Рассказ о двух сестрах - Джулия Куинн

Шарлотта затихла. Затем с извиняющимися нотками в голосе сказала:

— Мне нравиться гвоздичный.

— Правда? – сказала с улыбкой Лидия. – Мне тоже. Я думаю, что возьму оба.

Шарлотта неловко сглотнула, глядя на все увеличивающийся багаж, но все же сказала:

— Ты должна спуститься хотя бы на несколько минут.

Лидия кивнула.

— Ты как всегда права. Я спущусь, как только закончу здесь.

Шарлотта подошла к двери.

— Я сейчас спущусь. Если кто— нибудь о тебе спросит… — она беспомощно развела руками, пытаясь что— нибудь придумать, а затем обреченно взмахнула рукой. – Ладно. Я что— то придумаю.

— Спасибо, — отозвалась Лидия.

Шарлотта на это только кивнула, так как была не в силах уравновесить свои чувства. Она тихо вышла из комнаты и немного постояла, прежде чем спускаться, чтобы взять себя в руки. Идти вниз не хотелось. Она знала, что была неплохой лгуньей, когда это было необходимо, но вовсе не стремилась никого обманывать. А больше всего она не хотела лгать виконту! Ей было бы намного легче, если бы он не был таким хорошим.

Хороший. Это определение вызвало у нее улыбку. Он вряд ли бы захотел, чтоб его так характеризовали. Интригующий, возможно. Опасный, определенно. Дьявольски привлекательный тоже вполне соответствовало. Но нравилось это виконту или нет, а он был хорошим человеком. Хорошим и верным, и совсем не заслуживал судьбы, которую ему уготовила Лидия…

Лидия и …

Шарлотта остановилась и закрыла глаза, пытаясь унять тошноту, подступившую к горлу, из-за пронзившего ее чувства вины. Она не хотела думать о своей собственной роли в его унижении. Пока, по крайней мере. Она должна сосредоточиться на насущных проблемах – как можно благополучнее обставить тайный побег сестры. А затем она могла поступить так, как велит ее совесть, и предупредить виконта, чтобы он…

Шарлотта задрожала, представив себе сцену в церкви. Она не позволит такому произойти. Она…

— Шарлотта?

Ее глаза изумленно распахнулись.

— Милорд! – прохрипела она не в силах поверить, что он стоит перед ней.

Она не хотела видеть его, пока все не закончится, не хотела разговаривать с ним. Она не была уверена, что ее совесть такое выдержит.

— Вы хорошо себя чувствуете? – с искренним беспокойством в голосе спросил он.

— Да, все в порядке, — сказала она, не в силах изобразить улыбку. – Только немного…устала.

— Тогда вам стоит себя представить на месте будущих супругов, — сухо проговорил он.

— Да, — сказала, — я знаю. Это очень тяжело. Я имею в виду, конечно, не невыносимо, но и … хорошо… — она задалась вопросом, произносила ли когда-нибудь белее нескладную фразу. – Я уверена, что это трудно, тем не менее.

Он как-то так странно на нее посмотрел, что она даже поежилась. И пробормотал:

— Вы себе даже представить не можете насколько.

Он протянул ей тарелку:

— Клубники?

Шарлотта отрицательно покачала головой: она была слишком напряжена, чтобы пытаться что-то съесть.

— Куда Вы направляетесь? – поинтересовалась она, главным образом для того, что бы не молчать.

— Наверх. Лидия ушла, и…

— Она переутомилась, — быстро проговорила Шарлотта. Наверняка, он не собирался навестить Лидию, хотя в этом не было бы ничего неприличного, ведь они обручены. Зато, если застанет ее складывающую вещи… — Она пошла, чтобы прилечь, но обещала мне, что скоро спуститься.

Он пожал плечами.

— Она должна поступать так, как ей удобно. Завтра у нас длинный день, и если она хочет отдохнуть, то пусть отдыхает.

Шарлотта кивнула, медленно выдыхая, поскольку поняла, что он не собирается идти наверх и искать Лидию.

А затем она сделала самую большую ошибку в своей жизни.

Она заглянула в его глаза.

Это было странно, потому что по идее она не могла ничего увидеть. Единственная свеча была в настенном подсвечнике далеко позади нее. Она не могла ничего рассмотреть. И тем не менее она увидела его пристальный взгляд, горящий непонятным призрачным огнем. Все окружающее исчезло. Остались лишь они, не в состоянии отвести друг от друга взгляд.

* * * *

Нед специально хотел подняться к себе в комнату по боковой лестнице, чтобы избежать ненужного ему сейчас общения с людьми, но когда он увидел стоящую с закрытыми глазами на лестничной площадке Шарлотту Торнтон, он понял, что она исключение.

И это было не потому, что он испытывал к ней страшащие его самого чувства. Когда его взгляд непроизвольно опускался на ее губы и его внутренности судорожно сжимались, он не знал, что с этим делать, и прекрасно понимал, что не достойно так относиться к своей будущей невестке. Но поделать ничего не мог: при виде нее, стоящей там с закрытыми глазами, она показалась ему единственным источником, чтобы обрести душевное равновесии, якорем в бушующем море его чувств, дающем надежду. Если он только сможет дотронуться до нее, только возьмет за руку – сразу все станет на свои места и образуется.

— Давайте потанцуем? – произнес он, сам удивившись предложению, сорвавшемуся с его губ.

Нед увидел удивление в ее глазах, услышал в мягком вздохе, прервавшем ее дыхание, прежде, чем она переспросила:

— Потанцуем?

— Разрешите Вас пригласить? – спросил он уверенный, что ступил на опасный путь, но не в силах остановиться. – Сейчас, я имею в виду. Я не видел Вас большую часть вечера, и ни разу – танцующей.

— Я была занята. Помогала матери, — объяснила она отстраненно, как будто ее слова не имели ничего общего с мыслями, роящимися в ее голове. – Утрясали последние детали для завтрашнего торжества.

Он кинул.

— Вы должны потанцевать, — сказал он в действительности имея в виду: «Вы должны станцевать со мной».

Он поставил свою тарелку на ступеньку и продолжил:

— Зачем было лечить подвернутую ногу, если, когда она зажила, не проводить время весело?

Она ничего не сказала, только стояла, пристально глядя на него, как будто не могла поверить своим глазам или ушам, или, возможно, сложившейся ситуации.

Звуки музыки были хорошо слышны с первого этажа. Лестница была расположена так, что площадка, на которой она стояли, не просматривалась ни снизу, ни сверху.

— Мы должны потанцевать, — сказал он снова.

Но, доказывая, что у одного из них еще сохранилась способность нормально мыслить, Шарлотта отрицательно покачала головой.

— Нет, — ответила она. – Мне нужно идти.

Он уронил вниз руку, только сейчас заметив, что все время держал ее вытянутой в надежде обнять Шарлотту для того, чтобы повести ее в вальсе.

— Мать будет искать меня, — пробормотала Шарлотта. – А потом мне нужно проведать Лидию.

Он кивнул.

— Затем… — она вопрошающе заглянула в его глаза… но только на мгновение.