Опасность сближает - Екатерина Лазарева

— Сказал, что по работе вызвали, — спокойно отвечает Арина, но не сразу, а лишь когда допечатывает ответ Давиду. Кажется, за всем этим она и не замечает моего непонятного состояния. — Он подрабатывает, чтобы от родителей не зависеть. Вроде как ноутбуки чинит и всякие такие гаджеты.

Неожиданная информация про нашего звёздного парня. Я всегда думала, что если он не из мажоров, то где-то около того. И в голову не приходило, что уже работает на первом-то курсе.

— Ясно, — хмурюсь, поймав себя на мысли, что спокойнее мне не то чтобы стало.

Объяснение почему-то не кажется правдивым. Нет, про работу я верю — причём почему-то сразу, но сомневаюсь, что Давид именно туда свалил. Что-то у меня не складывается…

Арина неожиданно всё-таки улавливает мою настороженность. Смотрит на меня прицельным задумчивым взглядом, хмурится тоже. Аж телефон откладывает.

— А ты-то что спрашиваешь? — интересуется язвительно. — Тебе же на него пофигу.

Хороший, блин, вопрос.

— Просто вижу, что ты нервничаешь, — пожимаю плечами как можно небрежнее.

Но Арина не довольствуется этим в общем-то логичным объяснением. Наоборот, как будто сильнее мрачнеет.

— А не сама ли нервничаешь? Может, ты переубеждала меня с ним сближаться, потому что он тебе самой нравится?

Я аж цепенею от таких внезапных выводов. И сердце пропускает удар. Она серьёзно вообще?

Смотрит внимательно и недовольно. Похоже, сама верит в свой бред. Аж сканирует взглядом, под которым я чуть не начинаю непроизвольно вспоминать о жарком поцелуе.

— Что за бред? — тут же перебиваю неуместные мысли как можно более уверенно. — Конечно же, нет, — кривлюсь недоумённо, но не похоже, что подруга внимает. Такой же серьёзной остаётся. Вздыхаю: — Арин, давай вот только из-за парней не будем ссориться.

— Тогда и не спорь, если я пойду с ним на свидание, если не хочешь ссориться и если тебе на него пофиг, — с вызовом заявляет она.

Неужели не понимает, что это я о ней беспокоилась только? Эх, похоже, влюблённым доказывать что-то бессмысленно. Небось думает, что все вокруг по Давиду с ума сходят.

— Да пожалуйста, — фыркнув, уступаю. — Просто не хочу, чтобы тебе было больно, — чуть тише добавляю, уже не особо пытаясь в чём-то убедить.

Арина, конечно, не поддаётся:

— Разберёмся сами. Давид не такой, как ты о нём думаешь, — чеканит твёрдо.

Что ж… Надеюсь, в этом подруга права. Ему лучше не быть таким, как я о нём думаю — для его же блага. Потому что сейчас, пожалуй, и вправду умываю руки. Нафиг мне всё это не надо, не буду я третьей лишней.

Глава 7

Давид

Харкать собственной кровью — сомнительное удовольствие, конечно. Но главное, что проблему в целом решил. Видео очень так себе получилось — но при желании разобраться можно, что там и где. Тем более я и на слова их раскручивал красноречивые. В итоге даже признались, что многих так метелили и всё им сходило с рук.

Проходило всё это избиение на заднем дворике универа, где склады какие-то непонятные. Мимо никого не ходило, сопротивление я опять вялое изображал. В общем, в итоге вроде бы более-менее прокатило. Ублюдки успокоились, отомщёнными себя почувствовали, даже для самоутверждения типа смилостивились надо мной, дохляком, в итоге. Правда, всё равно слегка шуганули и сказали, чтобы ходил оглядывался на всякий случай.

Кто бы знал, какого труда мне стоило не ответить им хорошенько — как словами, так и физически. Моя выдержка определённо заслуживает всяческих похвал, пусть даже моих собственных. Знала бы Крючкова, на какие я тут чуть ли не подвиги пошёл, лишь бы внимание от её байка отвлечь…

Сам до сих пор офигеваю с того, что именно это стало катализатором. Да, от ублюдков надо было избавиться в любом случае, но если бы не Вика, я действовал бы не так резко. По сути, там не только моё терпение сыграло, но и удача.

В итоге сняв побои и показав видео тому самому знакомому юристу, я получил ответ, что там есть над чем работать. А теперь вот сижу дома, отхожу. Параллельно с Ариной переписываюсь. Совсем забыл, что обещал ей после пар погулять…

Ничего, она понятливая. Не то что её подруга. Была бы Крючкова хотя бы наполовину более сговорчивой, прислушалась бы ко мне насчёт байка и обошлось бы без этого всего. Хотя, наверное, к лучшему всё равно.

Но лишь отчасти — успокоиться не получается. Прикидываю, точно ли всё нормально сделал, или не прокатит ничего. Подготовка хоть какая-то не помешала бы. И что теперь эти ублюдки? Окончательно отвалят? Если бы я снял тот видос, который собирался изначально — со всех ракурсов в том переулке, вопросов бы, наверное, не стояло. Они бы успокоились, я получил бы стопроцентный козырь. А сейчас они, возможно, уже запомнили меня, может, и байкера так называемого тоже… И кто знает, как отреагируют, узнай они, что на них дело зреет.

В общем, при хорошем раскладе я бы отлежался недельку с этими ранами. Но расклад у нас особый получается, непонятный вообще — а потому уже пишу Арине, что да, завтра приду.

Подхожу к зеркалу — м-да, видок, конечно, так себе… Тут и не скроешь никак. Просто обработать раны не вариант, тут охренеть какой грим нужен, и тот не поможет.

А нафиг. Не буду ничего делать. Наплевать, у кого какие вопросы возникнут и будут ли разговоры.

При этой мысли какая-то злорадная ухмылка сама собой лезет на лицо — а ведь Крючкова тоже всё увидит. Интересно, тогда хоть поймёт, что стоило ко мне прислушаться?

И будет ли волноваться?..

* * *

Что ж, во дворе универа не было никого подозрительного. Да и умом понимаю, что вряд ли будет. Юрист действует осторожно, по сути, ублюдки узнают про дело на них уже после задержания только. Мне как раз утром это пообещали.

Но за каким-то фигом я всё равно припёрся в универ. Просто, чтобы убедиться. Ну мало ли, эти подонки и вне предъявы им от ментов могут решить, что мне не хватило. Ну или про Крючкову как-то пронюхать.

В общем, с одной стороны как-то спокойнее становится, что разведал обстановку. С другой… Конечно, мой видок производит фурор. И если парни хоть быстро успокаиваются, принимают мои объяснения про случайных гопников пятеро на одного; то девчонки ещё долго шушукаются. Моя версия произошедшего для ребят простая — типа на меня в переулке наехали, захотели поживиться, а я