Лекарство от старости - Олег Зарицкие

Максимов стоял в стороне и плакал. Крутов не пытался его успокаивать. Он понимал, что потом ему будет лучше. Слёзы помогают успокоиться. Крутов тоже чувствовал свою огромную вину, за то, что так легко согласился на эту авантюру и по его вине погибла эта молодая и красивая девчонка. Ей бы жить и жить!

Уже после того, как могилу закопали, и надгробный холмик обложили венками, Максимов увидел мать Светланы. Он подошёл к ней и встал на колени.

- Простите меня, если сможете, — сказал он ей, виновато склонив голову — Это я не уберёг вашу дочь.

- Бог тебе судья, — сказала женщина и, отвернувшись к могиле, заплакала. — Говорила тебе доченька, не иди на эту службу! Не послушала меня, доченька, — зарыдала она.

Какая-то женщина отвела её в сторону и они вместе медленно пошли по аллее, к выходу с кладбища, а Влад ещё долго стоял и смотрел на могилу Светланы…

Нидерланды Levenseindekliniek (Клиника конца жизни) май 2002 года

Рассказ очевидца:

«Больной Ханс. 84 года, неоперабельный рак в последней фазе. Он сократил свою жизнь эвтаназией на одну-две недели — это было время, которое ему еще оставалось, согласно последнему прогнозу его врача. Если бы он это не сделал, его бы ожидали одна-две недели борьбы с невыносимой болью, против которой стали все хуже помогать уже самые сильные средства. Есть Ханс мог с трудом, с постели уже не вставал. Продления такой жизни таблетками и инъекциями он не захотел. Критики эвтаназии любят говорить, что страдание не бывает полным, что в нем присутствует высокое, что когда боль сильная, то может произойти что-то замечательное, даже чудо и т. п. Все это верно. Ханс даже испытал такое состояние, но все же пришел момент, когда его жизнь потеряла для него смысл настолько, что он решил из нее уйти, и это решение ничто не могло остановить.

Он сообщил о своем желании близким, а затем официально заявил об этом своему домашнему врачу. Последовала установленная законом процедура, которая должна предшествовать осуществлению эвтаназии, после чего был назначен ее день и час. Все происходило в доме Ханса. По его приглашению там собрались самые близкие для него люди. Я была одна из них. Сначала каждый из нас по очереди зашел к Хансу в спальню, чтобы проститься с ним один на один — так он захотел. Потом мы пришли к нему в спальню все вместе и сели на стулья, расставленные вокруг его постели.

У изголовья Ханса были его жена и старший сын. Он взял каждого из них за руку. Все присутствующие тоже дали руки друг другу, и так Ханс оказался в кольце близких. Слов уже никто больше не произносил. Прозвучала любимая музыка Ханса, которую мы прослушали все вместе, большинство — со слезами на глазах. Ханс смотрел на нас с полуулыбкой, в глазах — грусть, но не страх. Музыка отзвучала, и в спальню Ханса вошел его домашний врач, который дожидался этого момента в гостиной. Как полагается, он объяснил, что сделает два укола: один — с сильнодействующим снотворным, другой — останавливающий деятельность мышц, а значит и сердца. После первого укола была пара минут, когда Ханс взглядом последний раз простился с нами — все та же полуулыбка, которой не забыть. Его глаза закрылись, и, удостоверившись, что Ханс находится в глубоком сне, врач сделал ему второй укол. Когда Ханса не стало, внимание собравшихся в доме Ханса переключилось на его жену. Оно было ей очень нужно, и оно ей помогло. Я не помню ничего, что хоть как-то показалось мне антигуманным. Я видела очень гуманное расставание человека с жизнью: добровольное и светлое расставание измученного болью старого человека с его необратимо угасающей жизнью».

Чтобы получить разрешение на эвтаназию, каждый случай проходит строгий отбор. Больной должен быть психически здоров, суицидальные случаи отметаются сразу же. Так же больной должен получить подтверждение как минимум двух докторов, что его случай неизлечим. Далее его историю отправляют в одну из пяти комиссий. Каждая комиссия состоит из доктора, юриста и эксперта по врачебной этике.

Нидерланды март 2012 года

В Нидерландах создана группа, состоящая из шести специализированных мобильных бригад. Эти бригады будут проводить процедуру эвтаназии на дому. Эту процедуру будут делать тем, от кого все доктора уже отказались. Бригады медиков прошли обучение при специальном госпитале в Амстердаме.

«С начала года у нас работают мобильные команды, у которых могут зарегистрироваться люди, которые считают, что они подходят под критерий пациентов, имеющих право на эвтаназию», — заявила представитель общества «Право умирать» Вальбург де Йонг. — «В этом году в мобильную службу позвонило уже 70 больных, так как о создании таких бригад сообщили уже в начале февраля. Нашей службой ожидается выполнять до 1000 процедур эвтаназии в год. По статистике не менее 3100 убийств из милосердия выполняют каждый год в Нидерландах.

Глава 4

Закончив с обучением исполнителей, в конце апреля, Академик сразу улетел в Москву. В Домодедово его встретил человек и отвёз в загородный посёлок. Въехав во двор одного из домовладений, машина остановилась. Академик вышел и осмотрелся. На крыльце дома стоял низенький, полный мужчина, лет пятидесяти, славянской внешности. Он напомнил Академику персонаж из мультфильма «Следствие ведут колобки», только без шляпы и плаща. Увидев Академика, мужчина начал спускаться по ступенькам. — Здравствуйте, Антон Всеволодович. Рад вас видеть, — он протянул руку для приветствия.

- Здравствуйте, Михаил Дмитриевич, — Академик пожал его вялую ладошку. По приветствию он сразу понял, что этот человек не их круга, не из «деловых». И оказался прав. Митрохин Михаил Дмитриевич был депутатом Государственной Думы России.

И сколотил своё состояние на подделке дорогих лекарств. У него конечно был легальный заводик, который выпускал лицензионные анальгетики. Но это был бизнес для легализации основных доходов, которые он получал от нескольких цехов, размещённых на режимных объектах, которые занимались выпуском подделок самых дорогих и востребованных импортных лекарств. Контрафакт без проблем сбывался, как через свою сеть аптек, так и через аптеки на всей территории России. Эти подделки не приносили вреда людям, но и лечебного эффекта от них тоже не было. Поэтому Митрохин искренне считал себя честным и успешным бизнесменом, не понаслышке зная о том, как травят людей различными химическими добавками, его коллеги по продовольственному бизнесу.

- Как долетели? — поинтересовался Митрохин.

- Без приключений и вовремя, — поблагодарил его Академик.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});