Сеть созвездий - Леонид Крестов

   Внезапно оставшись без надежной опоры, я полетел прямо на землю и рухнув лицом в серый пепел, прокатился вперед по инерции. От удара воздух словно вышибло из моих легких и растерявшись от свалившегося на меня испуга и боли, в кажется хрустнувших от падения ребрах, я всего лишь на один краткий миг утратил контроль над собственными убийственными чарами. Оставшись без контролирующей их силы воли, мои незримые нити мгновенно распались, сила, из которой они состояли, просто развеялась по ветру, словно пыль, и утекла в окружающее меня бескрайнее пространство полыхающего огнями Нижнего мира Преисподней.

   Прежде чем я успел подняться и откашляться от забившего рот горького пепла, когтистые лапы демонов уже обступили меня со всех сторон, не оставив даже небольшого просвета, куда можно было бы выскользнуть, будь у меня силы попытаться спастись бегством. От удара грудная клетка болела просто невероятно, каждый вдох был настолько мучительным, что дышать уже не хотелось, перед глазами все плыло и двоилось, словно у пьяного, но разглядеть выжженный на тварях собственный фамильный герб я все же сумел.

   - Ну вот ты и попался, смертный, я же говорил, что тебе не уйти. Предлагал сдаться по хорошему, но ты предпочел иной путь и теперь горько пожалеешь об этом. - Пообещал мне вожак, нависнув над самой моей головой, как огромный утес, и в его злобном оскале я увидел неприкрытое злорадство и предвкушение предстоящего демонам кровавого развлечения.

   Глава 2.

   Олисия Илис.

   Впервые оказавшись в застроенном особняками знати Верхнем городе я решила, что случайно забрела в другой, богатый и незнакомый мир совсем не похожий на оставшийся где-то позади привычный клоповник. Улицы здесь были чистыми и убранными, многочисленная стража расхаживала в отполированных до блеска кирасах, а на мощеных камнем мостовых не сидело ни единого нищего протягивавшего руку для подаяния. По сравнению с нижней и средней частями города его верхняя часть выглядела настоящим сказочным царством, и жизнь здесь казалась раем. Но спустя почти два года моей работы телохранителем я успела привыкнуть к окружающим меня чистоте и достатку, Верхний город уже не впечатлял воображение, а жизнь здесь сахаром не казалась и проезжая по широким и убранным улицам я не любовалась открывавшемуся в окошко кареты виду.

   Нападения здесь можно было не опасаться, Верхний город был безопасным, как новорожденный младенец. Горячая и всегда вспыльчивая знать предпочитала проливать кровь и решать свои многочисленные междоусобицы где-то на окраинах, а стража добросовестно следила за порядком на улицах и не пропускала в кварталы богачей никого подозрительного. В Верхнем, нередко именовавшемся Золотым, городе всегда было тихо и спокойно, как на кладбище, но моя старшая сестра Ласса, занимавшая сидение напротив, даже и не думала расслабляться. Отогнув уголок прикрывавшей окно шторки, она пристально наблюдала за улицей, словно надеясь рассмотреть там подкрадывающегося к карете убийцу. Лишь изредка она отрывалась от своего занятия и бросала на меня недовольные взгляды из-под своих сурово нахмуренных бровей.

   Произошедшее в доме нашей госпожи ее не обрадовало, мой кратковременный обморок она сочла за глупое и наигранное притворство, и не стоило сомневаться, что как только мы останемся с ней наедине, она не замедлит вылить на меня весь поток своего недовольства. До сих пор ее сдерживало от этого лишь присутствие госпожи, но это меня, ни сколько не волновало. Гораздо важнее сейчас было другое - Диор.

   Все мои мысли сейчас были заняты им, моим возлюбленным, и пришедшем от него, тревожным посланием. Всего одна строчка, явно неписаная в страшной спешке, мелким, но разборчивым почерком, намертво велась в память, и бесконечно крутясь в голове, надавала покоя.

   Я уезжаю, - написал Диор, - прощай Олисия, мы не сможем больше увидеться.

   Что случилось? Почему Диор сорвался с места и без всяких объяснений решил сбежать? Почему он бросает меня?!

   Сотни вопросов вертелись в мыслях и ни на один не находилось ответа. От этого хотелось выть и биться головой об стену, но я, как и подобает сопровождающей богатой особы, держала себя в руках.

   Вся радость и хорошее настроение от предстоящего приема давно развеялись, и я успела возненавидеть проклятую поездку, отнимавшую у меня драгоценное время. Если бы не она я бы давно мчалась по переулкам Среднего города и возможно успела бы перехватить Диора до его отъезда, но госпожа Миласа, демон бы ее побрал, именно сегодня решила посетить прием! Бросив, на хозяйку, полный ненависти взгляд я, тут же отвернулась к окну и по примеру сестры уставилась на улицу. Отвлечься от мрачных мыслей никак не удавалось, вид тихой и мирной улицы не мог меня успокоить и только усиливал мое безумное желание на ходу распахнуть дверцу кареты, выпрыгнуть из нее и со всех ног понестись к дому моего возлюбленного, с которым без сомнения случилась беда.

   - Да что же сегодня с вами стряслось? - Повернулась к сестре госпожа, перехватив очередной ее недовольный взгляд, брошенный в мою сторону. К счастью хозяйка не успела застать меня лежащей в обмороке на полу ее гостиного зала. Ласса, несколькими довольно сильными пощечинами успела привести меня в чувство, но леди Миласа не смогла не заметить нашего странного поведения. - Ласса, дорогая я же вижу, ты чем-то сильно взволнована, а ты - повернулась госпожа ко мне, - как на раскаленных углях сидишь. Что случилось?

   Леди Миласа всегда относилась к нам хорошо и за время работы на нее мы успели стать чем-то вроде подруг, знала она и о Диоре, но рассказывать ей о послании мне не хотелось.

   - Все в порядке госпожа не стоит беспокоиться, - ответила за нас обеих сестра.

   - Сколько раз тебе говорить, не называй меня госпожой!

   Хозяйка ежедневно повторяла это Лассе, но сестра упорно не желала ее слушать.

   - Прошу простить меня леди Миласа, - склонила она голову и тут же вернулась к своему бессмысленному наблюдению за улицей.

   Несколько раз, переведя взгляд от Лассы ко мне хозяйка, кажется, поняла, что мы не желаем говорить, и решила сменить тему разговора.

   - По-вашему это платье мне идет? - Спросила она, расправив складки своего белого платья с золотым шитьем.

   - Идет леди Миласа, - коротко бросила я, даже не взглянув на роскошный наряд. Никогда не влезавшая в разговоры о платьях и моде Ласса поймала на себе вопросительный взгляд хозяйки, и не став изменять своему обыкновению, согласно кивнула.

   - Работа портного, конечно, заслуживает восхищения, - продолжая рассматривать платье, заявила госпожа. - Но по-моему этот цвет мне не идет, он не подходит к цвету моих глаз.