Референт - Полина Грекова

Анна ожидала, что Лариса начнет причитать, бегать по комнате. Но та слушала молча, только курила беспрерывно. Одну сигарету, другую, третью.

Дверь приоткрылась, и послышался грустный Наташин голосок:

— Мам, я прочитала уже.

Анна вскочила, удержала ее у входа.

— Не обманывай, ты картинки просмотрела. А теперь иди почитай, первую главу. Потом расскажешь, о чем там.

— Я и так могу рассказать.

— Наташенька, ну, пожалуйста! Дай нам с тетей поговорить, — взмолилась Анна.

— Ладно, говорите, — печально вздохнула Наташа и прикрыла за собой дверь.

Лариса медленно поднялась, открыла форточку. Молча разгоняла дым, помахивая рукой. Анна вернулась к столу.

— Лариса, ты имеешь какое-то отношение к фонду «Профи»?

Богемской потребовалось усилие, чтобы переключиться.

– «Профи»? При чем тут какой-то фонд?

Прежде чем задать второй вопрос, Анна уже знала ответ.

— А строительную компанию «Гравис» знаешь? — севшим голосом спросила она.

Лариса отрицательно покачала головой:

— Почему я должна ее знать?

Глава 5

Слишком много информации обрушилось на Богемскую.

— Погоди, погоди, дай разобраться.

Она в который уже раз автоматически запустила пальцы в пачку «Ротманса» и, не найдя сигарет, бросила ее перед собой на стол.

— Я одно знаю: в наше время никто денег задаром не дает.

— Лариса, что же делать? Вообще, стоит идти туда?

Некоторое время подруга молчала, двигая указательным пальцем пустую пачку — от пепельницы к чайной чашке, потом снова к пепельнице. Наконец произнесла:

— На кидалово вообще-то не похоже.

— В смысле на обман?

— Да нет, то, что это какой-то обман, — это без вопросов. Здесь все на этом держится. Но вот в чем суть? — Лариска снова о чем-то задумалась. — Ты фотографию посылала?

— Посылала.

— Уже теплее. Может, какой-нибудь публичный дом? Или куда-нибудь в рабство тебя хотят запродать? А деньги специально прислали, чтоб ты на них клюнула. Мол, раз уж и деньги выслали, значит, точно контора солидная. — Лариска заметно оживилась. — Прикинь, классно, да? Ты получаешь деньги и приезжаешь к ним в полной уверенности, что обманывать тебя никто не собирается. Тебе заряжают байку о загранице, мол, то да се, иностранные партнеры. А там продают какому-нибудь султану — и вложенные в тебя денежки с лихвой окупаются! Какой-нибудь там есть специализированный султан, который оптом скупает русских баб.

Анна подавила нервный смешок. Лариска насупила брови и явно ждала, что с ней начнут спорить.

— Ну что ты молчишь? — не выдержала она в конце концов. — Считаешь, я не права? Ну и правильно считаешь. Лажа полная! Но ход моих мыслей мне же самой нравится: деньгами усыпляется бдительность! Оригинальная, кстати, идея: обычно мошенники своими бабками не рискуют. — Лариска замолчала и неожиданно резко стукнула ладонью по краю стола. — Нет! Не сходится! Не станут они деньги выкладывать, если не уверены, что назад их получат. У меня Лешка с приятелем одно время хотели такую компашку открыть — типа «МММ». Так у них все мозги распухли — все думали, как бы в это дело ни копейки не вкладывать.

— И что у них? Не получилось? — осторожно осведомилась Анна, стараясь, чтобы в голосе звучал лишь вежливый интерес и никаких оценок.

— Почему? Получилось. Не так, конечно, как планировали. У него вечно планы наполеоновские, а на деле если на колбасу заработает — уже счастье. Да черт с ним, с Лешкой! Давай сначала с тобой разберемся. Ты им адрес свой, конечно, указала в анкете?

— Конечно. Там графа специальная была.

— Ну да! — Лариска удовлетворенно хмыкнула. — Я, кажется, поняла, по какой они схеме работают. Человек получает деньги, радуется, что получит работу, и, естественно, начинает эти деньги тратить. Приезжает в Москву, на радостях подписывает какие-нибудь бумаги. А потом ему заявляют: мол, ошибочка вышла, не ваши это денежки — надо бы их вернуть.

— А бумаги он какие подписывает? О том, что он у них деньги взял?

— Молодец! Соображаешь! Человек отдать деньги уже не может, ему включают какие-нибудь дикие проценты. В конце концов забирают дачу, квартиру, короче, все, что у него есть!

— Дикость какая-то! — Анне стало жутко от мысли, в какую ловушку она чуть было не влезла.

— Ты что улыбаешься? — удивилась Лариска. — По-моему, все логично!

— Нет-нет, я о своем. Логично! Очень все логично! — заверила она.

— Ты, кстати, сколько потратила?

— Нисколько.

Лариска недоверчиво прищурилась:

— Ну хоть что-то же потратила? На билет хотя бы?

— Меня Юрины друзья на рефрижераторе довезли. Я предполагала, что здесь какая-то ошибка.

Лариска широким, театральным жестом развела руки, изобразила на лице почтительное выражение:

— Уважаю умных, предусмотрительных женщин! Завтра же пойдем в эту контору, швырнем им эти деньги — пусть подавятся. Или, может, скандал закатим, а? Может, с них за моральный ущерб сдерем?

— Не надо никакого морального ущерба. И в фирму эту я одна съезжу. Тебе-то зачем со мной тащиться?

— Нет, вместе поедем! — настаивала та. — Эти деятели так тебе зубы заговорят — сама не заметишь, как все их бумажки подпишешь. А я знаю, как с такими общаться!

Потом они перешли в комнату: смотрели фотографии, вспоминали жизнь в общежитии. Лариска достала из тумбочки несколько тонких книжечек в мягких обложках.

— Вот! Все мое творчество, — усмехнулась она и небрежно швырнула книги на стол. — Данна Ричардсон, Стелла Конти. Обтошниться можно!

— Так ты переводами занимаешься? — удивилась Анна.

— Занималась! Сейчас все, в завязке!

— Почему? Это же интересно должно быть?

— Должно, да не обязано. Это ж с утра до вечера — у компьютера! Работы много, а денег мало. Нет, Анют, это не по мне — лучше наоборот!

Анна не понимала, когда Лариска шутит, когда говорит всерьез. Почувствовав, что пауза затягивается, спросила:

— А сейчас ты где работаешь?

Та неопределенно пожала плечами:

— Да так, по мелочи. Можно сказать, сейчас я нахожусь в творческом поиске.

— В поиске работы?

— В поиске денег! А если для этого поработать придется — ну что ж, тогда… Придется поработать.

Вскоре Наташка опять тихонько заканючила о том, что ей скучно и что Винни Пух уже надоел. Лариска предложила сбегать в магазин за какими-нибудь мультиками. Брать деньги у Анны она наотрез отказалась. Когда та стала настаивать, подняла глаза к потолку:

— Да за сигаретами я, святая простота! Сейчас назад буду!

Накинула на плечи кремовый пиджак и выскочила из квартиры.