Полет в навсегда - Пол Андерсон

— Как получилось, что из всех планет вы оказались здесь, на Земле? — спросил Саундерс.

Таури улыбнулась так, словно услышала мрачную шутку.

— Последние два поколения оказались самым неудачным периодом Империи, — сказала она. — Словом, самое большое, чем еще командовал Император, был маленький флот. Моего отца битва лишила даже этого. Он ускользнул на трех кораблях сюда, в сторону периферии. И решил, что Сол вполне сойдет за прибежище.

В темные века Солнечная система была жестоко изранена.

Большие инженерные сооружения, делавшие другие планеты обитаемыми, были разрушены, а сама Земля превращена в пустыню.

Было применено оружие, поглощавшее атмосферную двуокись углерода. Саундерс, припомнив, как в его время геологи объясняли наступление ледниковых периодов, нахмурился и понимающе кивнул. На планете осталась лишь жалкая кучка дикарей, да и весь Сирианский сектор был настолько разграблен, что ни одному завоевателю не приходила мысль тратить на него время.

Императору доставило удовольствие сделать столицей Империи древний дом своей расы. Он перебрался в разрушенную крепость Бронтофор, построенную около семи тысяч лет назад негуманоидами гримманами, и разгромленную тысячелетие спустя.

Пришлось восстанавливать часть крепости, устанавливать оружие и защитные сооружения, возрождать сельское хозяйство… «И то сказать, ведь он внезапно обрел целую планетную систему!» — добавила Таури с грустной улыбкой.

На следующий день она повела их в подземные этажи на встречу с Мечтателем. С ними пошел и Варгор, вышагивая чуть позади нее, но Хунда остался наверху — он был очень занят, руководя установкой дополнительных генераторов защитных экранов.

Они проходили по огромным высеченным в скале пещерам, промозглым туннелям тишины. От стен которых зловеще отражались звуки их шагов, а тени мерцали в тусклом свете светящихся шаров. Время от времени они проходили мимо нависающих чудовищных корпусов, проржавевших останков каких-то древних машин. Ночь и одиночество тяжко давили на них, они теснее сдвинулись на ходу и не разговаривали, боясь запустить скачущее эхо.

— Здесь когда-то были самодвижущиеся дорожки, — заметила Таури в самом начале пути, — но у нас не дошли руки установить новые. Слишком многое еще надо сделать.

«Слишком многое — это заново построить цивилизацию, от которой осталось лишь несколько обломков. И как только у них хватает духу пытаться сделать это под взглядом разгневанных богов? Каким же мужеством они должны обладать!»

Таури шла впереди длинными скользящими шагами воина, похожая в колеблющихся тенях на рыжую женщину-львицу. Отблески света вспыхивали в ее серых глазах с удивительной яркостью.

Варгор не отставал, но ему не хватало ее уверенности, и его глаза нервно шарили по сторонам, когда группа шагала по гулким туннелям. Белготай крался по-кошачьи, и в его беспокойных глазах виднелась лишь привычная настороженность, приобретенная за тяжкую и отчаянную жизнь. Саундерсу снова подумалось, в какой же странной компании он оказался — четверо людей из разных времен от восхода до заката человеческой цивилизации, заброшенные вместе к самому концу этого мира и идущие поприветствовать последнего из богов. Его прошлая жизнь, Ева, Макферсон, мир его времени потускнели в его сознании, они были слишком далеки от нынешней реальности. Ему показалось, что он так и провел всю свою жизнь, следуя за Императрицей Галактики.

Наконец они подошли к двери. Таури негромко постучала и распахнула ее… да, теперь они даже вернулись к открываемым вручную дверям.

Саундерс приготовился увидеть самое невероятное, но тем не менее внешность Мечтателя потрясла его. Он представлял себе его то как важного седобородого старца, то как крупноголового паука, то как обнаженный мозг, пульсирующий в ящике и заботливо оберегаемый машиной. Но последний из Вро-Хи оказался… чудовищем.

Но не совсем. Если отбросить человеческие стандарты, в его облике можно было отыскать какую-то искаженную красоту. Его крупное тело радужно переливалось, многочисленные семипалые руки были гибки и грациозны, а глаза… глаза были огромными каплями расплавленного золота, лучистыми и мудрыми, слишком яркими, чтобы смотреть на них, не отрываясь.

Когда они вошли, он поднялся на ноги-пеньки, но даже стоя не был выше четырех футов, хотя его головогрудь и была широкой и массивной. Его кривой клюв не раскрылся, психофон остался молчалив, но когда к нему протянулись длинные чуткие щупальца, Саундерс услышал в своей голове слова, похожие на низкое рокотание органа в неподвижном воздухе:

— Приветствую вас, ваше величество. Приветствую вас, ваше высочество. Приветствую, люди из времени, и добро пожаловать!

Телепатия — прямая телепатия — так вот она какая!

— Благодарю вас… сэр. — Каким-то образом он почувствовал, что существо заслуживает этого обращения, заслуживает трепетного уважения, проявившегося в формальном тоне Саундерса. — Но мне казалось, что до настоящего момента вы находились в сосредоточенном размышлении. Откуда же вы узнали… — Голос Саундерса дрогнул, и он отвернулся, внезапно ощутив отвращение.

— Нет, путешественник, я не читаю твои мысли, как ты решил. Вро-Хи всегда уважали неприкосновенность личности и не читали мыслей кроме тех, что выражены словами и обращены непосредственно к ним. Но мое заключение было очевидным.

— О чем вы думали во время последнего транса? — спросил Варгор высоким от напряжения голосом. — Удалось ли создать какой-нибудь план?

— Нет, ваше высочество, — провибрировал Мечтатель. — До тех пор, пока доступные нам факторы остаются неизменными, логически мы не можем делать ничего кроме того, что уже делаем. Когда появится новая информация, я немедленно все переосмыслю. Нет, я продолжал размышлять над тем, какова должна быть философская основа Второй Империи.

— Какой еще Второй Империи? — с горечью фыркнул Варгор.

— Той, что будет… когда-нибудь, — тихо ответила Таури.

Мудрые глаза Мечтателя остановились на Саундерсе и Белготае.

— Если вы позволите, — мысленно произнес он, — мне хотелось бы просмотреть все уровни вашей памяти — сознательной, подсознательной и клеточной. Мы так мало знаем о вашем времени. — Увидев, что они колеблются, он добавил. — Заверяю вас, сэры, что нечеловеческое существо, которому уже больше полумиллиона лет, умеет хранить тайны, и, конечно же, не станет морализировать над вашими поступками. К тому же сканирование все равно будет необходимым, если мне придется научить вас современному языку.

Саундерс отбросил сомнения.