Писатели — искатели приключений - Николай Бичехвост

А в романе «Среди морских разбойников» она переносит читателя в XVII век. Открывает жестокие страницы деяний морских флибустьеров, рассказывает о приключениях подростка среди мавританских пиратов.

Нашему читателю, увы, и сегодня остаются неизвестными другие, не менее увлекательные, но так и не переведенные на русский язык романы С. Верисгофер. В том числе из жизни суровой Сибири, о гражданской и индейских войнах в Северной Америке, о золотоискателях в Калифорнии, морских приключениях…

Признаем, что не все в её богатом литературном наследии равноценно и выдержало проверку временем. Некоторые научные сведения в её книгах устарели, порою психология героев упрощена, она вытесняется калейдоскопом событий и происшествий, подобно в сегодняшних телесериалах. Хотя неоспоримо, что творческих находок и удач у автора неизмеримо больше.

И не случайно, что многие российские крупные ученые, исследователи, писатели, географы всю жизнь вспоминали о благотворительном влиянии на них приключенческой литературы в ранней юности, как А. М. Горький, А. Грин, А. Н. Толстой, академик А. В. Обручев, ученый и писатель И. Ефремов, ученый Д. И. Менделеев.

Одержимая романистка С. Верисгофер, щедро одарив Мир Приключений, прожила мало.

В 1890 году в Гамбурге она отправилась из жизни в свое последнее путешествие, из которого ещё никто не возвращался. Она, конечно, не знала, что её романам предстоял прочный успех, что они намного переживут автора и своих первых читателей.

И сегодня они, в золотом фонде классики приключений, пользуются широкой известностью и завидной популярностью. А по следам Софии Верисгофер идут другие женщины-писательницы.

Вперед, в страну Романтики!..

Кругосветный бродяга Фридрих Герштеккер

Сильнейший книжный бум на романы путешественника Фридриха Герштеккера потряс Санкт-Петербург и Царицын, Москву и Саратов, и прочие города и уезды, в которых обитали поколения немцев-переселенцев!

Гигантская волна его популярности из Германии, где у всех на устах были его приключения, изданные в 43 томах, докатилась до самых медвежьих уголков российских. Масса немецкой молодежи в поселениях на Волге и Урале, в Крыму и Прибалтике, затаив дыхание, упивалась его книгами под звонкими названиями «Приключения немецкой колонии в Америке», «Золото», «Миссисипские пираты»…

За что же автору такая сногсшибательная слава? Давайте-ка, преодолеем пространство и время, и несем визит этому отчаянному кругосветному мореплавателю, страннику и удачливому писателю.

Но вначале «вооружимся» и прочитаем анонс к собранию сочинений Ф. Герштеккера, спешно издаваемому в дореволюционном Санкт-Петербурге. Это же его визитная карточка!

«Любимый писатель в Германии, широко популярный у нас, творец так называемого этнографического романа, подолгу живший в Северной и Южной Америке, в Калифорнии, на Сандвичевых островах, и в Египте, — Герштеккер является неоценимым другом легкого и занимательного чтения.

Он знакомит с обычаями, нравами и жизнью тех далеких полусказочных стран, где ему довелось провести много лет, испытать немало всевозможных неожиданных приключений и собрать богатую сокровищницу поучительных наблюдений.

Кто однажды познакомится с этим талантливым и интересным писателем, будь то взрослый или юноша, тот навсегда полюбит его!»

Итак, год 1855-й! В большой комнате нас встречает молодая женщина, с выразительными и умными глазами, тонкими чертами лица и со ртом, который обозначает твердость и решительность характера, — это жена писателя. На шкуре тигра, добыче хозяина на Яве, играет мальчуган и огромная ньюфаундленская собака. На столике — редкие китайские и японские вещицы, кораллы, раковины.

А в смежном кабинете, за большим письменным столом сидит господин в турецком халате и быстро пишет. Он тотчас вскакивает, и глаза его выражают искреннее приветствие. Ему сорок лет, он среднего роста, сильный. Черная густая шевелюра, блестящие, смелые глаза, а взгляд показывает, что он любит похохотать.

Но осмотримся вокруг в его кабинете. Этажерки с книгами о путешествиях, прекрасные ружья, индийские томагавки, луки и стрелы, австралийские бумеранги, склянки со змеями и много чего еще необычного… и у нас завязывается разговор.

— Господин Герштеккер, Вы видели большую часть Земли, где она всех прекраснее?

— О, великолепны острова Южного океана, с их пальмовыми лесами, с чудесным небом, и прозрачной, окружающей их влагой, где кораллы воздвигают свои волшебные гроты. Еще прекраснее Ява, с вечно — зелеными горами и роскошью растительности, но…

Но эта вечная зелень скоро надоедает. В целом свете нет лучше весеннего дня в Германии, когда природа снова зазеленеет и птицы запоют в лесу. Потом, конечно, приходит снежная зима, но у нас есть надежда на новую весну.

— Утолилась ли ваша страсть к путешествиям?

— Во многом. Предо мною до сих пор мелькает разнообразные лица и картины, происшествия в Океании, Америке, Азии… Хотя не зарекаюсь, что шутки ради, съезжу, когда нибудь встретить Рождество в Ледовитом море, вместе с китоловами…

И тут писатель заторопился, вспомнив, что пообещал помочь одному бедному семейству:

— Мне в рот не лезет никакая еда, если я знаю, что рядом кто-то голодает безвинно. Каждый из нас может обойтись без какого-нибудь талера, а кто не может, так пускай пьет меньше пива.

Сердце Герштеккера было так же мягко, как тверд его дух, и как принципиален взгляд на жизнь. Но какие же случаи в жизни выковали его характер?

Фридрих родился в Гамбурге в 1816 году, но, потеряв рано отца, детство провел в Брауншвейге у дяди. Поступил в обучение в контору к купцу-негоцианту. Там

парнишке попал в руки «Робинзон Крузо» и с той поры он не знал покоя.

С непреодолимой силой влекло его в дальние страны, в особенности, в Америку. Ведь тогда лихорадка открытий и авантюр сотрясала Старый Свет. Несколько лет он сопротивлялся своей страсти удариться в путешествие по белу свету. Тревожный дух приключений томил его.

Едва достигнув двадцатилетнего возраста, он на корабле рискнул отправиться в Америку с кошельком, в котором не звенели золотые.

Но в Нью — Йорке, как и многие переселенцы, был обобран «добрым» земляком до нитки. Он очутился в чужой стране без пфеннига и она, огромная, лежала перед ним. Юноша не предался отчаянию, не унизился до нищенства и мужественно прокладывал путь в водовороте жизни.

Избрал девизом — «Помогай себе сам, а Господь поможет тебе».