают. Этот смог.

Отец всегда был занят гораздо более важными делами, чем воспитание сына. Материнская же забота сводилась к бесконечным дорогим и совершенно ненужным подаркам.

Болезненность и одиночество научили мальчика не только думать, но и скрывать свои мысли и чувства. С возрастом он стал надменен и хитёр. С самого раннего детства он не прощал даже малейшей обиды и всегда находил возможность, время и средства, чтобы расквитаться. Ни в нежном возрасте, ни в дальнейшем он почти никогда не смеялся, лишь иногда на губах его появлялась улыбка, с возрастом приобретшая иронический оттенок. Впоследствии это просто списали на особенности кридонского характера.

Парень рано узнал, что такое зависть. Потом появился и повод для мести… Даже не один… Дальше к этому прибавилось и нетерпеливое недовольство властолюбца…

После смерти родителей пришлось быстро взрослеть, поскольку он был не просто юношей, а Наследником Кридонского Престола. Точнее говоря, уже Наместником провинции, отличавшейся порядками куда более жестокими, чем в Мэниге. Никто не ожидал, что, хлюпик, едва прошедший инициацию, с поразительной лёгкостью приберёт к рукам бразды правления, полностью сменит своё окружение, назначит себе в заместители сущего варвара, а потом отправится прямиком ко двору Императора Йокеща.

Звали наглого мальчишку, естественно, Арнит…

Оказавшись в придворной среде, юноша первым делом занялся восполнением пробелов в образовании, начал учиться манерам и танцам, в Кридоне не пользовавшимся уважением. Вскоре его уже трудно было отличить от коренного жителя Мэниги, более того — от лучших представителей тамошней аристократии. Движения стали плавными и вкрадчивым. Походка — изящной и летящей, почти как у танцора. Только резкий гортанный говор в минуты сильного волнения выдавал в нём кридонского уроженца. Молодой человек был принят в обществе и начал плавное скольжение наверх.

III

— Запомни, парень, — говаривал маленькому Арниту старый вояка Цервемза, которого родители приставили к Наследнику для воспитания мужества и обучения военным премудростям. — Нет во всём Сударбе существ страшнее дюков. Они тупы, упрямы и уничтожают на своём пути всех, кто им не по нраву. Мы жили в Дросвоскре и горя не знали. Эти длинномордые явились, и всем нам пришёл конец. Лишь немногие нашли убежище здесь, в Кридоне.

Под словом "мы" наставник подразумевал потомков уцелевших дросвоскрских разбойников. На самом деле у их предков был тайный договор с Императором, что если будут изведены дюки, то всем головорезам даруют августейшее помилование. Более того, с ними собирались щедро расплатиться, отдав провинцию на разграбление.

— Мы неоднократно пытались вернуться на родину, но каждый раз кто-нибудь из наших пропадал безвозвратно. Что дюки делали со своими жертвами — загадка…

На самом же деле те, кто пропадал — сами не хотели возвращаться к кровавому ремеслу. А попытки спасти пленных оказывались очередным грабительским налётом на мирных жителей Дросвоскра. Это никому не нравилось, и дюкам приходилось снова и снова исправлять положение. Со временем агрессивные вылазки в анклав становились реже, а потом и вовсе сошли на нет. Дольше всех не мог уняться прадед Цервемзы, не оставлявший надежды восстановить порядок на родине. По крайней мере, так он рассказывал своим потомкам, внушая им стойкую неприязнь к длинномордым…

Цервемза утаивал, что дюки были посланы в Дросвоскр якобы для наведения порядка, на деле же — на верную гибель, поскольку от местных разбойников никто и никогда не уходил. Но дюки и не собирались скрываться. Терроризировать местное население они тоже не намеревались. Более того, даже беспокоить никого не хотели. Просто ушли в Тилькаревские горы и основали там замок. Так громадная Ларьигозонтская долина, где лежала Амграмана — столица Дросвоскра — оказалась под их защитой. Потом дюки тихо стали наводить справедливость — люди начали думать. Поначалу жители анклава не были готовы к такому коварству. Всем хотелось привычных и понятных войны и сражений — тогда можно было бы организовать вполне законное сопротивление. А вот почему-то никак не получалось. Куда-то девалось былое ухарство, да и поводов к бунту не было.