'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

День пятый. Московская область. Горки-9

Вдох-выдох, вдох-выдох. Стрелец любил плавать кролем «по науке», делая выдох в воду и попеременно выбрасывая обе руки вдоль тела. Именно так учила его тренер по плаванию, имени и фамилии которой Стрелец не запомнил. А вот ее уроки усвоил навсегда. Еще одна загадка человеческой памяти. Как говорил покойный актер Вицин: «Так не бывает. Тут – помню, тут – не помню». Оказывается, бывает. Вода приятно обволакивала тело, и Стрелец замедлил скорость плавания, а затем и вовсе перевернулся на спину и лениво поплыл обратно. Бассейн – это одно из немногих мест, где все его оставляют в покое. Точнее, одно из двух. Второе, это – личный тир. Час в день, вот единственное время для отдыха в одиночестве. Три раза в неделю бассейн, вторник и четверг – стрельбище. И никаких осточертевших морд рядом. Министров, политиков, генералов, финансистов.

Нет даже жены и детей. С ними он старался проводить выходные, насколько это возможно при его бешеном рабочем ритме. Глядя на небо сквозь стеклянную крышу бассейна, Стрелец горько усмехнулся. В какой раз уже он убеждался, что чем выше ты забираешься, тем меньше остается времени на семью, детей, друзей. Друзей, кстати, у него уже не было, были подчиненные.

Сделав еще один круг на спине, Стрелец посмотрел на циферблат водонепроницаемых часов – подарок супруги на седьмую годовщину. С ними он отдыхал, а работал со скромными швейцарскими «Ebel». Электронные «Seiko» показывали 18.44; вот и прошел его час одиночества. Пора было работать. Стрелец всегда отдыхал исключительно в одно время с 17.45 по 18.45, год из года не меняя привычек. Даже ядерная война и конец света не заставят его нарушить этот график. Не проведя часа в одиночестве и не приведя мысли в порядок, о работе нечего и думать. Выбравшись из бассейна, он пошел под душ, оделся и через пять минут появился в небольшом зале для совещаний государственного особняка. Это был так называемый малый зал для встреч с наиболее узким кругом посетителей. Едва ли два десятка человек огромного государства могли похвастаться, что были в этом зале, напоминающем по стилю охотничий кабинет. Старомодный стол из карельской березы, огромный камин, оружие на стенах. Настоящее боевое и охотничье, а не бутафория.

Стрелец, как обычно, вошел в зал стремительно, и сидящие за столом мужчины синхронно приподнялись, приветствуя его. Застегивая на ходу на запястье «деловые часы», глава правительства поочередно пожал руки присутствующим и прошел к своему председательскому креслу с высокой спинкой.

– Что там нового с фронтов? – спросил он министра национальной обороны Седельникова. Здесь, конечно, Стрелец лукавил, он отлично знал обстановку на фронтах, получая каждые шесть часов сводку Генштаба. Более того, его компьютер был напрямую соединен с центральным командным пунктом Вооруженных сил и лично с начальником Генштаба. Так что с информацией у Стрельца все было в порядке. Хотелось послушать министра.

Седельников в своем стиле, сжато, передал все последние данные, затем перешел к вопросам:

– Наблюдается некоторое разложение войск Евросоюза, считаю, что нам надо усилить давление на неприятеля как силовое, так и психологическое.

– Что значит «некоторое разложение», прошу ответить подробнее.

– Отдельный воинский контингент союзников сломлен и не хочет драться. Но это не касается испанцев, немцев и турок. У них – полный порядок. Несмотря на потери, дерутся хорошо, я бы сказал, с удовольствием. Французы, поляки и итальянцы – те пожиже будут. Их здорово подкосили потери, особенно в сухопутных войсках и на флоте. Но неприятностей от них ожидать очень даже можно. Эмоциональные народы, что с них возьмешь. Совсем не хотят драться румыны и разные прочие чехи. Там полное разложение. Не понимают смысла войны.

– Во сколько нашей казне обошлись чехословаки Чекманека? Те, что оставили позиции и отступили на двести километров…

– В четыре с половиной миллиона евро. Плюс недвижимость, оформленная на супругу Чекманека, еще триста тысяч.

– Вот, господа, учитесь, как надо тратить бюджетные деньги! – Стрелец улыбнулся и хлопнул ладонью по крышке стола. – Меньше пяти миллионов затрат, и в открытую брешь проскользнул целый армейский корпус. Теперь основная ударная группа фон Рамелова охвачена с флангов. Как там Кавказ? Какие-нибудь свежие новости есть?

– Нет. После применения ОВ боевикам уже не до сопротивления. Бегут за кордон. В основном в Азербайджан.

– Что мировая пресса? Международная реакция? – Стрелец посмотрел на главу специальной безопасности, помимо высокотехнологичного шпионажа занимающегося еще информационным противостоянием.

– Полный разброд и шатание. Операция «Бурьян» очень удачно совпала с американской кампанией против Гомеса. Единой позиции у СМИ нет, слишком большие информационные потоки. Обыватели тонут в изобилии новостей и красочных сюжетах. Так же, как и сами журналисты, и владельцы СМИ. Даже применение нами ОМП на Кавказе против террористов не вызвало, как можно было ожидать, слишком бурной реакции. Кавказ – это задворки. Обывателя гораздо больше интересуют горящие нефтяные терминалы в Маракайбо, морские бои в Черном море и наступление наших танков на Варшаву. Хотя должен отметить, что сегодня количество негативных отзывов и репортажей о наших действиях выросло на 12 процентов, по сравнению с предыдущим днем. И вот еще что интересно – резко увеличился негатив по отношению к ЕС и мусульманам в консервативной европейской прессе.

– Господин Седельников! – Стрелец снова обратился к министру обороны: – Вы подготовили мне сравнительные характеристики нашей боевой техники и снаряжения на основе первых дней боев и анализ повреждений?

– Так точно! – Министр достал довольно увесистую пачку бумаг и диск. – Вот здесь, в бумажном и электронном виде.

– Давайте все. Потом разберусь. – Забрав папку и диск у Седельникова, Стрелец аккуратно положил их на край стола.

Глава национальной безопасности вопросов ждать не стал и начал свой доклад сам, повинуясь одному взгляду главы правительства:

– Установлена основная масса лиц, стоящих за разработкой и осуществлением стратегического плана «Гефест». Это около двухсот человек. Но всем заправляет некий комитет «Босфор», отпочковавшийся от организации европейско-арабского диалога. Там три десятка человек, в основном инвесторы, лоббисты и политики средней руки. Они и дергают за все ниточки Евросоюза. Сами, при этом, находясь в тени или на галерке. Такая невидимая, но прочная сеть.

– То есть вы хотите сказать, что говорить с западными политиками о наказании этих лоббистов бессмысленно?

– Абсолютно. Современная система в ЕС такова, что любой публичный политик, в том числе уровня Салази или Ангелы Метцингер – разменная монета. Их «сольют в отставку» за военное поражение, а «теневые» сформируют новое псевдо-оппозиционное правительство. Новых надутых героев. Будущих спасителей Европы.

– Понятно. И что собирается предпринимать наша доблестная национальная безопасность? Хотелось бы услышать предложения.

– Ликвидация. Негласная. Наиболее сильных теневых фигур.