А тому ли я дала зелье? - Анна Бельтейн

возмущенно спросила я, указывая гневным взглядом на распустившиеся конечности ректора.

— Нет. — было мне ответом и я даже задохнулась от негодования.

— Да как вы… — начала было я, пытаясь встать со стула, но была вновь прижата на место.

— Не шевелитесь и просто посидите так. — невозмутимо произнес мужчина. — Я не делаю ничего плохого, по отношению к вам. Лишь пытаюсь помочь.

Конечно! Да он меня всю излапать успел! Красная, словно кипяток попал мне еще и в лицо, я сидела, пыхтя не хуже того самого чайника.

Неожиданно ректор поднял на меня странный, умоляющий взгляд, будто мысленно спрашивал моего разрешения.

Открыв рот, я хотела было сказать, что с меня хватит и вообще я ухожу к себе, потому что все это уже и так слишком далеко зашло, но тут случилось нечто, которое не входило ни в какие рамки. Губы ректора коснулись мои ног. Медленно, будто время на мгновение решило остановиться, я наблюдала, как его теплый поцелуй тронул сначала одну мою пострадавшую коленку, а потом и вторую.

Приехали…

Резко опустив подол юбки, который я до этого крепко сжимала в своих дрожащих руках, проехались плотной тканью прямо по лицу обнаглевшего ректора. От неожиданности, гад искуситель отпрянул, а вот я воспользовалась моментом и шмыгнула за дверь библиотеки.

С бешено стучащим сердцем, я неслась по коридорам корпуса, а потом еще и через весь двор академии. В эти минуты я надеялась лишь на то, что Лавор не станет меня преследовать.

Ну уж нет, больше я к нему не пойду. Пусть хоть отчислением угрожает! Да где это вообще видано было, чтобы директора к студенткам приставали?

После гневной тирады в моей собственной голове, я вдруг остановилась и поняла ту единственную вещь, которую совершенно не хотела признавать. Это дело зелья, и наш уважаемый ректор попал под его влияние… Теперь стало понятно, почему он решил наградить меня дополнительной работой.

Да, Таро, сама себе ямку выкопала. Остается только лечь и рученьки скрестить, для полноты картины.

Кое-как объяснив троллю, что я иду с отработки наказания, смогла все же подняться к себе. Сил не оставалось ни на что и, кинув грустный взгляд на груду учебников, я просто села на кровать.

Стопка писем валялась на краю тумбочки и глядя на них, меня вдруг одолела злость. Не утруждая себя прочтением, я просто сгребла все в одну кучу и яростно скомкала, отправив в мусорный пакет, что стоял за тумбочкой. Хватит! Завтра же иду с Ниттой в библиотеку и ищу рецепт противозелия! Год только начался, а я уже проблем нахваталась, еще и решай вопрос с околдованными, которые с ума сходят.

Отправившись на гигиенические процедуры, я вернулась обратно в комнату уже довольно поздно. Сейчас хотелось лишь одного — как можно скорее лечь спать, забыв обо всем этом кошмаре. Только вот когда я расправляла собственную постель, то на пол, с громким стуком, упала небольшая коробочка. Не долго думая, я все же решила открыть странную вещицу и посмотреть, что же там. Внутри оказалась заколка в виде маленькой птички из серебра, с довольно дорогим черным камнем на месте глаза. Ни записок, ни очередных признаний в любви — лишь подарок, который вызвал во вне бурю неоднозначных эмоций. Чуть погодя, я все же решила спрятать коробочку в самый дальний ящик, не желая больше к этому возвращаться.

Стук в дверь вырвал меня из крепкого сна, но я была этому только рада. Во сне я как раз бежала от толпы парней, которые хотели на мне жениться, и каждый просил по ребенку. А еще я видела ректора, который силой тащил меня под венец…

Нужно срочно начать принимать хорошую снотворну настойку, иначе я просто умру во сне от остановки сердца.

Все же найдя в себе силы, я поднялась и открыла дверь. На пороге стояла Нитта, сияя улыбкой.

— Что с тобой? — спросила ее я, когда она вплыла в мою комнату.

— А? О чем ты?

— Я сейчас ослепну от твоей улыбки. — пробурчала я, начиная искать полотенце, чтобы отправиться в умывальную комнату. — Наверное, в отличии от меня, ты выспалась?

— Как раз-таки наоборот! — засмеялась Нитта. — Вчера я полночи провела за изучением некоторых материалов по зельеведению, которые мы проходили в прошлом году. И теперь я могу тебя обрадовать, потому что нам не придется шерстить библиотеку.

— Ты что-то нашла? — спросила я уже у самой двери.

— Ага. Только давай быстрее, потому что я очень голодная и не хочу пропустить завтрак. До выхода у нас будет минут десять, поэтому ты непременно должна будешь рассказать мне о своем наказании в компании ректора.

Подруга подмигнула мне с лукавой улыбкой, но лицо ее тут же сделалось обеспокоенным, стоило мне только взвыть в голос. Напомнив мне о вчерашней ситуации, я вдруг осознала всю мощь своей безысходности.

— Боюсь, что скоро меня отчислят. — промямлила я и поплелась умываться.

— Быть не может… — прошептала Нитта, когда мы уже сидели на все той же, оккупированной нами лавочке.

— Еще как может. — мрачно покачала головой я. — Так мерзко я себя еще никогда не чувствовала. И не говори, что это сумка виновата…

— А я и не скажу. Наш ректор определенно под воздействием твоего зелья. — все так же тихо говорила подруга. — Но если от остальных студентов мы еще можем как-то тебя отбить, то на ректора вряд ли кто-то управу найдет. Радуйся, что зелье не настроено на проявление дикой страсти, как было у меня в прошлом году на итоговой работе, иначе, в противном случае, пришлось бы тебя прятать в другой стране.

— Да я и с этим не знаю, что делать. Как мне теперь ходить к ректору на отработку? Я даже смотреть на него теперь боюсь…

— Можно выбить тебе отгул по состоянию здоровья и, как только оборотное зелье будет готово, мы первым делом устраним ректора… Ну, в плане того, что он больше не будет к тебе приставать. — кивнула Нитта, доедая свой завтрак.

— Дожить бы еще. Мне уже кошмары сняться из-за всего этого, и с учебой я снова в пролете, хотя должна корпеть над учебниками день и ночь, а не от ухажеров отбиваться.

— Сегодня я начну составлять список тех, кто по моему мнение подходит на роль околдованных. — Нитта вдруг достала из сумки пергамент и перо. — Ректор, Дэй, и Тэр Файн, пока единственные, кто точно идет в список. Еще бы твоего дружка Азалеона проверить, а то он какой-то слишком активный в последнее время…

— Эй! Никакой он мне не