Принцесса и садовник - Ребекка Уинтерз

— И не должно быть. Лукка сделал все, чтобы ты разорвала свою помолвку с Ником.

Вести с ним цивилизованный разговор было невозможно. Лучше помолчать. Она заметила, что небо потемнело, когда они свернули с шоссе и направились к гавани. Очень скоро они уже въезжали в туннель.

— Что происходит?

— Видимо, ты никогда не была здесь раньше. Не нервничай, ты ведь не в вертолете, который отделяет тебя от простых смертных.

— Я не нервничаю! — солгала Реджина. — Просто хочу знать, что у тебя на уме.

— Зачем? Ты так скована суровыми правилами своего бывшего королевского существования, что даже не знаешь, как это — жить без повестки дня.

— А ты уже во второй раз говоришь мне осуждающие и неприятные слова.

— Джина, я ведь сын садовника!

Наконец они миновали туннель и въехали на большой паром. Уж не вез ли он ее в один из приморских городов подальше отсюда?

Ненужные воспоминания полезли в голову Реджины. Перед окончанием ветеринарного колледжа Дицо она устроила его поездку в Афины. Реджина тогда отдала конверт для Дицо со всем необходимым Лукке, который должен был вручить его от семьи Витторио. Ей хотелось провести вместе с Дицо какое-то время вдали от всех, но это было до того кошмара, в который превратилась ее жизнь. Теперь ей нужно забрать конверт у брата и уничтожить его содержимое.

— Джина?

Он обошел машину и открыл ей дверцу.

— Пошли.

Взяв одной рукой чемодан, другой он поддержал ее за локоть.

Они прошли вперед и подошли к трапу на верхнюю палубу. Все смотрели на них — высокого красивого мужчину и на нее, в свадебном костюме с цветами. Идя рядом с ним, Реджина касалась бедром его крепкого тела, и в эти секунды ее охватывала слабость.

Она подумала было, что они так и будут гулять по палубе, но Дицо провел ее по коридору с каютами, остановился перед одной из них и открыл дверь.

В маленькой каюте у стены помещалась довольно узкая кровать и над нею — вторая, сложенная. Дицо закрыл дверь на ключ, и они оказались в замкнутом пространстве. Здесь не было ни охраны, ни папарацци.

Реджина занервничала.

Он зажег свет, и она увидела встроенный столик и небольшой стенной шкаф. Сквозь полураскрытую дверь был виден туалетный отсек.

Дицо стоял прямо за нею.

— Думаю, все это могло бы поместиться в твоем шкафу во дворце.

Реджина с возмущением повернулась на каблуках, и это была ошибка. Она не рассчитывала, что они стоят так близко друг к другу. Он обнял ее своими сильными руками.

— Отпусти!

— На тот случай, если тебе неизвестно, именно это делает муж, когда оказывается наедине с женой. — Он наклонился и поцеловал у нее на шее то место, где отчаянно билась жилка.

— Но ты же не совсем настоящий жених.

— Я более настоящий, чем может себе представить ваша королевская чувствительность. — При этих словах он накрыл ее губы своими.

Почему он сделал это сейчас, когда в нем не было ни капли алкоголя?

Его страсть возбуждала ее, но с его стороны это лишь притворство. Реджина не могла вынести, что он делает это из-за чувства долга, а не из-за любви.

Дицо прижал ее к себе еще крепче.

— Не отстраняйся, amore[9]. Это не сон. Наш брак навечно. — Он снова страстно поцеловал ее. — Это ведь не та ночь, когда я был пьян. В моей памяти многое, как в тумане... А теперь я хочу наслаждаться своей красивой женой до тех пор, пока ты не забудешь о существовании Ника и не захочешь больше быть королевой.

Она в шоке оторвалась от него.

— Я никогда не хотела быть королевой! И ты знаешь это.

— Я знаю, что ты хотела... Когда на трон взошел Лукка, ты стала мечтать о Нике, который мог бы предложить тебе корону. К сожалению, решение твоего брата связало тебя с человеком незнатного происхождения. Согласись, это горькая пилюля...

Ах, Дицо! Она расплачивалась за все те годы, когда все выкладывала ему. Он ничего не забыл, хотя большая часть сказанного была всего лишь болтовней неуверенной девчонки, желающей произвести впечатление на роскошного парня, в которого была влюблена.

— Если ты считаешь меня такой честолюбивой, тогда, уверена, тебе не понравится наш брак. Зачем вообще мы завели этот разговор?

— Потому что пришло время раскрыть глаза, принцесса.

— Я просила тебя не называть меня так...

— Но ты осталась принцессой. Ты никогда не сможешь отказаться от этой части самой себя, так же как и я не смогу отказаться от положения сына садовника Гвидо. Говорил ли я тебе, что в моем детстве наша семья была очень бедна? Я часто не мог даже ходить в школу, потому что мне приходилось работать на ферме вместе с мужчинами. У меня была одна смена одежды. Мы не голодали, но были близки к этому. Наконец папа нашел работу в одном поместье в Сассари. Когда король Кастельмаре приехал в город, он был поражен той красотой, которую создали руки и фантазия отца. Папе было предложено место садовника во дворце в Каприччио. — Дицо немного помолчал. — Кончилась наша бедность. В семье появились деньги. Но я так и остался жить в мире бедных. Граница между богачами и нищими всегда будет существовать.

Джина ощутила ужас.

— Ты действительно так себя ощущал?

— Вначале да. Но потом маленькая принцесса сделала меня своим другом и рассказала о своем мире. Не сразу, постепенно, она сгладила мои комплексы. — Он еще раз поцеловал ее.

— В десять лет я не могла знать о твоих чувствах...

— И в двадцать шесть тоже.

— Это несправедливо, Дицо!

— Но это правда. Теперь ты моя жена, но ты не знаешь, что значит быть женщиной в обычной семье и в обычной обстановке.

— Наша домашняя жизнь во дворце тоже была обычной. Ты всегда мог стать ее частью, просто твой отец не разрешал этого. Мой папа распорядился, чтобы вашей семье отвели апартаменты на третьем этаже. Но твой отец не хотел и слышать об этом! Папа очень ценил Гвидо и хотел, чтобы его семья пользовалась всеми удобствами, что предоставляла жизнь во дворце. Разве Гвидо не говорил тебе об этом? Когда ты начал учиться в колледже, папа почти умолял его, чтобы ты, когда надо, пользовался королевской библиотекой. Но Гвидо категорически отказался.

Он вздохнул.

— Папа — гордый человек. Пропасть между ним и твоим отцом была непреодолимой.

Но, по мнению Реджины, дело заключалось в гордости Гвидо. Ту же черту унаследовал от него и Дицо.

— Теперь я понимаю это, но существует кое-что еще. Папа учредил Доверительный фонд для тебя и твоих братьев. Он до сих пор существует.

— Твой отец был замечательным человеком, — прошептал Дицо.

— Жаль, что Гвидо не принял его дружбы. Папа очень гордился тобой, потому что ты с успехом окончил колледж. Наверное, ты не знаешь, как тебя любит Лукка. Ему было очень больно, когда ты отверг его дружбу, как будто он был недостаточно хорош для тебя.