Под маской улыбки (ЛП) - Лак Оливия

— Каролина.

Я смотрю в зеркало над раковиной, намыливая руки. Дэвид стоит за мной, опираясь одной рукой на дверь. Под глазами темнеют круги. Волосы как всегда растрёпаны, на щеках и подбородке отросла щетина.

— Доброе утро, — нежно говорю я, выключая кран. Прежде чем я успеваю вытереть руки, Дэвид падает на пол, закрывая лицо руками. Я кидаюсь к нему, встаю на колени и кладу руки на плечи. — О, Дэвид? Что такое?

— Ты сможешь простить меня? — хрипло спрашивает он.

— За что?

— Я был груб прошлой ночью, Каролина, это не я. Я… Не понимаю, что со мной не так. Я был в ярости на родителей и Чэндлера за то, что сели в этот самолет, а потом уже был готов на всё, чтобы вернуть их. И вдруг набрасываюсь на тебя как зверь. — Я обхватываю его руками за плечи, притягивая к груди.

«Слава богу, он заметил. Это не повторится», — обещаю я себе.

Я качаю его, бормоча слова утешения, уткнувшись в волосы.

— Не переживай за меня. Дэвид, я сильная. Если тебе хочется злиться, я выслушаю. Захочешь выплакаться, я поддержу тебя. Это беспрецедентный опыт. Конечно, ты запутался в эмоциях. Не накручивай себя.

Дэвид разжимает мои объятия и опускается на колени.

— Но есть то, о чём я говорил серьёзно. — Он внимательно смотрит на меня. — Я люблю тебя, Каролина Адамчик.

— Я тоже люблю тебя. — Слова начинают обретать смысл. Если любовь — это увидеть кого-то в самые тёмные времена и продолжить уважать, значит, я его люблю. Если любовь — это доверять ему свою безопасность, значит, я его люблю. Если любовь — это чувствовать покой в его руках, значит, я его люблю. Всё это касается Дэвида. Наши губы соприкасаются в кратком поцелуе, и меня переполняет нежность.

— Мне нужно одеться и заняться делами. Позвонить юристам семьи, узнать оставили родители завещания или нет. — Дэвид вздрагивает, но поднимается на ноги. Он протягивает мне руки, чтобы помочь встать. Убирает выбившуюся прядку волос мне за ухо. — Ты нужна мне, — говорит он.

— Да. Я всегда рядом, — с лёгкостью обещаю я. Я люблю этого мужчину. Немыслимо его оставить.

— Езжай домой и переоденься. Я заеду через час, и поедем в офис, — произносит он, как нечто само собой разумеющееся.

Я медлю, закусив нижнюю губу.

— В чём дело? — требовательно спрашивает он.

— Ну, у меня сегодня занятие…

На лице Дэвида отражается недовольство.

— …но там ничего важного, — быстро добавляю я. — Мне нужен час, и я принесу набор для шитья. Если я тебе не понадоблюсь, смогу позаниматься. — Такое решение кажется мне отличным компромиссом, но я начинаю беспокоиться. На что я только что подписалась? Полугодовая сессия не за горами, я должна работать над проектом.

Дэвид наклоняется, чтобы поцеловать меня в макушку.

— Наша жизнь вот-вот изменится, Каролина. 

*** 

Неделя проходит незаметно. О свадьбе больше не говорим, и никаких других неожиданных заявлений не следует. Мы с Дэвидом слишком заняты подготовкой к похоронам. Дэвид решил, что будет одна поминальная церемония для Вильяма, Чэндлера и Джорджии сразу. Он уверен, что это лучший способ напомнить о том, что они были семьёй. Удивительно, но Дэвид поручает большую часть организации поминок мне. Мы ездим в семейный дом Морганов, но большую часть времени он занят бизнесом. Детали его работы для меня загадка, но дела отвлекают его, пока я обзваниваю флористов, договариваюсь со священником и организую всё остальное.

Учёба и работа резко опускаются в моём списке приоритетов. Я езжу домой только за одеждой и косметикой. Мы приезжаем в дом его родителей, как только встаёт рассвет, и уезжаем поздно вечером на квартиру к Дэвиду поспать.

Неожиданно я стала принимать решения от имени семьи Морган. Слава богу, что Миранда работает на Морганов уже двадцать лет. С её помощью я организую собрание после похорон для родственников и близких друзей семьи.

К тому моменту, как оказываюсь в кровати в конце каждого дня, меня уже не держат ноги и слипаются глаза. У меня не остаётся сил думать о пропадающей зарплате и растущем количестве домашней работы. Но я себе так всё и представляла. Спокойный, уравновешенный Дэвид, которого я знаю, вернулся. Больше никаких проявлений злости и агрессии от моего парня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эти ужасные обстоятельства сближают нас с Дэвидом. Он рассчитывает на мою поддержку, я счастлива от того, что такой сильный и уверенный мужчина нуждается во мне.

Утром перед похоронами я опаздываю, быстро принимаю душ, чтобы успеть собраться за полчаса. Завёрнутая только в полотенце, я выхожу из ванной и иду в спальню. Там, на безупречном белом пуховом одеяле лежит официальное чёрное платье и жемчужные запонки. Черные лодочки стоят возле кровати.

— Это откуда? — спрашиваю я Дэвида.

— От «Сент Джон»[3], — говорит он, надевая запонки на рукава белой рубашки.

— Для меня? — взвизгиваю я. Это ужасно дорогой дизайнер. Ещё я замечаю красные подошвы лодочек, стоящих у кровати. Дороговато. Дэвид надевает чёрный галстук на шею и начинает его завязывать.

— Кое-что приличное на похороны, — небрежно объясняет он.

Крошечная часть меня обижается. Я модный дизайнер по специальности. Я умею одеваться.

— О, что ж. Я взяла чёрное платье. Оно там. — Я подхожу к сумке с вещами и достаю оттуда чёрное платье-рубашку. К моему огорчению, оно всё мятое. Дэвид хмуро изучает платье, молчит, но не одобряет его вид.

— «Сент Джон» больше подойдёт для похорон, — окончательно произносит Дэвид. Я провожу рукой по наряду, чувствуя, как материал скользит между пальцами. Платье поистине прекрасное. Я бы не смогла такое себе позволить. Очень мило со стороны Дэвида позаботиться об одежде для меня.

— Хорошо. Спасибо. Очень предусмотрительно. — Я быстро одеваюсь, собираю волосы в хвост и немного подкрашиваю глаза. Когда я, наконец, готова, тороплюсь к Дэвиду, который нетерпеливо ждёт в фойе. Услышав стук моих каблуков, Дэвид отрывает взгляд от телефона и оценивающе смотрит на меня.

— Идеально, — подытоживает он. Я облегченно выдыхаю, радуясь, что он одобрил мой внешний вид. Он начинает хвалить меня за то, что иду навстречу его желаниям. Дэвид кладёт руку мне на спину, подталкивая вперёд.

— Мы поедем с Карло, — говорит он. Водитель Вильяма возил нас к дому Морганов и обратно всю неделю. Дэвид решил оставить работу водителю и его жене.

Как только мы оказываемся в машине, Дэвид притягивает меня к себе. Он переплетает наши пальцы. Я чувствую его пульс и сжимаю руку, нежно улыбаясь ему.

— Вместе мы справимся, — тихо говорю я.

— Я хочу, чтобы теперь ты была со мной, Каролина, — решительно заявляет Дэвид. Он всё утро был напряжён. Его эмоциональная нестабильность открывает для меня неизвестную ранее доминирующую сущность.

Карло выводит чёрный седан на дорогу и направляется к церкви.

— Я никуда не денусь, — успокаиваю я.

— Я хочу не просто приходить к тебе в гости после свидания. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу жениться на тебе завтра же. Я знал, что люблю тебя ещё до трагедии и не хочу потерять, как потерял семью. Можем провести скромную церемонию сейчас, а через пару месяцев устроим масштабную вечеринку. Я не потеряю и тебя тоже, Каролина. Ни за что. — Он до боли сжимает мои пальцы, и я извиваю рукой до тех пор, пока он не ослабляет хватку.

— Но… но не будет выглядеть странным, если ты женишься сразу после того, как потерял семью?

Дэвид нахмуривается ещё сильнее.

— Именно. Поэтому сейчас нам нужно вести себя осторожно. Судья Бек был близким партнёром моего отца. Он может поженить нас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Брак — это большой шаг. Требующий законности. — Аргумент выходит неубедительным, и Дэвид сжимает челюсть. — Я не понимаю, зачем тебе жениться на мне. — От неуверенности мои щёки заливаются краской, и в груди сжимается узел.

— Посмотри на меня. — Дэвид грубо давит большим пальцем на мои пальцы. Я застенчиво смотрю на него. — Конечно, мы знакомы совсем недавно, но я уверен, что нашел свою супругу. — Он сильнее сжимает мою руку, подчёркивая своё заявление. Моё сердце бьётся быстрее по совершенно другой причине. — Если я что-то и понял из этой ужасной трагедии, так это то, что ничто не гарантированно. Сегодня ты жив, а завтра можешь оказаться в гробу. Я не хочу ни о чем жалеть. Если я не получу твоего согласия, я буду опустошён. Я потерял семью. Я не хочу их заменять, но хочу построить нашу семью. Незаконно заключать брак в тайне, но только потому, что никому не понять наше нежелание тратить время впустую. Я обещаю, у тебя будет свадьба мечты, только подожди немного.