Перпендикулярность - Анна Любарская

Приблизился еще на метр, и поднес ладонь к мутной поверхности, старательно не погружая в нее взгляд. Медленно. Полметра. Смотреть на ладонь! Двадцать сантиметров. Десять. Почувствовал притяжение и остановился. Отодвинуть ладонь получилось с усилием, похожим на то, которое возникает, когда нужно разделить слабый магнит и металл.

Решившись, он снова сблизился с громадиной, и быстро прикоснулся к плотному туману. Точнее, чуть погрузил ладонь в вязкость тумана. Не успел осознать, что чувствует кожа, как поверхность ладони резко закололо. В следующий миг руку пронзило острой болью. Импульс прошел от ладони через руку, до плеча и тягучей тяжестью сжал сердце.

Леша вскрикнул, согнувшись, на мгновение в глазах потемнело. Пульс в ушах выдал неровный перебой, он с трудом смог вдохнуть. Когда в глазах развиднелось, обнаружил себя на коленях в полуметре от поверхности объекта. Тело била дрожь. Подышав, заставил себя встать, прислушался к ощущениям. Ноги немного дрожат, ладони вспотели, по спине гуляет мороз. Но вроде жив.

— Ладно, пора идти за Дуськой, — прошептал Леша.

Подошел к той же угловой лестнице, по которой спускался с Ксюшей. Забрался на нужную высоту, пошел по шпале, раскинув руки, повернул на перпендикулярную, ведущую к лекошке. Дуся так и висит рядом с объектом. Что ее держит? Леша осторожно подошел вплотную, почувствовав легкое сопротивление воздуха и покалывание в теле.

— Это просто мое воображение, — прошептал он отговорку для своего страха, прекрасно понимая, что воображение не при чем.

Протянул руку и коснулся Дусиной спины. Погладил — теплая. Просунул пальцы лекошке подмышку — сердцебиение! Взялся обеими руками за туловище и медленно потянул на себя. Поначалу ничего не происходило, потом, через вязкое сопротивление, тело лекошки поддалось. Он продолжал тянуть, пока ее спина не коснулась его груди. Кончики крыльев остались там, у границы объекта. Перехватив ее под передние лапы одной рукой, второй осторожно вытянул из мутного слоя аномалии кончики крыльев.

Все! Быстро оглядел Дусю — ни повреждений, ни крови — цела. Леша боялся, что увидит покалеченную мордочку без носа, или отрезанные кончики пальцев на лапах. Но ничего подобного — выдохнул. Она дышала, открытые глаза смотрели в одну точку. Зрачки пульсировали, меняя размер, будто лекошка пыталась сфокусировать взгляд.

Леша не рискнул, стоя на шпале в двадцати метрах над полом, снова вглядываться в мутную поверхность, перед которой только что висела Дуся. Но, может, здесь у него получится хотя бы прикоснуться к ней? Вдруг свойства объекта в разных местах отличаются?

Он протянул ладонь, не глядя на саму аномалию, фиксируя расстояние периферийным зрением. Ближе, ближе. Внезапно покалывание в теле усилилось, а то место, где палец почти коснулся поверхности аномалии, вновь пронзила острая боль, словно от удара током. Вскрикнув, он отдернул руку, с трудом удержав равновесие. Сердце снова сбилось с ритма, но выровнялось спустя пару секунд.

— Так, судя по всему, внутрь я попасть не смогу. Пора уматывать, — сказал он вслух. Звук собственного голоса слегка успокаивал.

Дойдя до лестницы, и привалившись спиной к вертикальной угловой шпале, засунул Дусю за пазуху. Куртку заправил в брюки, и застегнул молнию так, чтобы ее голова и передние лапы выглядывали наружу и не давали соскользнуть вниз трёхкилограммовой тушке. Дальше — медленный спуск по лестнице, лекошка мешала переставлять руки.

Спрыгнув на пол, снова посмотрел на время — двадцать минут прошло. Двинулся вдоль стены к выходу. Размер объекта пока не изменился, но кто знает, каким и когда будет следующий скачок? Скользнув с тоской взглядом в сторону громады объекта, в глубине которого шевелились фигурки, похожие на людей, решил выходить. Нужно признать, он не в силах придумать что-то прямо сейчас. Одно прикосновение ладони создало перебой в сердечном ритме подобием электроудара. Шансы на то, что он станет трупом в процессе проникновения внутрь, слишком велики.

Покалывание в теле стало усиливаться, Алексей понял, что нужно ускориться. Вот и выход. Вперед, к нормальному пространству! Задержавшись на секунду в проходе, зачем-то глубоко вдохнул, и вышел из дома. На него обрушилась лавина звуков, заставив вздрогнуть: свист винтов, плач, гул ветра, голоса, выкрикивающие его имя.

Оглядевшись, он с удивлением успел заметить несколько военных вертолетов на земле и в небе, группу спасателей поблизости, военных, бегущих к нему, разозленного Димку и заплаканных Нику с Ксюшей.

А потом покалывание в теле стало нестерпимым, земля качнулась, в глазах потемнело. Он еще почувствовал удар спиной о землю, но уже так слабо, словно через толстый слой ваты.

Глава 8

Части целого. 6 сентября 2072

Издалека, из темноты, донесся мерный тонкий писк. Сначала он был тихим, еле слышным. Постепенно сила звука нарастала. Пока не стала слегка раздражающей. Со временем добавлялись новые звуки. А потом они стихали, и оставался только неприятный ритмичный писк.

В какой-то момент из темноты всплыл чей-то голос, тихий, но резковатый:

— В чем может быть природа такой реакции мозга?

Откуда-то взялся другой голос, более высокий и мягкий:

— Судя по тому, что нам удалось понять, произошла экстремальная информационная перегрузка. Путем передачи пакета электроимпульсов из неизвестного источника. Критическое повышение электрической активности мозга. Нейроны проложили столько новых путей, что мозг перегрузился и сбросил излишки электричества на периферию.

— Как Ксения?

— Как и раньше, чувствует себя хорошо, после той слабости больше никаких аффектов. И нет таких изменений, как у мальчика. Пока не понятно, почему. Может, она провела в зоне аномалии меньше времени. У нас пока один пациент, ни о какой статистике нет и речи.

Леша понял, что хочет увидеть, кто говорит, и принять участие в разговоре, задать множество вопросов…Тьма раздвинулась — глаза открылись.

— Где я? Сколько времени я здесь? Что с Ксюшей и мамой? И с лекошкой?

Над ним возникло два лица: напряженное мужское и радостное женское. Мужчина — сухощавый брюнет в тонком джемпере и накинутом на плечи черном пиджаке, с недельной щетиной. Женщина — блондинка в белом мед-комбинезоне, с русой прядью, которая выбилась из строгой прически.

Вокруг бежевые стены, левее широкое окно, впрочем, за стеклом пасмурно и неуютно.