Поместье «Любовный каприз» - Леклер Дэй

Но океан в конце концов победил. Когда их песочный замок пал под натиском его волн, Джек поднял полотенца, подхватил Изабеллу на руки и перебросил через плечо, с наслаждением слушая ее протестующий смех.

— Пора обедать, маленькая обезьянка, — сказал он.

Перед бунгало был установлен душ. Они смыли с себя песок и вошли на кухню.

Пока Аннелиза и Изабелла переодевались, Джек сделал несколько бутербродов и только потом зашел в душевую. Когда он вернулся, его племянница уже сидела за столом, уплетая один из бутербродов. Ее волосы свисали аккуратными мокрыми прядями.

— Я не слышал никаких криков, — удивленно произнес Джек, обращаясь к Аннелизе. — Как вам удалось их расчесать?

— Я попросила Изабеллу помочь мне справиться с моими волосами, а затем мы расчесали ее кудряшки.

— Спасибо, — просто сказал Джек, не зная, каким еще способом выразить свою благодарность.

Впрочем, нет… Подняв руку и удерживая подбородок девушки согнутым указательным пальцем, он провел губами по ее губам и только потом, осознав, что делает, замер. Их взгляды встретились. Глаза Аннелизы были широко раскрыты. Она смотрела на него, даже не пытаясь скрыть своего потрясения.

— Извините, — пробормотал Джек. — Я не подумал. Мне всего лишь хотелось вас отблагодарить.

— Вот, значит, каким образом вы выражаете няням свою благодарность, — попыталась разрядить ситуацию Аннелиза.

— Нет, только вам. И даже не знаю почему, — сказал Джек погрубевшим голосом. Он убрал свою руку и шагнул назад, удивляясь про себя тому усилию, которое ему пришлось для этого приложить. — Так лучше?

На какую-то долю секунды Джеку показалось, что Аннелиза скажет «нет», но она кивнула и отвернулась. Почти сразу же спина ее напряглась. Бросив взгляд в ту же сторону, Джек понял причину ее настороженности.

Изабелла перестала есть и с нескрываемым интересом наблюдала за ними. Джек не мог в точности сказать, расстроила ли малышку сцена, произошедшая на ее глазах, или, наоборот, порадовала. Возможно, Изабелла сама толком этого не знала. Однако спустя минуту она улыбнулась. На ее щеках появились ямочки, которых Джек прежде не видел.

Предположения Аннелизы оправдались. Дни, проведенные в изолированном месте, значительно изменили Изабеллу в лучшую сторону. Об этом говорили и ее картинки, в которых темные тона сменились более яркими цветами.

Дважды в день они все вместе ходили на пляж, но Джек обнаружил, что ему гораздо больше нравится, когда они втроем усаживались в гостиной и включали диск с мультфильмами или кино, выбор которых был просто огромен.

— Думаю, она уснула, — прошептала Аннелиза в один из таких вечеров.

— Пойду положу ее в кровать, — сказал Джек.

— Правда здорово, что Изабелла настолько к вам привыкла, что стала засыпать у вас на коленях? Не напоминает ли это вам те времена, когда вы с Джоан были ее возраста?

— Такого даже близко не было, — с сухим смешком сказал Джек. — Наш отец находил подобное времяпровождение абсолютно бесполезным.

— Вот как, — глубокомысленно произнесла Аннелиза. — А ваша мать? Она считала так же?

Джек надеялся, что полумрак скрывает выражение его лица, но в своем голосе он услышал боль.

— В браке с отцом она привыкла прятать свои эмоции, чтобы отец не мог обернуть ее слабость против нее же. Хотя после развода она немного изменилась.

— Сколько вам было тогда?

— Восемь или девять. Джоан была старше меня на два года.

— А как развод изменил вашу мать?

— Она стала более открыто выражать свои чувства. Конечно, я не могу утверждать, была ли она такой только со мной или же со всеми.

— Вы хотите сказать, что после развода вы редко с ней виделись?

— Да. После развода я остался с отцом, а Джоан с матерью.

— Вас с ней разлучили? — выдохнула Аннелиза.

— Да. — Джек снова почувствовал холод в сердце. После развода он почти не знал, что такое материнская любовь и ласка. — Наш отец пригрозил, что если она не примет его условий, то может нас вообще больше никогда не увидеть. Позже мне сказала об этом Джоан.

— Неужели он был на это способен? — потрясение спросила Аннелиза.

— Учитывая, что я не виделся с матерью и сестрой, пока мне не исполнилось тринадцать… Думаю, я ответил на ваш вопрос.

— Как же так можно! — Аннелиза недоверчиво покачала головой, словно не в силах поверить в такую жесткость.

— Легко. Если есть не только возможность нанять самого лучшего адвоката, но и желание использовать меня, чтобы причинить моей матери страдание.

— Но в конце концов он все же понял, что был не прав, раз вы все же стали видеться с матерью и сестрой? — чуть воодушевившись, спросила Аннелиза.

— Ничего подобного. В то лето, когда мне было тринадцать, он отправился на медовый месяц со своей новой женой. Я должен был уехать в лагерь. Вместо этого я автостопом добрался до Колорадо, где жила моя мать со своим вторым мужем.

— Ну и смельчаком же вы были, Джек! — Аннелиза покачала головой. — Пускаться в такое путешествие одному и в таком возрасте! Да ведь с вами могло случиться все что угодно!

— Я как будто вернулся в прошлое, — усмехнулся Джек. — То же самое сказала моя мать. Но риск оправдался. Большую часть лета я провел с ними. — И это было самое замечательное лето в его жизни. — Конечно, отец в конце концов узнал об этом, но я провел незабываемые два месяца и за это время кое-что понял.

— Что именно?

Джек свел брови, вспоминая, и его лицо приобрело недоуменное выражение, словно он до сих пор не мог чего-то понять.

— Они были счастливы. Почти всегда смеялись. А когда дело доходило до ссор, я всегда ждал, что вот-вот должно произойти непоправимое, но этого так и не случилось.

— Вы имеете в виду, что дело так и не дошло до развода? — Джек почувствовал ее успокаивающую ладонь на своей руке. Бросив на Аннелизу быстрый взгляд, он убедился, что она даже не осознает своих действий.

— Именно так. Они могли сколько угодно спорить и даже ругаться, но их споры быстро утихали.

— После того случая как часто вы стали у них гостить?

— Ни разу. В качестве наказания за мое непослушание отец отправил меня в военную академию. В следующий раз я встретился с Джоан, когда мне исполнилось восемнадцать и отец уже не мог мне что-либо запрещать. К сожалению, за несколько месяцев до этого мать и отчим погибли в горах.

— Мне очень жаль, Джек.

Увидев, что в глазах Аннелизы блеснула слеза, Джек почувствовал, как ему что-то сдавило грудь.

— А как Джоан? — спросила девушка. — После этого она вернулась обратно в Чарлстон?

— Нет. Тогда она уже была студенткой колледжа и наотрез отказалась возвращаться к отцу.

В гостиной стало неожиданно тихо.

— К отцу или к вам? — медленно спросила Аннелиза, словно сомневаясь, что она имеет право задавать такой вопрос.

Многие годы Джек уверял себя, что он ни при чем, пока Джоан не лишила его этой надежды. Но к тому времени Джек уже настолько владел собой, что сумел пережить этот удар.

— Нам удалось восстановить наши отношения. — Его рот скривила мрачная усмешка. — Джоан даже простила отца, хотя тому было все равно. Но есть какая-то ирония в том, что Джоан смогла удочерить Изабеллу с помощью адвоката, которого ей посоветовал отец.

Джек осторожно встал, чтобы не разбудить Изабеллу, и давая этим понять, что разговор окончен. Рука Аннелизы упала. На том месте, где только что было тепло ее ладони, кожа вновь стала холодной.

— Вернусь, как только уложу племянницу.

Джеку нужно было уйти, чтобы вновь возвести вокруг себя вдруг начавшую рушиться стену. Он только что рассказал Аннелизе те детали о своей жизни, которых никому не раскрывал в течение уже двадцати лет: не в характере Джека было раскрывать свою душу перед кем бы то ни было. Он опасался сходиться с людьми, тем более с женщинами, так как перед его глазами всегда стоял неудавшийся брак родителей и то, что за ним последовало. Даже счастливый во всех отношениях второй брак своей матери Джек рассматривал как исключение из общего правила.