Война индюка - Вадим Проскурин

— Выполняй, — разрешил Седрик.

Перенес внимание на ближайшие окрестности и гневно завопил:

— А ну оставить, уроды козлодрищенские! Вы, блядь, орки на овощной базе или элитные бойцы?! Я что сказал? Силы беречь, суки, силы беречь!

— Это акт милосердия, — стал оправдываться Хевен, убирая меч в ножны. — Дети все-таки, хоть и нелюди.

Седрик в ответ непристойно срифмовал слово «милосердие», затем слово «дети». И стал командовать:

— Боевой порядок занять, Квинс — направляющий! Полчаса правее! Так держать, Шире шаг! Кинг, мать твоя жаба! Шире шаг, сука, живее, живее! А мне насрать, что пленные! Не брать пленных, не брать, я сказал! Раппер, я тебе бластер в жопу засуну! Слайти что говорил? Стрелять только в исключительных случаях! Что-что? Извини, Раппер, погорячился. Шляпа, я копье! Прошу огневой поддержки в квадрат… короче, куда бластером шмальнули только что…

Над головой Седрика промелькнуло нечто похожее на очень большой косяк, оставляющий за собой густой дымный след. Сзади громыхнуло, покинутый десантом дисколет подпрыгнул, перевернулся и упал на крышу.

— Шляпа, быстрее! — заорал Седрик, превозмогая кашель — дымный хвост пролетевшей ракеты как раз достиг его ноздрей.

Впрочем, дым здесь был не только на траектории вражеской ракеты, но везде. Целые клубы то ли дыма, то ли пыли при каждом шаге вздымались из испепеленной земли. Телохранителям легче — они впереди идут, а Седрику нюхать все, что они натоптали.

Мир стал белым и тут же снова приобрел нормальный цвет.

— Командир, предупреждать надо! — обиженно завопил Дэвидсон.

Седрик запоздало вспомнил, что у его телохранителей нет очков и они… нет, не должны они ослепнуть, не настолько прозрачный здесь воздух. Есть все же польза от этого гадского дыма.

— Квинс, на одиннадцать часов одиночная цель, дистанция двести! — крикнул Седрик вместо извинений. И тут же добавил: — Отставить, групповая цель!

Сержанты остановились, схватили луки и стали посылать стрелу за стрелой в указанное место. Как же неточно они стреляют! Очков-то нет… Попробовать, что ли, корректировщиком поработать… Нет, только запутаются. Может, лучше все-таки бластером… Но приказ…

— Отставить стрельбу! — принял решение Седрик. — Приготовиться к рукопашной! Бегом марш! Карпентер, чего застрял? Не отрываться резерву, не отрываться!

Они бежали к кромке проклятого чернолесья. Ноги больше не погружались в пепел по щиколотку, здесь сожгло только верхний слой почвы, под ним угадывается твердая поверхность. Это хорошо, так бежать гораздо легче.

Очки предупредили о летящем камне. Седрик дернул головой, камень чиркнул по шлему и улетел куда-то вдаль. А через секунду в обратном направлении полетел нож. Пучеглазый пращник выронил оружие, схватился обеими руками за горло и стал еще более пучеглазым. Затем упал и умер.

У входа в тоннель их чуть было не смело потоком обезумевших человекообразных. Хевен не удержался на ногах, упал. Седрик закрутил веерную защиту, перешагнул через Хевена и пошел вперед. Устав уставом, но сейчас он в первую очередь мастер меча, сатанинская мясорубка, и лишь во вторую очередь командир, чье место сзади, потому что командира надо охранять. Но сейчас охранять надо не его, а этих придурков недоделанных. Милосердие, мать вашу бога в душу!

— Говорил же дебилам силы беречь! — прохрипел Седрик. — Все назад, я их задержу!

Еще один камень ударил по шлему, на этот раз Седрик его не заметил и не увернулся. Ничего, пронесло. Вот только рука уже свинцовая, говорил же Слайти, тренируй левую, тренируй, мудило…

Сатанинская мясорубка остановилась. Не потому, что кончились силы, а потому что отпала необходимость изображать мифический вертолет с мечом вместо лопастей. Седрик выстоял. Теперь перед ним громоздилась целая баррикада из мертвых и умирающих эльфов. Живые эльфы прекратили самоубийственную атаку, их поток разбился о воинскую доблесть и выдающуюся боевую выучку капитана Мунлайта, как грязевая лавина разбивается о скалистый отрог. Вот и хорошо.

Седрик обернулся и увидел, что сержант Хевен по-прежнему лежит в той же позе, как упал. А череп его раскроен томагавком.

— Ну что, долбоебы вы мои милосердные! — обратился Седрик к сержантам. — Вперед, за Хевена!

— За Брайана! — сипло выдохнул Квинс.

Седрик вспомнил: Хевена звали Брайаном. Все точно, сержант Брайан Хевен. Бывший сержант. Бляди беложопые!

— Мунлайт, не геройствуй! — произнес в наушнике Слайти. — Ты не на лихой лошади.

— Я всегда на лихой лошади, — возразил Седрик. — Она как бы подразумевается.

— Я тебе сейчас подразумею! — пообещал Слайти.

— Что-то связь совсем плохая, — сказал Седрик.

Слайти обозвал Седрика содомитом и заткнулся.

— Пошли! — обратился Седрик к бойцам. — Отдохнули и хватит! Пленных не брать! За Брайана!

Они вошли в темный и пустой коридор. Седрик приотстал — человеку в очках в таком месте лучше держаться сзади.

— Фонарь бы сюда, — сказал Квинс.

— Мы мудаки, — сказал Седрик. — Все детали пропланировали, а о фонарях ни один козел не подумал. Песец.

— Схема завода есть на тактическом компьютере, — сообщил из наушника сержант Карпентер.

Седрик хотел было обругать его, но передумал и сказал:

— Спасибо.

Спроецировал на очки схему, и созерцал примерно минуту. За это время гнев отступил, Седрик успокоился.

— Сэр полковник, — произнес он в микрофон. — Приношу свои извинения. Вспылил.

— Ну и слава богам, — добродушно отозвался Слайти из наушника. — Двигай сто метров вперед и сворачивай налево, там какой-то закоулок отдельный, удобное место для командного пункта.

— Есть, — сказал Седрик и скомандовал бойцам: — Вперед!

Через сто метров они повернули налево, на стене коридора Седрик увидел стрелку, под которой человеческими буквами было написано «Конференц-зал».

— Сэр полковник, здесь конференц-зал, — доложил Седрик.

— Благодарю, центурион Обвиус, — отозвался Слайти.

При входе в зал на них напал голый эльф с гранатометом. Все произошло очень быстро, беложопый только начал поднимать гранатомет, а в него уже воткнулось два ножа. Седрик промахнулся (не зря полковник говорил: «Тренируй левую руку, не ленись!»), Квинс попал в левый бицепс, а Дэвидсон умудрился влепить нож точно в глаз. Лопоухий ссыпался на пол, как подрубленный, массивная труба глухо бумкнула и покатилась. Пол в конференц-зале был наклонный, так что она выкатилась прямо к ногам бойцов.

— Дэвидсон, ты мастер, — сказал Седрик.

— Случайно получилось, — пробормотал Дэвидсон.

Он хотел сказать: «А вы, сэр, мазила», но постеснялся. Вместо этого он сказал:

— Малохольный пучеглазик попался. Видать, совсем башкой со страху тронулся. В помещении гранаты метать, это ж надо додуматься!

— Не малохольный, а самопожертвенный, — возразил Квинс. — Хотел разменять свою жизнь на три наших.

Седрик наклонился и потрогал пол, составленный из тонких веточек, растущих параллельно и вплотную друг к другу. Именно растущих, а не уложенных. Выходит, не врал Росс на инструктаже, что у беложопых города живые. А прутики-то сухие! Успел бы эльф выстрелить — не только все четверо погибли бы, но и пожар начался бы. А это недопустимо. Слайти на инструктаже ясно говорил: «Лучше потерять половину личного состава, чем поджечь завод». Тогда первая половина этой фразы казалась мрачной шуткой.

Седрик обратился к тактическому компьютеру. Пять убитых, одиннадцать раненых, очевидно, кто-то из легкораненых вернулся в строй. Да, точно, рядовой Соулман отшел от легкой контузии. Не так все и плохо, это ж все-таки война…

— Интересная у него штуковина, — задумчиво произнес Квинс. — Никогда такой модели раньше не видел.

Седрик пригляделся к трофейному гранатомету и понял, что модель действительно необычная. Труба необычно длинная и тяжеловесная, вместо прицела какая-то сложная конструкция, оптическая, что ли… А гранатометчик реально хлипкий, таких беложопые в армию обычно не берут. А если берут, то одевают в какие-никакие доспехи, хотя бы пластиковые, не отправляют в бой голышом. Вероятно, раб презренный. Подхватил что под руку попалось и решил продать свою жизнь подороже во имя Геи своей богомерзкой.

— Сэр, разрешите трофей осмотреть? — обратился к Седрику Квинс.

— Осматривай, — кивнул Седрик.

И вспомнил, что надо осмотреть помещение, в которое они попали. Теперь, когда глаза окончательно привыкли к полумраку, он видел, что оно заставлено причудливыми не то креслами, не то диванчиками, на первый взгляд одинаковыми, но если приглядеться, все-таки чуть-чуть разными. Неужели они тоже живые? Грибы какие-нибудь… Наплевать! А вот на то, что между ними могут прятаться другие живые — на это не наплевать.