КРАТКАЯ ИСТОРІЯ О БУНТАХЪ ХМЕЛЬНИЦКАГО - Самовидець

А между тЂмъ Хмельницкій послалъ къ Каменцу 60 тысячь Козаковъ и Татаръ съ Богуномъ, но тамъ /32/ Козаки уже не застали Войска. Тогда Богунъ послалъ Демка со многочисленными полками за гетманами, которые, узнавъ о томъ, переправились подъ Копчинцами чрезъ Серетъ, и воеводу Брацлавскаго съ Конецпольскимъ оставили въ засадЂ. И такъ, когда Демко съ Козацкою конницею напалъ на переправляющіеся черезъ Серетъ наши таборы и сильно на нихъ сталъ наступать, тогда наши зажгли остатки непереправившихся таборовъ, а сами показали видъ, будьто бЂгутъ. Тогда Козацкіе охотники бросились, какъ угорЂлые, за Серетъ, гоняясь за нашими; а туть съ тыла съ одной стороны воевода Брацлавскій, а съ другой Конецпольскій не ожиданно на непріятеля налегли; гетманы также спереди оборотились; и такъ то гайдамацство счастливо потрепали, однихъ побили, другихъ загнали въ болота и Серетъ ; тамъ же взяли въ плЂнъ одного Мурзу, а Каневскаго полковника убили. Поразивъ такъ счастливо подъ Копчинцами Татаръ и Козаковъ, наши приблизились, чрезъ Поморяне и Гологоры, къ Бугу. Но какъ тутъ свЂжая Татарская партія шла передъ нами, ведя безчисленное множество плЂнныхъ, то наши, ужасно напугались того, ибо думали, что Хмельницкій заступилъ имъ путь спереди, и потому, какъ можно скорЂе, переправились черезъ Бугъ и, соединившись съ королемъ, стали всЂ общимъ станомъ. Отсюда Король, разославъ партіи, добылъ языка о Хмельницкомъ, что онъ съ великою силою находится уже у Тарнополя и что со всЂми силами днемъ и ночью спЂшитъ воспрепятствовать соединенію войска нашего съ королемъ. Но услыхавъ, что король находится подъ Сокаломъ, онъ отступилъ къ Збаражу, а отступивши, ожидалъ тамъ прибытія Хана. Наши между тЂмъ счастливо посылали партіи и Козаковъ по немногу рвали, а особенно подъ Почаевомъ славно ихъ поколотили.

А какъ Хмельницкій, стоя подъ Збаражемъ, имЂлъ мало провіанта, то по этому онъ выслалъ своихъ даже до Дубна, Луцка и ПолЂсья за продовольствіемъ ; но предусмотрительный король вездЂ велЂлъ занять проходы, а самъ, оставаясь въ станЂ, очень сожалЂлъ, что нескоро посполитцы приходили, а время было весьма благопріятно для нападенія на Хмельницкаго, пока онъ не соединился съ Ханомъ. Когда же у Короля набралось войска уже до ста тысячъ, тогда пошелъ онъ къ Стыри и, самъ командуя войскомъ, пришелъ къ Берестечку, гдЂ и сталъ лагеремъ. Между тЂмъ наши добыли языца, отъ котораго узнали, что въ Козацкомъ станЂ чернь ужасно умираетъ, и что уже 260 возовъ что ни знатнЂйшихъ больныхъ, Хмельницкій велЂлъ вывезти изъ стана для освЂженія воздуха. Тотъ же самый языкъ сказалъ, что Хмельницкій часто посылаетъ гонцовъ къ Хану, идетъ ли онъ къ нему на помощь. Получено было также извЂстіе, что Конецпольскій нЂсколько тысячъ Козаковъ подъ Олынкой поразилъ на голову, чЂмъ войско наше не мало было обрадовано. Король, однако, стоялъ нЂсколько дней около Стыри, поджидая прибытія другихъ хоругвей посполитаго рушенья ; а между тЂмъ наши ссорились между собою за переправу и безпокоили короля своими пустыми жалобами, имЂя уже почти на шеЂ своей непріятеля. Однако жъ король все это успокоилъ, а самъ рЂшился подвигаться съ войскомъ дальше, но ему совЂтники его это отсовЂтывали, /33/ которыхъ долго король не слущался. Однако гетманъ своими убЂжденіями удержалъ его до завтрашняго утра, почему король приказалъ возвратиться телЂгамъ, которыя отправилъ было впередъ, и строгое далъ повелЂніе, чтобы никто не смЂлъ выходить изъ стана; когда же погонщики этого не слушались и выходили за фуражемъ, то не одинъ изъ нихъ попадался въ руки Татарамъ. Тутъ явился какой-то товарищь, объявляя, что какого-то Бостковскаго, бывшаго съ партіею, Татаргы разбили и сами съ веикимъ стремленіемъ подступаютъ къ Польскому стану. И точно, Татары тотчасъ на нашъ станъ нападать стали и тЂхъ погонщиковъ, таскавшихся за травою и фуражемъ, хватали. По этому ударили въ войскЂ тревогу и въ 9 часу оно выступило въ поле, гдЂ его оказалось такое великое множество, какого, кажется, никогда не было въ нашей ПольшЂ. Едва только войска наши стали въ боевомъ порядкЂ (w paradzie), какъ тотчасъ Татары начали съ необыкновеннымъ стремленіемъ ихъ тЂснить, подступивъ огромными полчищами; но наши столь сильно защищались, что ихъ не только разогнали, но однихъ на перепра†перетопили, а другихъ побили, и того дня непріятель болЂе уже не покушался ни на что, а готовился, сь своимъ предположеніемъ, на завтра. И въ самомь дЂлЂ, на другой день очень рано, Татары снова съ великимъ стремленіемъ пошли къ нашимъ, Козаки также имъ помогали, и наши начали было приходить въ замЂшательство, но оправились и удержали за собою поле, набивши довольно Татаръ и Козаковъ. Видя это, ханъ Татарскій, страшно разсердился на Хмельницкаго за то, что онъ вызвалъ его изъ Крыму, говоря, будьто въ Польскомъ войскЂ одна молодежь, а теперь онъ самъ совсЂмъ иное увидЂлъ, что оно мужественно сражается. За тЂмъ сказалъ Хмельницкому: ежели меня не сведешь съ этого поля, то я тебя связанного отдамъ королю. Хмельницкій же, не обрацая ни на что вниманія, обЂщалъ хану завтра самаго короля доставить ему въ руки, и потому еще съ вечера великой громадой съ Татарами бросился, и тЂмъ и въ своемъ, и въ нашемъ войскЂ много вреда надЂлалъ; ибо хотя наши около 2,000 Козаковъ и Татаръ на мЂстЂ положили, однако немало теряли замЂчательныхъ людей. На завтра, 30 іюля, обЂ стороны рЂшились дать генеральное сраженіе. По этому наши, не спя цЂлую ночь, готовились къ сраженію, и совЂтовались о строЂ для войска, заключая, что приличнЂйшимъ долженъ быть строй таборный; но королю это не нравилось; почему иначе устроилъ войско, на что всЂ согласились. Устроивъ войско въ боевой порядокъ, король самъ остался въ корпусЂ при пушкахъ и драгунахъ, пЂхоту же позаслоняли крыльями изъ посполитцевъ. Хмельницкій также e converso своихъ Козаковъ, Татаръ и Турокъ ; самъ сталъ на лЂвой сторонЂ, а Хану отдалъ въ распоряженіе правую. Въ ставшемъ такимъ образомъ другъ противъ друга войскЂ считалось больше 500,000. А стали на ровномъ мЂстЂ, другъ отъ друга на полмили, и присматривались къ своей огромности. Между тЂмъ Татары выЂзжали на гарцованье и лошадей своихъ быстрымъ скаканьемъ изнуряли, нападая на нашихъ; а какъ король приказалъ своимъ, чтобы никто не смЂлъ до его повелЂнія выскакивать изъ строя, потому наши стояли неподвижно и толь-/34/ко изрЂдка отстрЂливались отъ гарцующихъ. Потомъ король произнесъ къ войску убЂдительную рЂчь, чтобы здЂсь оказали Древнепольское мужество, и этого гордаго холопа неустрашимостью своею истребили. Одушевились наши королевскою рЂчью и Марсовымъ пламенемъ горЂли, желая сойтиться съ непріятелемъ, который не наступалъ, а стоялъ неподвижно; почему наши думали различно: полалагали, что или ихъ боится, или думаетъ бЂжать, или, наконецъ, придумываетъ какую-либо увертку. Когда это дЂлалось, появился надъ самымъ станомъ въ воздухЂ Святый Михаилъ съ ПресвятЂйшею Маріею, который какъ бы гнался за Ханомъ, грозя ему мечемъ; чЂмъ наши, несказанно обрадованные, истинно непобЂдимымъ мужествомъ одушевлялись. Король же, видя, что пикто съ противной стороны не нападаетъ, приказалъ воеводЂ Русскому двинуться съ своими полками ; который, бросившись на поганство и напавъ на таборы, кои въ девять рядовъ цЂпьми были между собой связаны, началъ ихъ разрывать. При этой схваткЂ поднялась столь великая пыль, что король не могъ видЂть, что сдЂлалось съ посланнымъ воеводою Русскимъ, но онъ вскорЂ показался на холмахъ съ своими знаменами; почему король пошелъ въ слЂдъ за нимъ съ пушками и пЂхотою, съ которою наступилъ сильно и опіемъ, весьма звучнымъ и частымъ, угощать началъ. И Козацство, въ отместку, также сильно наступало со всЂми своими силами. Потомъ коронный хорунжій загремЂлъ изъ своего крыла огненнымъ трескомъ и такъ сильно закурилъ подъ носомъ хану, что и самому Хмельницкому стало душно, ибо наши его съ Ханомъ разорвали и сильно тЂснили, такъ, что они начали отступать, уже раздЂленные. Король однако, сильно ихъ преслЂдовалъ. Ханъ Татарскій, видя, что это уже не шутки, обругавъ Хмельницкаго, обратился въ бЂгство и за нимъ всЂ его Татары, бросая на полЂ свои тяжести нашимъ въ добычу. Хмельницкій также отступилъ и отвелъ своихъ Козаковъ въ станъ, объявляя имъ, что воротитъ Хана, за коимъ самъ пустился. ТЂмъ временемъ наши на переправахъ однихъ убивали и разными способами мучили, а другихъ топили. Хана, однако, Хмельницкій воротить не могъ, почему и самъ съ нЂкоторымъ Козацствомъ своимъ удалился за Кременецъ на ровныя поля, а весь свой таборъ оставилъ подъ крЂпкою защитою, который королемъ тотчасъ былъ обложенъ. Но Козацство окопалось, и тЂмъ доступъ къ себЂ сдЂлало нашимъ весьма труднымъ; но наши сильно безпокоили ихъ изъ пушекъ, хотя и они, съ своей стороны, стрЂляя изъ пушекъ, не праздно сидЂли. Король въ то время непрестанно на конЂ трудился и войско устроивалъ; но какъ съ этимъ окопавшимся гультайствомъ ничего сдЂлать не могъ, то послалъ въ Броды за пушками, большихъ калибровъ, нежели тЂ, какія съ нимъ были; коими хотя и подчивали ихъ, однако и сами терпЂли немалую потерю въ людяхъ. Почему, когда наши не много поутихли, козаки, сдЂлавъ вылазку, неожиданно напали на наши шанцы, въ которыхъ стояла пЂхота, и чуть было совершенно ее не уничтожили, если бы королевская дЂятельность тутъ не помогла. Тогда наши военачальники на совЂтЂ съ королемъ положили, чтобы не слишкомъ сильно наступать на Козаковъ, находящихся въ укрЂпленіяхъ, чЂмъ очень были недовольны. /35/ Ибо когда наши имъ такимъ образомъ сдЂлали облегченіе, они безопаснЂе стали дЂлать вылазки изъ окоповъ; и тогда только наши узнали свою ошибку, что недолжно было давать имъ ни малой поблажки, потому что уже съ гораздо большимъ затрудненіемъ должны были отбиваться отъ непріятсля и напрасно терять людей. А потому король тЂснЂе ихъ обложилъ.