Очарованный (ЛП) - Сильвия Дэй

Было трудно определить, что именно привлекало внимание. Была ли это впечатляющая широта его плеч, и черных как смоль волос, свисающих с них словно грива? Или то, как он двигался, с чувственными намерениями, каждый шаг элегантный, хотя и хищный? Или это было его лицо, классическое, хотя и брутально-великолепное, каждая грань и угол, волевая челюсть в сочетании с прекрасно очерченными губами?

Возможно, это был просто канун Рождества, время, когда он был быть дома, в тепле и безопасности, с любимыми людьми. А не на улице, в снег, одинокий и без улыбки.

У него были серые глаза, словно грозовая туча во время бури, и воздух вокруг наполненный уверенностью, который четко заявлял, что через этого мужчину нельзя переступить и не понести наказание.

- Этот мужчина может затрахать девчонку до кричащего оргазма. Гарантированно, - затаив дыхание, сказала жена Ричи своей кузине.

- Где мне подписать?

Ресторан был закрыт для посетителей, но заполнен до отказа членами семьи Ричирда Бовеса и его друзьями. Детям была предоставлена легкая в использовании машина для приготовления молочных коктейлей, в то время как мужчины готовили и рассказывали грязные шутки на кухне. Через динамики раздавались рождественские песни в исполнении Фрэнка Синатры, и смех заполнил воздух радостью праздника.

Остановившись на углу, сексуальный мужчина протянул обе руки, и гибкая черная кошка, которую не было видно из окон ресторана, ловко прыгнула в его объятия. Чуть раньше сильно шел снег, и легкие как пух снежинки все еще кружились в воздухе, но роскошная черная шубка животного не была испорчена погодой. Мужчина тоже не казался промокшим и замерзшим.

Он с благоговением держал кошку, его пальцы почесывали ей за ушком и гладили ее изогнутую спинку. Она вскарабкалась ему на грудь и заглянула через его плечо, изумрудно зеленые глаза уставились на находящихся позади гостей ресторана. Уткнувшись макушкой головы в его щеку, кошка, казалось, самодовольно улыбалась завистливым взглядам женщин в ресторане.

Не было ни одной женщины из семьи Бовесов, которая не мечтала бы быть этой кошкой.

Продолжительное время, мерцающие рождественских огоньки образовывали радугу оттенков на блестящей шерсти и густых волосах, создавая неповторимую и красивую праздничную атмосферу. Затем мужчина продолжил движение.

Он пересек улицу и, завернув за угол, исчез.

Макс Вестин мягко заурчал, почувствовав шершавый кошачий язычок, ритмично поглаживающий чувствительную кожу за его ухом.

- Котенок . . . , - предостерег он.

Ты вкусный, Виктория промурлыкала в его сознании.

- Я теперь понимаю, почему маги высшего уровня не держат Знакомых, - он прижал ее ближе, смягчая колкость своих слов, - Ты отвлекаешь.

- Я необходима, - смеясь, ответила она, - Ты бы не смог жить без меня.

Он не ответил, они оба знали, что это было правдой. Он любил ее глубокой, насыщенной распутством любовью, и наслаждался связью, которую они разделяли, как маг и Знакомая. Она была с ним каждую секунду, ее мысли и эмоции сливались с его, ее сила увеличивала его силу. Даже когда расстояние на физическом уровне разделяло их, они всегда были вместе. Без нее он больше не мог дышать. Она была его частичкой, и по-другому он это не воспринимал.

Когда то Охотник для Совета, который правил все магическим миром, был тем кому, поручались только самые сложные задания - побеждать тех, кто перешел в черную магию и не мог быть спасен. Он был избран, чтобы присоединиться к Совету, честь, которая так редко кому-либо оказывалась, что мало кто помнил, когда в последний раз появлялось такое предложение.

Затем, Они поручили ему последние задание - укротить или убить Викторию Сэнт Джонс, Знакомую, одичавшую от горя потери своего мага.

Макс никогда не забудет свою первую встречу с ней, и то, как сильно она повлияла на него. Стройная и длинноногая, с зелеными миндалевидными глазами и стриженными волосами, в ней была присущая кошке чувствительность и тело женщины созданной для секса.

Глубоко внутри, он с их первой встречи знал, что она принадлежит ему. Какая-то часть ее тоже знала об этом, но все же они играли в кошки-мышки, до тех пор, пока продолжать игру стало невозможно. Пока не вмешался Совет и не заставил их сделать выбор - веление Совета или они.

Ни один из них не колебался, выбирая их любовь, не смотря на наказание.

Я чувствую их, сказала она, ее хриплый голос лишился дразнящей игривости, которая была секунду назад.

- Я тоже.

Триумвират. Они были ответственны за гибель прежнего мага Виктории, Дариуса. Он тоже был избран Советом, последний из магов кто удостаивался этой чести, до того как Макс привлек Их внимание. Разозленные решением Дариуса вступить в пару с Викторией, вместо того чтобы занять место в Совете, Они отомстили отправив Дариуса и Викторию одних за Триумвиратом.

Дариус должен был отказаться, зная что его смерть будет неизбежным результатом такого неравного сражения. Он должен был бороться, чтобы остаться с Викторией, чтобы защитить ее от махинаций Совета.

Это то, что сделал бы Макс.

И все же, теперь ты охотишься за ними, пробормотала она.

- Ради тебя.

Это было обещание, которое он ей дал, когда заявил на нее свои права, сделал ее своей, - ее подчинение в замен на его уничтожение Триумвирата. Она не просила его об этом, пока он сам не настоял, но это была прерогатива господина (Мастера), быть уверенным что у его сабы есть все для того, чтобы быть счастливой. Виктории было необходимо завершить месть, и он даст ей это.

Я люблю тебя.

Он почувствовал неоспоримую истину ее чувств глубоко в своей душе. Сияющая яркость любви Виктории была так мощна, что она держала темноту внутри него в тени, где ей и было место. Ходить по краю черной магии было опасно, потому что темная сторона была соблазнительной. Если бы Виктория не сдерживала его, Макс не был уверен, кем бы он стал через столетие.

- Я тоже люблю тебя, котенок.

Снова пошел снег, ухудшая видимость. Ветер стал холоднее, дуя поперек, и со стороны сильно ударяя по ним внезапным снегопадом. Они должны были быть дома, сплетенные голыми телами перед камином, потные от плотских наслаждений. Не дрожа от озноба, который шел одинаково, как изнутри, так и снаружи.

Окутывая их магией, Макс держал их в сухости, пока они заворачивали за угол улицы, а затем в усыпанный мусором переулок. Неожиданная пурга, была показательной силой Триумвирата, напоминанием о том, что три брата были запретно сильны. Двое против трех, как это было сейчас, но даже так шансы в итоге были не так благоприятны. Триумвират черпал силу из источника, в котором скапливалось все Зло. Макс и Виктория могли рассчитывать только на силу друг друга. Когда они израсходуют свои ресурсы, у них ничего не останется. Совет не поможет им. Они отказались санкционировать этот бой, зная что Макс и Виктория больше всего хотели этого. Когда доходило до того чтобы сдержать обиду, Совет был сам за себя.