Да, я паук, и что с того? 11 - Окина Баба

глубоко вдыхаю и медленно выпускаю воздух.

Почему-то кажется, что это возвращает мое восприятие в норму.

Я начинаю видеть то, чего не мог видеть мгновение назад, и слышать то, к чему был глух.

Бандиты лежат по всей земле.

Мои союзники осматривают тела.

Звук командира, отдающего приказы.

Все подтверждает, что битва действительно закончилась.

- Все... закончилось.

- Да, это так.

Я говорил только с самим собой, но мне отвечает другой голос.

Обернувшись, я вижу, что Мистер Тива стоит там с серьезным выражением лица.

...На самом деле, его рука все еще лежит на моем плече.

Если я даже этого не осознал, то, наверное, я все еще более потрясен, чем мне казалось.

Я делаю еще один глубокий вдох.

Когда я это делаю, густая вонь крови проникает в мой нос и рот, заставляя меня задыхаться.

Не то чтобы я никогда раньше не чувствовал запах крови, но, разумеется, не настолько часто, чтобы привыкнуть к нему.

И это первый раз, когда я являюсь ее источником.

Я несколько раз кашляю, затем снова глубоко дышу, когда успокаиваюсь.

На этот раз я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на запах крови.

- Чувствуете себя немного спокойнее?

- Да, спасибо.

Мистер Тива осторожно убирает руку с моего плеча.

Я все еще сжимаю меч в обеих руках, поэтому пытаюсь вернуть его в ножны, но моя левая рука не отпускает рукоять.

- А?

Я пытаюсь снова, но меня слишком сильно трясет.

С большим усилием мне удается высвободить руку, но мои движения скованны и слабы, как будто я попал в снежную бурю.

Вернуть меч в ножны все еще сложно, так как мешают сгустки крови, прилипшие к нему.

Наверное, мне следует как-то очистить его, прежде чем убрать, но я не могу заставить себя сделать это прямо сейчас. Придется позаботиться об этом позже, когда я успокоюсь.

- Другие справятся с остальным. Пожалуйста, Сэр Герой, вернитесь пока в свою карету.

- Верно. Да. Я так и сделаю.

Я медленно киваю на предложение Тивы.

Нам еще многое предстоит сделать: задержать выживших преступников, вылечить наших раненых союзников и так далее.

Но в моем нынешнем состоянии я буду только мешать.

Я начинаю идти к карете, и Тива пристраивается рядом со мной. Через мгновение он задает вопрос.

- ...Почему вы побежали в одиночку?

- Я подумал, что так будет правильно.

В то время я был единственным, кто двигался быстро.

Поэтому самым логичным решением было принять меры, чтобы враг не смог уйти.

- Даже несмотря на то, что вы явно вышли за свои пределы?

При этих словах я не могу не замолчать.

Даже сейчас я не думаю, что мое решение было неправильным.

Если бы я не начал действовать немедленно, некоторые из преступников смогли бы уйти.

В этом нет сомнений.

А я знал, что могу уничтожить нападавших, поэтому так и поступил.

С практической точки зрения я уверен, что принял лучшее решение.

Но я не принял во внимание свою эмоциональную хрупкость.

- Мне так стыдно.

Я сжимаю свой дрожащий кулак.

Я легко смог их победить.

Так почему же сейчас я в таком жалком состоянии?

Я думал, что понимаю, что борьба с организацией, торгующей людьми, означает борьбу с другими людьми. Я думал, что готов к этому.

И все же, когда дошло до дела, вот результат.

Жалкий.

Никаких оправданий!

- Сэр Герой... - Мистер Тива опускается на колени, чтобы оказаться на уровне моих глаз. - Пожалуйста, знайте, что нет необходимости так давить на себя. Именно поэтому у вас есть все мы.

По его словам и поведению я понимаю, что Мистер Тива действительно беспокоится обо мне.

Но все же...

- Или мы недостаточно надежны?

- ......

Мистер Тива смотрит прямо мне в глаза, и я отворачиваю голову.

Я знаю, что это более чем достаточный ответ сам по себе, но сейчас я больше ничего не могу сделать.

Вместо этого я быстро отхожу и иду к карете.

На этот раз Тива не идет за мной, но я слышу, как он бормочет что-то тихим, но сильным голосом.

- ...Трусливый!

Я не знаю, кому это было адресовано.

Но я знаю, что он говорит это не обо мне.

Хоть я и понимаю это, но все равно кажется, будто он ругает мою слабость, и это почти невыносимо.

- Эй. Хорошая работа.

Когда я возвращаюсь к карете, Хайринс приветствует меня.

Он держит в руках несколько стрел, вероятно, он как раз вытаскивает их из повозки.

- Залезай и садись, хорошо?

- Угу.

Хайринс открывает дверцу, я послушно захожу внутрь и сажусь.

На меня сразу же наваливается усталость.

Физическая, разумеется, но эмоциональная еще больше.

Я знаю, что всегда должен вести себя по-королевски и по-геройски, но не могу удержаться от того, чтобы не свалиться в неприличную позу.

К счастью, никого, кроме Хайринса, поблизости нет.

Затем я понимаю, что здесь должен быть еще один человек.

- Где Яана?

- Она лечит солдат. Не беспокойся о ней - ты можешь просто отдохнуть.

Прежде чем я успеваю подумать, что мне тоже нужно работать, Хайринс прерывает меня.

- Хорошо.

Я принимаю его предложение и откидываюсь на сиденье кареты.

Святая и ветеран империи

- Яана, почему они выбрали тебя?

Когда меня выбрали святой, это было первое, что сказала мне одна из моих товарищей и близких подруг.

Я была в восторге от неожиданного предложения, но эти слова сразу же испортили мне настроение.

Кандидаток в святые готовят с юного возраста.

Многие девушки уходят до окончания, не выдержав суровой подготовки.

Это трудная жизнь, но мы продолжаем ее с надеждой стать будущей святой, чтобы когда-нибудь поддержать героя.

Естественно, быть избранной святой - это высшая честь для нас.

Разумеется, избран может быть только один человек.

И даже тогда новая святая может быть избрана только после рождения нового героя.

Обычно выбирается кандидат, близкий по возрасту к герою, поэтому даже самая исключительная кандидатура обычно не будет избрана, если она не подходит по возрасту.

Подавляющее большинство кандидатов никогда не станут святыми.

Но неизвестно, когда герой может уйти из жизни и потребуется новая святая, поэтому каждый год проходят инициацию новые ученики.

Для того, чтобы иметь крошечный шанс стать святой.

И меня выбрали на эту роль.

Как будто судьба улыбнулась мне.

Естественно, я была так взволнована и обрадована, что побежала рассказать об этом своей хорошей