А тому ли я дала зелье? - Анна Бельтейн

книге. — Присаживайтесь. Сейчас я объясню, в чем именно будет заключаться ваша работа.

Я не знала, сколько времени мне теперь предстоит провести в обществе ректора и теперь была рада тому, что не отказалась от ужина. Учитывая то, сколько книг сейчас было выложено на стол — работы, обещалось, быть много.

Опустившись на стул, точно напротив Джеспера, я неловко косилась по сторонам. Смотреть на ректора было страшно, да и смущало меня то, что мы находились наедине в такое позднее время.

— И так, адептка, ваше задание будет заключаться в том, чтобы найти фолианты с определенными обозначениями. Их необходимо откладывать в сторону. — наконец произнес ректор, отвлекаясь от книги и протягивая ее мне, раскрытую где-то посередине. — Вот, видите эти инициалы золотого цвета? Эта старинная роспись является отличительным знаком издательства, которое когда-то их выпускало. Именно эти книги отправятся на изучение к одному моему старому другу, поэтому будьте с ними аккуратнее.

Да, действительно, я видела странные символы. Незнакомая аббревиатура, состоящая из трех витиеватых букв, будто переплеталась в красивый узор.

— Я поняла. — коротко кивнула. — И как долго мне нужно будет этим заниматься?

— Не дольше положенного. — бросил мне ректор, возвращаясь снова к своему занятию.

Ну что же, на более подробный ответ я и не рассчитывала. Остается надеяться, что он будет молчать и дальше, а время пройдет незаметно.

Но, как всегда, ожидания мои были не совсем оправданы. Уже на третьей книге я поняла, что вот-вот могу задохнуться от пыли. Казалось, будто эти старинные томики, в лучшем случае, открывали лет сто назад. Да и инициалы я могла разглядеть не сразу, потому что на некоторых страницах они были настолько маленькими, что приходилось приближать книгу к лицу. Поняв, что быстрым пролистом я не отделаюсь, было решено перебирать каждую страницу, чтобы ничего в итоге ничего не пропустить. И того, примерно за два с половиной часа, я просмотрела около семи книг, что было катастрофически мало.

Ректор, на мое счастье, обратился ко мне всего пару раз с просьбой достать несколько книг с полок, расположенных за моей спиной. Молча выполняя его поручения, я снова углублялась в работу.

— Не хотите чаю, адептка? — вдруг произнес ректор, откладывая очередной томик в сторону. — Вы выглядите уставшей.

Да что вы говорите, дорогой ректор? Может это потому, что я с самого утра торчала на лекциях, а теперь еще и тут, как последний книжный червь, обреченный потратить ночь на выполнение домашних заданий? Метнув в мужчину ненавидящий взгляд, я тут же мило улыбнулась надеясь то, что мои мысли все же не отразились на лице.

— Спасибо, но я откажусь. Надеюсь, мне все таки будет разрешено попасть в общежитие до полного отбоя… — я демонстративно уткнулась обратно в книгу.

— А что, если я освобожу Вас от завтрашних занятий? — вдруг произнес Лавор.

Удивленно подняв на него глаза, я сначала было обрадовалась, но тут меня стали одолевать слишком кошмарные подозрения.

— И какой в этом смысл? — мое лицо вдруг стало непроницаемым. — Разве вам не будет проще освободить меня от наказания, чтобы я смогла спокойно начать учебный год?

Откинувшись назад и скрестив руки на груди, ректор смерил меня долгим взглядом, будто о чем-то рассуждая.

— Вы не кажетесь мне глупой, Таро, но почему-то так и не догадались о том, что я хотел вам сказать. — ухмыльнувшись, словно мальчишка, ректор встал.

Я заметно напряглась от его слов и теперь судорожно соображала, что же на это ответить. Тем временем, ректор подошел к соседнему столику и взял в руки чайник. Приложив ладонь к металлическому дну, он прикрыл глаза и что-то прошептал себе под нос. Звук закипающей воды тут же прокатился по библиотеке и я с опозданием поняла, что наш ректор является стихийником. Значит его специальностью была огненная кафедра. Надо же, а ведь я почему-то думала, что он из темных, ведь до этого ни разу не видела Лавора в применении собственных способностей. Непременно расскажу об этом Нитте!

— И о чем же вы хотели мне сказать? — сама не поняла, как отважилась на этот вопрос.

Передо мной вдруг возникла белая чашка с дымящейся жидкостью, резко ударив в нос пряным ароматом трав. Машинально приняв напиток в руки, я уставилась на плавающие чаинки, яростно желая прекратить этот странный разговор.

— Вы мне нравитесь, адептка. — прозвучали слова в глухой тишине.

Лишь спустя секунды до меня дошел смысл сказанных слов. Чашка резко выпала из моих рук и, через краткое мгновение, я почувствовала жгучую боль в коленях. Длинная юбка окрасилась темным пятном, а из глаз брызнули слезы.

— Вот демоны! — я вскочила, в попытках отлепить горячую ткань от пострадавшей кожи.

Неожиданно, передо мной возник ректор, но тут же опустился на колени. Взволнованный взгляд был направлен точно на мои бедра и, не случись такой ситуации, я бы обязательно залепила ему чем нибудь тяжелым по голове. Но мне было больно и я постаралась не обращать внимания на то, как ректор поднял сырой подол юбки, обнажая красные колени.

— Э-э-э… Вы что творите?! — воскликнула я, когда юбка уже с трудом прикрывала все самое сокровенное.

Наверное, это была самая странная сцена, случившаяся со мной за всю жизнь: я, вопя от боли, машу руками, и ректор у моих ног, тревожно обдувает мои колени. Если бы сюда кто-нибудь сейчас зашел, то я уверена, что пошла бы на убийство, лишь бы только эта ситуация не дала огласку.

— У вас ожог, адептка! — прикрикнул на меня Лавор, в попытке прекратить мою истерику. — Необходимо срочно приложить что-то холодное.

— Тогда уберите руки! Уж они-то точно не ледяные! — крикнула я, сдерживаясь, чтобы не ударить ректора прямо в темечко. — Отпустите меня!

Скомкав влажную ткань, ректор вручил ее мне в руки, и теперь усадил меня обратно на стул. Только сейчас я могла видеть, что кожа начала покрываться волдырями, создавая отек. Будто стремительный ветер, Джеспер Лавор выскочил из библиотеки, но был возвращен практически через пару минут, неся в руках железную чашу, наполненную льдом. Интересно, где это он так быстро все достал? Насколько мне известно, до соседнего корпуса с кухней, ползти как минимум минут пятнадцать, с учетом всех лестниц и переходов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не шевелитесь! — приказали мне и, от нахлынувшего наслаждения, я теперь даже не стала сопротивляться.

Казалось, я даже слышу шипение испаряющейся воды, от соприкосновения холода с разгоряченной кожей. На мгновение, прикрыв глаза, я почти простонала от удовольствия. И только потом, снова осознала, что руки ректора покоятся на моих открытых ногах.

— Может вы уже прекратите? —