Два майдана - Мария Пресняк

Моне вспомнилось, что сказал ее отец:

– Я боюсь, что твоя работа станет последней каплей… Подумай о своем браке, дочка.

– Наш брак не удался, папа. Я долго избегала этих слов, но пришло время признать очевидное. Я понадеялась, что смогу полюбить, смогу стать счастливой… Но напрасно.

Слова отца еще долго стояли у нее в ушах. В конце концов, Мона устала терзатьсясомнениями и решила просто пустить все на самотек.

В воскресенье у нее началась новая офисная жизнь. Первое время все казалось непривычным, но Мона легко втянулась в рабочие будни. Ее коллеги оказались вполне приятными людьми, а со своими обязанностями она освоилась очень быстро. Мона полюбила приходить на работу раньше всех и подолгу смотреть на просыпающийся Каир сквозь огромные стекла небоскреба; вечерами она часто уходила из офиса последней.

– Почему Вы не спешите домой? – удивлялся ее начальник.

– Меня никто не ждет, – просто отвечала Мона.

Впрочем, это была не совсем правда. Дома ее, как обычно, ждала свекровь, но девушка предпочитала вспоминать о ней как можно реже. Их отношения стали еще более напряженными – Мона отчетливо ощущала эту перемену, хотя едва ли могла выразить ее словами. Они не стали чаще ссориться, но в глазах свекрови, кроме привычной неприязни, появилась какая-то настороженность.

«Она как будто меня подозревает, – думала Мона. – Но я же не делаю ничего предосудительного».

В один ничем не примечательный день Мона с Иман пошли обедать в соседнее здание. О чем-то болтая, девушки поставили еду на подносы и направились к кассе. Внимание Моны привлек стоящий перед ней мужчина – она долго разглядывала его профиль, пытаясь вспомнить, кто это, как вдруг ее осенило. Мужчина повернулся к ней, и девушка почувствовала, что краснеет.

– Джоконда!

От неожиданности она выронила из рук поднос, и еда разлетелась по всему полу.

Глава 5. Снова он

Сергей широко улыбался, заставляя Мону все сильнее заливаться краской. Заметив любопытные взгляды окружающих, она попыталась взять себя в руки.

– Простите, я Вас напугал, – как ни в чем ни бывало продолжал Сергей. Он успел расплатиться за свой обед, но по-прежнему не отходил от кассы. – Вы здесь работаете?

– Да, – еле слышно прошептала Мона. Краем глаза она наблюдала, как уборщица принялась собирать с пола содержимое ее подноса.

– В какой компании? – продолжал допытываться он.

Мона сказала название.

– Это в соседнем здании. Надо же, как тесен мир. Я и не думал, что мы еще встретимся.

– Простите, мне надо идти… Я.. Мне пора.

– А как же обед? Давайте я Вас угощу.

– Спасибо, мне уже не хочется есть.

– Что ж, еще увидимся, – не стал настаивать Сергей.

На негнущихся ногах Мона вышла из столовой, оставив Иман обедать в одиночестве.

Весь день мысли об этой встрече не шли у нее из головы. Она пыталась сосредоточиться на работе, но безуспешно.

«Ничего не значащий эпизод, это был ничего не значащий эпизод», – твердила Мона, будто заклинание. Бумаги падали у нее из рук, цифры и буквы на экране ноутбука водили нестройные хороводы, и впервые за месяц работы она распечатала бумаги с ошибками.

– С Вами все в порядке? – с тревогой спросил Мухаммед Али. – Вы что-то совсем бледная. Может, пойдете домой?

Мона отказалась. Она пробыла в офисе до конца рабочего дня, а потом пошла гулять на набережную. Ей совсем не хотелось возвращаться домой, к свекрови с ее орлиным взглядом – при одной мысли об этом по коже бежали мурашки. Сегодня она впервые ощутила себя действительно виноватой.

«Ничего ведь не случилось. Нет, случилось. Кого я хочу обмануть? Он мне нравится, и мы работаем в соседних зданиях. Стоп, пора выбросить из головы эти глупости. Невозможное никогда не станет возможным».

Невозможно. Все ее мысли и робкие мечты разбивались об это слово, будто об острую скалу. Теперь она понимала это слово, чувствовала его всеми клеточками своего тела. Все, что казалось невозможным раньше – вдруг представилось таким простым, что Мона только диву давалась: и как она раньше этого не видела? Невозможно было убедить отца и продолжить свое обучение? Чушь! Ей просто не хватило упорства. Надо было запереться в комнате и отказаться от еды, – рано или поздно она бы добилась от отца разрешения, даже если ради этого ей пришлось бы умирать с голода. Невозможно было отказаться от замужества с Ахмедом? Бред! Что бы ни говорили родители и все остальные, без ее согласия этот брак не мог состояться.

А вот Сергей… Сергей и в самом деле был чем-то невозможным. Он – человек другого мира, другой культуры, другой религии; Мона (как, впрочем, и любой человек в Египте) с пеленок знала, что для мусульманки брак с иноверцем невозможен. Сергей пробудет в Каире еще какое-то время, а потом уедет, оставив после себя лишь воспоминания… воспоминания с привкусом невозможного.

«Я же ничего о нем не знаю, – убеждала себя Мона. – Может, он женат и имеет детей. Как глупо мечтать о человеке, которого я видела всего дважды! Просто нелепость! Ну почему это случилось именно сейчас и именно с ним?»

Она перестала обедать в том кафе, но еще много дней Сергей чудился ей буквально везде. Она видела его в каждой стеклянной двери их офиса, в каждом посетителе и случайном прохожем. Только через неделю Мона слегка успокоилась – она поняла, что на территории большого бизнес-парка шансы на случайную встречу стремятся к нулю. И все же неосознанно при каждой возможности Мона поворачивала голову в сторону того здания, где работал Сергей. Она понимала, как это глупо, но ничего не могла с собой поделась.

Несколько раз Мона хотела рассказать обо всем Линде – единственному человеку, который, как ей казалось, способен понять ее состояние; но в итоге не решилась даже на это.

«Что толку в пустых разговорах? – размышляла Мона. —Только лишний раз бередить свою душу».

Прошел почти месяц, прежде чем она снова столкнулась с Сергеем; к тому моменту Мона смогла убедить себя в том, что этой встречи никогда не произойдет. Был вечер четверга; в Каире стояла на редкость пасмурная погода. Она вышла из офиса, поглубже запахнувшись в плащ, и быстрым шагом двинулась по направлению к дороге. Краем глаза Мона заметила дорогую иномарку, выезжающую из подземного паркинга; поравнявшись с девушкой, машина притормозила.

– Давай подвезу, – предложил Сергей и распахнул перед ней дверь.

Несколько секунд Мона стояла, не зная, что ей делать. От неожиданности она непроизвольно ухватилась рукой за какой-то столб и почти перестала дышать. Сергей ждал; сзади просигналила машина, которой они мешали проехать. В качестве последнего аргумента с неба упала тяжелая капля дождя.

– Почему ты меня боишься? – спросил Сергей, выезжая за ворота. – Я не кусаюсь.

Мона хотела объяснить, что боится не столько его, сколько саму себя, но только покраснела.

– Куда тебе ехать?

– К метро.

– Нет, я имею в виду – где ты живешь? Может, нам по пути?

– Я живу в Рехабе.

– Отлично! И я там же. Так мы соседи?

– Вряд ли. Это ведь очень большой район.

– Ну ладно. И все же, почему ты меня боишься?

– Я вовсе не боюсь… Просто у нас не принято…

– А, понимаю, это ваши восточные заморочки. Поэтому ты попросишь меня остановить не рядом с твоим домом, а немного дальше?

– Вообще-то я и правда могу доехать на метро…

– Брось! Представляю, что творится в каирском метро в четверг вечером (это конец рабочей недели – как в России вечер пятницы – Прим. авт.) А нам все равно по пути.

– Хорошо, – сдалась Мона.

– И мы остановимся, не доезжая метров сто до твоего дома, – с усмешкой добавил Сергей.

– Лучше за пару кварталов, – пробормотала Мона.

– Ого! Все так серьезно?

– Более чем. Дома, скорее всего, свекровь.

– Свекровь? Подожди, так ты замужем?

– А что, непохоже?

– Почему-то я не думал, что у тебя есть муж. Сколько тебе лет?

– Двадцать два.

– Хм, ну ладно. Почему же я никогда не видел его рядом с тобой?

– А он должен всюду водить меня за руку? Я давно не маленькая, и мой муж работает в Дубае. А ты женат? – вдруг вырвалось у Моны. Она прикусила язык, но поздно.

– Конечно, женат! – расхохотался Сергей. – У меня куча детей, и еще в каждом порту по любовнице. – Увидев, как вытянулось ее лицо, он пояснил – Это шутка, я холост. Не спешу расставаться со своей свободой.

– Вы не похожи на наших мужчин, – египтяне редко так дорожат своей свободой. Хотя, конечно, в Каире немного другие нравы.

Сергей снова рассмеялся.

– Кто знает? Может, скоро и меня пленит загадочная незнакомка в парандже? Как ты думаешь?

– Это не мое дело, – покраснела Мона.

– Да брось. Путь неблизкий, тем более по вашим пробкам, не молчать же всю дорогу. Кстати, ты хорошо говоришь по-английски.