'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

территориального управления. Не спецназ, конечно, но и не бумажные крысы. С оружием обращаться умеют, да и местность знают неплохо. После того как стало ясно, что помощь в ближайшую неделю не подойдет, Евстратов принял решение перейти к активным разведывательно-диверсионным мероприятиям в тылу противника. «Эсбисты» по ночам нападали на банды крымчаков, которые в изобилии водились в окрестностях Симферополя, Алушты, Белогорска. Вырезали мелкие бродячие подразделения «федаинов»-наемников и охотились за колоннами снабжения турецкой армии. Отряд «разжился» турецкой формой, немецким, швейцарским и китайским оружием.

Помогало то, что между различными фракциями противника напрочь отсутствовала какая-либо координация. Войсками, осаждающими Севастополь, командовал французский генерал Арман Рабле. Турецкий армейский корпус подчинялся напрямую Анкаре, минуя как Рабле, так и главкома фон Рамелова. Крымско-татарские боевики – исполкому партии «Милли Фирка», а бригада «федаинов имени Гелаева» подчинялась каким-то мутным международным организациям исламистов. Одним словом, бардак у красно-зеленой коалиции творился полный. Какие-то непонятные блокпосты на проселочных дорогах, останавливающие всех подряд, в том числе и военные колонны, перестрелки и даже бои между подразделениями союзников, как по незнанию, так и из-за постоянно вспыхивающих противоречий. Поэтому, когда разведка донесла, что штаб бригады «федаинов» появился в Алуште с минимальной охраной, план дерзкой операции возмездия в стиле «Сайрет Миткаль» возник в голове Евстратова мгновенно. Штаб бригады наемников везде сопровождала неполная сотня арнаутов, которая и отвечала за безопасность. К тому же в городе было больше двух тысяч вооруженных крымчаков с одним из лидеров «Милли Фирка» Васви Абдурахимовым.

В случае неожиданного нападения численное превосходство выйдет противнику боком. Плохо спаянные, склонные к мародерству и разбою войска в таком случае теряют управление и начинают паниковать, умножая собственные потери. В том числе и от «дружественного» огня. Разработка акции возмездия заняла около суток, после чего «эсбисты», переодевшись в турецкий камуфляж и вооружившись иностранным оружием, неспешно, как к себе домой, вошли в Алушту. Внешние охранные посты крымских татар на них не обратили никакого внимания, если не считать недовольных, а местами, и злобных взглядов. Темнеет в Крыму летом очень быстро, словно Господь выключает рубильником небесное светило и набрасывает на землю иссиня-черное полотно. Едва стемнело, группа спецназа под командованием Сахно забросала гранатами здание Горсовета, где находилась администрация местного «джамаата» крымчаков, одновременно выкрикивая иностранные слова. Ответ татар ждать себя не заставил. Несколько сотен боевиков, вооружившись до зубов, понеслись к штабу «федаинов», горя желанием рассчитаться с коварными наемниками. Но «федаинов» готовили лучше местных пастухов, и крымчаков встретил плотный огонь из станковых пулеметов китайского производства.

Началось форменное сражение, и в этот момент основная группа Евстратова – Лелько нанесла удар по «федаинам» с другой стороны. Уйти не удалось почти никому. Два нижних этажа трехэтажного здания штаба выжгли из РПГ, а последний верхний закидали ручными гранатами, поднявшись по лестнице. Охрана, отбивающая атаку с внешней стороны, сообразила, что появившиеся из темноты люди – не подкрепление, только в последний момент. Убитых среди «алфавитов» было только двое, а вот раненых – семнадцать человек. Хорошо, что в основном легко. Тяжелых было пятеро, и их пришлось нести, сменяя друг друга. Вот во время этого отхода и погиб подполковник Лелько. На случайной мине. Преследование исламистам, естественно, ночью организовать не удалось, но утром над горами закружили беспилотные «дроны». То ли турецкие, то ли европейские. Хрен знает, выяснять это подробно Евстратов не собирался. Спецназовцы отсиживались в одном из боковых ответвлений настоящего карстового лабиринта. Входов в лабиринт было множество, и боковых галерей – тоже. Целые поколения спелеологов изучали этот крымский феномен, но подробной карты всех карстовых пещер Крыма не было, нет и, скорее всего, не будет. Слишком это огромная и сложная подземная система, идеальная для партизанской войны. Ударил, ушел под землю. Сто лет ищи, не зная местности, не найдешь.

– Товарищ полковник! – Сахно тронул спящего за плечо. – Последние новости.

– Да, спасибо!

Евстратов встал и, ополоснув лицо из кружки с ледяной водой подземного озера, пошел к радисту отряда майору Коновальцу, сидящему в отгороженном брезентом углу. Все, как положено, по уставу. Дважды в день прослушивая эфир, он докладывал командиру обстановку. На поверхность сквозь скалистую породу вела тщательно замаскированная антенна.

– Новости обнадеживающие. У духов явная паника и разброд в рядах. «Забили» на шифрованные каналы и шпарят в прямом эфире. – Коновалец махнул рукой в сторону поверхности. – Русские по приморскому шоссе прут в направлении Алушты. «Федаины» тикают в Ялту. Надеются уйти с союзным флотом.

– Еще что?

– В Польше русские подходят к Варшаве. Там сейчас черт знает что происходит. Бегут все оттуда. Кто в Германию, кто в Краков. Да, вот еще… Киев держится, и русские через Днепр переправились.

– Понятно. – Евстратов повернулся, чтобы выйти, и тут же услышал из динамиков радиостанции сквозь потрескивание помех знакомый голос:

– Для Гиацинта. Для Гиацинта… Вариант 8-5-5, Вариант 8-5-5…

Евстратов прислушался и расплылся в улыбке:

– Ребята, вот мы и нашлись… Родина не оставила нас.

Вариант 8-5-5 означает, что командование в курсе, где находятся бойцы спецназа. Неизвестно, каким образом, но знают. Не простые дяди сидят в Киеве на Владимирской вулыце, д. 33… Нашли возможность, не засвечивая местоположение спецназа перед радиоразведкой союзников, сообщить, что знают, где они. Остается теперь ждать дальнейших распоряжений.

День пятый. Окрестности Высоке – Мазовецке. Польша

Подполковник Громов доскреб ложкой остатки свиной тушенки со дна банки и, поставив ее на землю, точным пинком отправил в придорожные кусты. Размяв суставы резкими взмахами рук и покрутив головой для массажа шейных позвонков, он принялся за черный чай с печеньем. Полевая кухня прибыла вовремя, вчера вечером, но поесть горячего Громов так и не успел. Пока отдавал распоряжения, его вызвали в штаб бригады. На сон ушло около трех часов, так что ужинал и завтракал Громов сухим паем.

Было раннее утро, и уже четвертые сутки участия сороковой гвардейской танковой бригады в операции «Бурьян». С момента боев на дальних подступах к Белостоку прошли сутки, но за это время обстановка изменилась радикально. В пользу русских. В бой вступили переброшенные через Прибалтику резервные бригады, и фронт союзников, уже и так напоминавший забор со множеством дыр, рухнул на всем протяжении от Гданьска до белорусской границы. Одиннадцатый гвардейский корпус, в связи с получением подкреплений, был переименован в отдельную северную армию и нацелен прямо на Варшаву. До нее оставалось всего сто пятнадцать километров по хорошим дорогам, и столица польского государства в очередной раз, словно перезрелая груша, была готова упасть в русские руки. Четыре, максимум, пять часов неторопливого марша в колонне, и вот она – Варшава.