Ледяная корона - Андрэ Нортон

Лёгкость, с которой он решил проблему с Принцессой, подействовала, как удар кнута: вместо того, чтобы загнать её обратно в рабство, породил сопротивление.

Сандар никогда ничего с ней не обсуждал. Он только отдавал приказы, а она их покорно выполняла. Так они загнали её в кокон полного подчинения, но в коконе развивается личинка, и однажды она вырвется на свободу.

Сандар отбросил станнер. Роун потянулась за оружием, не отводя инструмента от Сандара.

— Преследователи поблизости?

— Пока нас защищают дисторты, они будут держаться подальше, сами того не понимая. Ты должна это знать. Но это — не надолго. Нам надо спешить.

— Хорошо, — Роун убрала режущий инструмент обратно за пояс, оставив станнер.

— А теперь мы пойдём. Ты понесёшь её.

— Ни к чему хорошему это не приведёт, — ответил Сандар. — Ты же знаешь, что отец может распоряжаться. Его слово будет последним, как и это твоё путешествие с нами. Надеюсь, ты это понимаешь.

«Когда у меня будет время, я обдумаю своё будущее», — решила Роун. Сейчас были вещи поважнее: отнести Принцессу в тепло и защитить её от врагов.

— Ты понесёшь её, — повторила Роун.

У Роун кружилась голова от того, что она приказывает Сандару. Но, несмотря на это, ей хватило благоразумия, чтобы, покидая пещеру, замаскировать вход. Ведь то, что она обнаружила, оставалось единственным её козырем. Хотя путь охраняли дисторты, Сандар шёл быстрым шагом; он не собирался рисковать. Роун прикрывала сзади. Так они добрались до лагеря. Дяди Оффласа не было, и Роун приказала Сандару отнести Принцессу в её личный отсек. Она сняла с неё мокрые грязные лохмотья и завернула её в тёплый спальный мешок. Тут-то её и застал глава их экспедиции.

Войдя в отсек, он сразу же посмотрел на Принцессу. По его лицу ничего нельзя было прочесть.

— Кто это?

— Принцесса Людорика, наследница Ревении.

— Что произошло?

Роун заметила, что он держал наготове записывающее устройство — рекодер. Её будут обвинять с её же собственных слов. Но как ещё она могла поступить? Предложение Сандара казалось ей просто диким.

Чётким, бесстрастным голосом, как учили, Роун начала рассказ: шторм, заброшенная башня, побег, пещера и то, что она там обнаружила, рассказ Принцессы о Ледяной Короне и всё остальное.

Дядя Оффлас молча слушал, а Сандар время от времени ёрзал, как будто порывался вставить едкое замечание.

Завершив свой рассказ, Роун ждала, что разразится буря, зная, что слова бывают пострашнее молнии.

— Что касается девушки, — произнёс дядя, — мы сможем о ней позаботиться, пока это необходимо. Но твоя находка, ты видел её, Сандар?

— Да, через стекло. Вряд ли она принадлежит Предтечам, скорее Психократам. Она как-то связана с экспериментами на Клио?

— В любом случае это важно. Мы можем доложить, впрочем, как и об этом. — Он взглянул на Принцессу, как будто она была не человеком, а каким-то предметом, от которого надо избавиться. — Однако, у нас есть ещё два дня, пока ком настроится на нужную волну, а к тому времени у нас будет больше информации.

— А что делать с охотниками? — спросил его сын. — Они продолжают искать её, а мы не можем позволить себе держать столько дистортов. Если мы поступим, как предлагал я, промоем ей мозги, а потом подбросим куда-нибудь, где они смогут подобрать…

На этот раз Роун понимала, что ей не стоит спешить с категоричным «нет». Теперь ей нечем было защищаться. Её самоуверенность понемногу исчезала. Иногда, разгневанная, она могла противостоять Сандару, но пойти против дяди Оффласа было невозможно.

— Сейчас они ищут на севере. А я хочу побольше узнать об этой Короне, которая якобы спрятана там. Если мы сотрём её память, мы никогда больше ничего не узнаем. Мы ещё не умеем стирать выборочно. Это дело подождёт. А сейчас я хочу взглянуть на установку.

— А ты, — он обратился к Роун, — должна понимать, что ты наделала. Ты не наивная идиотка. Ты — просто идиотка. Вот и подумай над своим поведением. Подумай о будущем, которое пошло коту под хвост.

Роун ожидала гораздо худшего. Однако минуту спустя, когда мужчины ушли, она поняла: думы о неизвестном будущем — вот оно наказание. Скорее всего, они приговорят её к пожизненному пребыванию на какой-нибудь планете, где ей будет запрещено применять все полученные ей знания и навыки. Служба может потребовать промыть мозги и ей. Роун передёрнулась и закрыла лицо руками, как будто пытаясь спрятаться от страшной перспективы.

Зачем же она всё это сделала? Теперь она была уверена, что могла бы просто отсидеться в башне, может, даже забраться в эту нишу наверху, не вступая в переговоры с Принцессой. Роун прекрасно владела техникой исчезновений. Что же заставило её пренебречь благоразумием?

Опять же, она могла оставить Принцессу, когда они выбрались из башни. И то она могла сделать, и это…

Её находка не послужит оправданием. Дядя Оффлас заявит, что всё это лишь случайность. Новой информацией будет лишь то, что Людорика не смогла увидеть установку и всё, что Принцесса рассказала о Ледяной Короне.

Здесь у них не было аппаратуры для извлечения информации из мозга человека против его воли, так что с ней будут торговаться. Но для этого она должна прийти в сознание. Интересно, когда это будет? Что они сказали обо мне? Роун вздрогнула. Принцесса должна была спать, но она уже проснулась и смотрела на Роун.

Инопланетянка понятия не имела, как произошло это чудо. Она никогда раньше не видела, чтобы человек так быстро оправился от действия станнера. Но она должна воспользоваться этим, предупредить Принцессу, пока к ним не вернулись мужчины.

— Слушай, — хотя в отсеке никого не было, и Роун знала, что рекодер выключен, она говорила шёпотом, — они хотят забрать твою память, чтобы ты не помнила нас. А потом отдадут тебя твоим преследователям.

Роун ожидала, что Принцесса ей не поверит, но та без малейшего удивления спросила:

— А ты веришь, что они могут это сделать — забрать мою память?

— Я видела это много раз.

— Я верю тебе. Но можно ли такое сделать с обладателем Короны? — Людорика нахмурилась. — Если бы только я могла добраться до Короны… Я должна найти её!

Но у Роун был готов свой вопрос:

— Как давно ты проснулась? Мне это очень важно.

— Что, полезная память, да? Хорошо. Вот что я чётко помню. Молодой человек, одетый, как ты. Почему у вас так, Роун? Почему мужчины и женщины носят одно и то же? У нас даже крестьянки носят красивые яркие юбки и сочтут вашу одежду уродливой… Ах, да, молодой человек. Потом всё как в тумане. Потом я лежала здесь, а ты снимала с меня эти ужасные лохмотья, а потом пришли эти двое. Я решила не выдавать себя. Значит, они хотят забрать мою память и выдать меня тем, кто хотел бы видеть меня мёртвой. Зачем им это, я ведь ничего плохого им не сделала?