Без остановки - Брайан Олдисс

- Ведь ты еще не получил своих плетей шесть раз, парнишка, верно?

- Ты - монах, тебя это не касается.

- Пастырь духовный не может быть эгоистом. Я вопрошаю тебя ради твоей пользы, а кроме того, твой ответ имеет для меня огромное значение.

- Нет, не получил. Как тебе известно, все они ни на что не годны. Даже палач.

Глаза священника вновь искали его глаза.

Комплейн отвернулся и, хотя поза его была крайне неудобной, принялся разглядывать стену, но следующий вопрос священника заставил его переменить позу.

- У тебя никогда не было желания поддаться безумию, Рой?

Перед глазами Комплейна вопреки его желанию появилось изображение: вот он бежит по Кабинам с раскаленным парализатором в руке, и все со страхом и почтением расступаются перед ним, оставляя его хозяином положения. Многие из самых уважаемых мужчин, в том числе и его брат Грегг, впали в свое время в безумие, пробираясь сквозь толпу и скрываясь, что некоторым удавалось в менее населенных районах, живя там в одиночестве, или присоединяясь к другим группировкам в страхе перед возвращением и ожидающей их карой. Он знал, что заслуживает уважения, но идея не должна исходить от духовника.

Что-нибудь похожее мог бы порекомендовать врач смертельному больному, но священник, долженствующий хранить племя изнутри, гася стрессовые ситуации, чтобы те не превращались в нервные расстройства.

Впервые он понял, что Маррапер тоже подошел к какому-то переломному пункту в своей жизни, он тоже стремился к чему-то и пытался понять, какая связь есть между этим состоянием духовника и болезнью Бергасса.

- Посмотри на меня, Рой. Отвечай.

- Почему ты так со мной разговариваешь?

Он сел, обеспокоенный тоном священника.

- Я должен знать, что на самом деле с тобой происходит.

- Ты же знаешь, что говорят Литании: "Мы - скотов дети, и дни наши протекают в непрерывном страхе".

- Ты в это веришь? - спросил монах.

- Конечно. Так начертано в Науке.

- Мне нужна твоя помощь, Рой. Ты пошел бы со мной, даже если бы я отправился за пределы Кабин в Джунгли?

Все это было сказано тихо и быстро, так же тихо и быстро, как стучало сердце Комплейна, полное сомнений. Он даже не попытался прийти к какому-нибудь выводу, он даже не пробовал принять осмысленное решение, следовало слушаться инстинктов, разум знал слишком многое.

- Это потребовало бы мужества, - наконец произнес он.

Священник хлопнул по пышным ляжкам, нервно зевнул, издав при этом звук, напоминающий писк.

- Нет, Рой, ты лжешь точно так же, как поколение лжецов, которое уже появилось на свет. Если мы уйдем отсюда, это будет означать бегство, избавление от ответственности, которую накладывает на взрослого человека современное общество. Мы уйдем украдкой, и это будет, мальчик мой, вековечным стремлением вернуться к природе, невольным желанием разделить образ жизни предков. Так что в конечном счете все это окажется попросту трусостью. И все же ты пойдешь со мной?

Какое-то скрытое значение этих слов укрепило Комплейна в принятом им решении. Он пойдет! Он сбежит от неизбежной этой преграды, которую ему никак не удается преодолеть. Он поднялся с кровати, стараясь скрыть это свое решение от внимательного взгляда Маррапера, пока он не скажет что-либо, касающееся путешествия.

- И что мы с тобой, монах, станем делать вдвоем в этих зарослях?

Священник погрузил в ноздрю большой палец, потом внимательно поглядел на свою руку.

- Мы будем не одни. С нами пойдет еще несколько избранных людей. Они уже готовы к этому часу. Тебя обесчестили, оставили без женщины. Что тебе терять? Я искренне хочу, чтобы ты согласился, твоего блага ради, конечно же, хотя предпочел бы, чтобы меня сопровождал кто-нибудь более покладистый, пусть даже не с такими глазами охотника.

- Кто они, Маррапер?

- Я скажу тебе, как только ты согласишься быть с нами. Если меня предадут, то стражники нам, мне в особенности, перепилят горло в дюжине мест, это по крайней мере.

- И что мы будем делать, куда направимся?

Маррапер медленно встал и потянулся. Он почесал длинным пальцем в волосах и одновременно с этим придавал своему лицу заговорческое выражение, на которое только был способен, приподняв одну пухлую щеку и опустив другую так, что рот между ними выглядел завязанным веревками.

- Иди сам, Рой, если у тебя нет доверия моему руководству. Ты прямо баба, только скулишь и спрашиваешь. Вот что я тебе скажу: мои планы настолько велики, что они превосходят возможности твоего разума. Власть над кораблем! Вот что мне надо, а не какая-нибудь чепуха. Полная власть над кораблем. Ты даже вообразить не можешь, что это означает.

- Я не собираюсь отказываться, - сказал Комплейн.

Он растерялся от воинственного вида священника.

- Значит, ты идешь с нами?

- Да.

Ни слова не говоря, Маррапер стиснул его руку, лицо его прояснилось.

- Ну, теперь скажи мне, кто они, - сказал Комплейн, испуганный собственным выбором.

Маррапер отпустил его руку.

- Знаешь старую пословицу, Рой: "Правда еще никого не сделала свободным". Вскоре узнаешь. Но ради твоего блага я предпочел бы сейчас об этом не говорить. Я планирую уход на следующий сон. Теперь я покидаю тебя, поскольку мне надо еще кое-что сделать. Ни слова никому.

В дверях он задержался, сунул руку за пазуху, достал что-то и триумфально помахал. Комплейн разглядел, что это книга, принадлежавшая вымершим ныне Гигантам.

- Вот наш ключ к победе! - театрально выкрикнул Маррапер.

Потом он спрятал книгу и закрыл за собой дверь. Комплейн застыл в неподвижности, как столб, посреди комнаты. В голове его безумствовала буря мыслей, которые, однако, носились по кругу, никуда не вели. Маррапер был священником, он обладал знаниями, которых были лишены другие, и тем самым Маррапер должен был быть вождем...

Он медленно подошел к двери и распахнул ее. Священник исчез из поля видимости, и вокруг никого не было видно, за исключением бородатого художника Меллера. Полностью поглощенный работой, он с огромным терпением рисовал на стене коридора, макая кисть в разноцветные краски, которыми запасся в прошлую сон-явь. Под его рукой появлялся на стене огромный кот. Меллер был так увлечен, что не заметил Комплейна. Становилось поздно, и Комплейн взялся за ужин перед почти пустой миской. Ел он, плохо соображая, что делает, а когда вернулся к себе, Меллер продолжал рисовать, словно в трансе. Комплейн закрыл дверь и стал разбирать постель. Серое платье Гвенны, которое так и висело на крючке, он резко сорвал и зашвырнул за шкаф. Он улегся и попытался заснуть.

Неожиданно в комнату ввалился сопевший и запыхавшийся Маррапер. Он захлопнул за собой дверь и принялся рвать плащ, который защемил, входя.