На путях преисподней - Энгус Уэллс

Кедрин пристроился на широком подоконнике. Лунный свет окрасил его темные волосы перламутром. Он внимательно слушал кешского властителя, тень каменного выступа скрывала его лицо.

Ярл по обыкновению был одет в черное. Он раскраснелся, изумрудные глаза полыхали. Казалось, пламя в камине ярче разгорается от его речей.

— То, что ты предлагаешь, Кедрин — просто безумие! Это противоречит всем правилам!

— Наверно, Коруин слышал то же самое, — ровно ответил Кедрин. Случайный блик заставил сверкнуть его глаза и белую полоску зубов. — Три Королевства враждовали испокон веку, а он заставил их объединиться. Ты считаешь, он тоже поступил неверно?

Правая рука Ярла гневно разрубила воздух, и кольцо на большом пальце ярко вспыхнуло.

— Не играй словами! Ты знаешь, что я этого не говорил. И, если уж на то пошло, Коруин принес нам мир. А то, что предлагаешь ты, разрушит все, созданное за эти годы.

— Неужели? — возразил Кедрин. — Я не предлагаю Королевствам разделиться. Речь лишь о новой форме правления. Полагаю, она только укрепит единство.

— «Полагаю»! — рявкнул Ярл. — Ты можешь только предполагать, но не знать наверняка. Зачем менять то, что исправно служит не одно поколение?

— Мир меняется, и нам надо меняться вместе с ним, — сказал Кедрин, отрешенно поглаживая сквозь рубаху талисман, словно ища успокоения. — И если что-то просуществовало до сих пор, это еще не повод отвергать новое и лучшее.

На этот раз Ярл выразил свое негодование глубоким гортанным звуком.

— Это ты думаешь, что так лучше, а я — нет.

— И когда Хаттим Сетийян стоял у подножья Высокого Престола, ты тоже так думал? — слова Кедрина прозвучали почти кротко, но горячий властитель Кеша на миг оторопел, а потом обратил на него яростный взгляд.

— Опять играешь словами?!

— Прости, если я тебя задел, — отозвался Кедрин. — Но тогда ты ратовал за совет. Что же теперь изменилось?

— А то, что ты не Хаттим Сетийян, — огрызнулся Ярл. — И я тебе доверяю.

— Спасибо, — Кедрин тепло улыбнулся, надеясь смягчить гнев кривоногого спорщика. — Но представь, что меня не станет. Ты не думаешь, что снова могут сложиться условия, когда какой-нибудь честолюбец попытается захватить власть?

— Пока существует совет властителей, такого не будет.

— Или, — сказал Кедрин, прежде чем Ярл снова открыл рот, — пока существует совет, который предлагаю я. Такой совет действительно может пресечь любые поползновения честолюбцев. Он сможет встать даже на пути правителя, если тот поставит личные желания выше блага Королевств. В конце концов я всего лишь развиваю то, что предлагал ты сам.

Ярл хлопнул себя по ляжкам, черные рукава его одеяния всколыхнулись. Он воззрился на жену, словно требуя от нее поддержки.

— И что ты на это скажешь?

Арлинне поправила складку на своем радужном платье и ответила мужу таким же взглядом.

— Скажу, что в предложении Кедрина определенно есть здравый смысл, — произнесла она. — Конечно, некоторые мелочи следует уточнить… но, по сути, я с ним согласна.

— Кровь Госпожи! — Ярл поспешно повернулся к Бетани. — Простите меня, Сестра. Но на моих глазах распадаются Королевства.

— Распадаются, властитель Кеша? — голос Бетани был так же кроток, как ее взгляд. — Почему ты так считаешь?

Ярл уставился на нее, не веря своим ушам. Он нерешительно открыл рот, потом резко закрыл.

— И вы согласны с этим… с этой ересью?!

— Я не усматриваю здесь ереси, — возразила Бетани. Кедрину показалось, что в ее глазах появились лукавые искорки. — Скорее мне кажется, что Кедрина наставляла сама Госпожа. Он рассказал, как пришел к этой мысли. Кроме того, я вообще не вижу в этой идее серьезных недостатков. Соответственно, я ее поддерживаю.

Кешит воззрился на Сестру с недоверчивым изумлением, потом беспокойно глянул на жену и обернулся к Бедиру.

— А тебе, мой старый друг… как тебе это нравится?

Бедир взял кубок и покатал его в ладонях. Он поднял глаза на пунцовое лицо Ярла, затем перевел свой спокойный взгляд на Кедрина и снова оглядел правителя Кеша.

— Откровенно говоря, меня эта идея просто потрясла, — задумчиво проговорил он, — но я нахожу, что с доводами Кедрина спорить трудно… — Бедир умолк, словно взвешивая все еще раз. — Если вспомнить смуту, которую мы пережили, я не вижу смысла отказываться от учреждения совета. Кедрин прав: когда Хаттим был готов захватить престол, это была первая мысль, которая пришла нам в голову. И я спрашиваю себя: может быть, я ошеломлен лишь потому, что привык к определенному порядку вещей — и вдруг столкнулся с чем-то неожиданным, незнакомым. Я еще не убежден, но нахожу немало достоинств в предложении Кедрина.

— Так что, я остаюсь в одиночестве?! — выпалил Ярл. — Ирла, ты всегда так здраво рассуждала. Каково твое мнение?

Серые глаза Ирлы встретили зеленые сполохи в глазах Ярла и ответили лишь спокойствием. Ее рука почти непроизвольно разгладила подол терракотового платья.

— Мой сын возмужал, Ярл. Он вправе думать по-своему. Бетани говорит, что его наставила Госпожа, и я тоже в это верю. И я могу назвать еще не одну причину, по которой нам надо спокойно рассмотреть предложение Кедрина.

Это было сказано самым мягким тоном, но Ярл оступился и чуть не потерял равновесие. Он потянул висячий ус, поджал губы и какое-то время стоял неподвижно, потом быстро обернулся к Кедрину. Юноша все еще неподвижно сидел в оконном проеме.

— Если тебе показалось, что я чересчур вспылил, Кедрин — прошу прощения. Я верю, ты не сомневаешься в моих дружеских чувствах. Но… я не могу принять твою идею. У Трех Королевств должен быть король.

— Король будет непременно, — отозвался Кедрин. — Я не предлагаю разрушать все, над чем трудились ты, мой отец и другие. И не отвергаю Высокий Престол. Я хочу оградить его от людей вроде Хаттима. И от происков Ашара.

— А при чем здесь Ашар? — нахмурясь, спросил Ярл, вконец сбитый с толку. — Вы с Уинетт вернули Посланца в бездну, которая его изрыгнула. Больше нам ничто не угрожает.

— Ничто? — вопрос Кедрина прозвучал мягко, но в комнате повисло молчание, которое нарушал только треск поленьев в очаге.

— Что ты имеешь в виду? — нарушил тишину Бедир. Но и во взгляде, устремленном на сына, и в голосе было спокойствие.

Кедрин пожал плечами и посмотрел на Уинетт, затем на Сестру Бетани.

— Я не уверен… — он замялся. — Мы с Уинетт видели, как Тоза поглотил огонь. А потом голос… нет, я не знаю, как это назвать… он произнес: «Мое». И Посланец исчез. Не осталось никаких следов — ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Но означает ли это, что колдун мертв? Я не уверен.