Студент поневоле - Елена Товбаз

— Пострелять хочу, — невозмутимо ответил я, вкладывая стрелу в тетиву и на ходу припоминая главную фишку Робина Гуда. — Чтобы все убедились в твоей непобедимости.

Я произнёс это слишком язвительно. И, не медля более, прицелился и выстрелил. Стрела взмыла в небо, описала круг, а потом метнулась обратно и, облетев по спирали воображаемые кольца Селема, расщепила древко его стрелы ровно посередине и вонзилась в мишень… Виват написателям! И Верении!

Далее последовала немая сцена и разинутые рты. Я вернул лук Гилу и ушёл, потому что по моим соображениям пора было опускать занавес. Только углубившись в лес, я услышал ликующие вопли Гила. Ну, хоть кого-то порадовал…

Ноги принесли меня в трактир, где я заказал кружку мятного эля, залпом осушил её и стёр написанное с пергамента. Всё-таки одна стёрка завалялась у меня в кармане с незапамятных времён. Всё! Больше я не стрелок, а по-прежнему бродяга-превращатель. Пройдоха-превращатель.

— Молодец! Браво! — прокричал Норд. — Только не напивайся.

— Не буду, — пообещал я. — Завязал.

— Не грусти. Ты правильно сделал, что не позволил этому графскому племянничку унизить тебя. Теперь он знает, что ты подарил ему эту победу. И рвёт волосы на…

— Все знают… Астра мне не простит.

— Забудь. Она остаётся, а ты уходишь. Или не так?

— Так.

Вечером Норд в красках описал Линку происшедшее, и магистр долго хохотал, стуча кружкой по столу и хлопая меня по плечу:

— Ну, Кеес, ну артист! Насмешил. Молодчина! Знай наших. Верена, говоришь, написательница… Ха-ха-ха! Девчонка-то не промах. Командор может гордиться.

Потом вмиг протрезвел, посерьёзнел и спросил:

— А ты уверен, что стоит возвращаться?

Я рассказал ему о пророчестве Тары, несмотря на обещание Верении. Мне уже было всё равно. Линк отмахнулся:

— А ну их, эти пророчества. Сам-то как?

— Не могу, — ответил я. — И не хочу об этом говорить.

Линк понимающе кивнул.

Все последующие ночи мне снилось, что я в кого-то превращаюсь. Причём, это были такие существа, какие ни одному нормальному превращателю даже после десяти кружек эля не привидятся. Сначала я хотел рассказать Норду, но передумал. Сам не знаю почему.

Астру я избегал, и она не искала встреч со мной. Верения сама от меня бегала, после того как я вернул ей пергамент. Мы с Нордом гуляли по городу, беседуя о минувших днях и любуясь разноцветными башенками, флюгерами и скульптурами оленей.

Между тем, неделя графских раздумий подошла к концу. Нам прислали стрелу с известием о том, что граф готов встретиться с нами на лугу перед особняком. И мы вчетвером тотчас же отправились туда.

Пока ждали графа, к нам неслышно подошла Астра. Она хотела что-то сказать, но звук трубы известил нас о начале аудиенции.

К нам приближался высокий, поджарый мужчина в сопровождении красавцев оленей с ветвистыми рогами, готовых в любой момент по знаку господина вонзить эти рога во всё, что дерзко разговаривает, нагло смотрит и плохо бегает.

У графа было длинное породистое лицо, коротко стриженые волосы, изящные руки. Его сиятельство остановился в двух шагах, и задумчиво обвёл нас томными миндалевидными глазами. Мы с Линком поклонились, девочки присели в реверансе, граф благосклонно кивнул.

— Я долго размышлял, — сказал он неожиданно мягким голосом. — И мой ответ — нет. Я не могу оставить клуб без волшебных предметов и отдать их людям, коих не знаю. Пусть за вас и поручился Сэрьен. Возможно, вы — порядочные люди, но и его можно обмануть. Даже если всё так, как вы думаете — у вас нет весомых доказательств… А я больше доверяю письму Зюйда…

— А если за них поручится кто-то более значительный, чем веклокский колдун? — раздался позади нас хриплый голос, так странно знакомый…

Граф напрягся. Олени опустили рога, намереваясь броситься по первому слову, а мы обернулись…. Из леса выходили бородатые оборванцы с топорами и копьями, а впереди хромал, опираясь на палку… Силы небесные! Тот самый одноглазый в лохмотьях и дырявой шляпе, что пытался украсть пергамент, когда мы с Вереной прятались за шторой в пергаментном зале. Верения тоже узнала и вцепилась мне в локоть.

— Стой там, разбойник! — предупредил граф.

Хромой застыл на месте.

— Кто ты такой? — заносчиво спросил граф. — Отвечай! И скажи спасибо, что я с тобой разговариваю, пока ты стоишь, а не болтаешься на рогах у моих ребят. Кто может за них поручиться?

— Я, — с достоинством ответил незнакомец.

— Ты? — удивился граф.

— Ах, да, забыл представиться, — одноглазый стащил с патлатой головы шляпу и поклонился, не опуская лица. Взгляд его в этот момент скользнул по нам с Веренией и замер. Хромой резко выпрямился и воскликнул…

Глава 20 — самая неожиданная, где я встречаюсь со старым незнакомцем

ПЛАНЫ КОРОЛЯ

Хромой резко выпрямился и воскликнул:

— Астра! Доченька!

Мне почудилось или голос его слегка изменился? Астра встрепенулась и изумлённо вгляделась в лицо незнакомца. А тот поспешно сунул руку в карман и… Послышался характерный звук, едва различимый, но так хорошо знакомый уху превращателя.

Всего мгновение и перед нами стоял совершенно другой человек. Он преобразился — лицо с тонкими, но суровыми чертами, больше не закрывала повязка и оба глаза были целы. Седые патлы превратились в густые чёрные волосы и за секунду отросли усы. Он стал выше ростом, оставаясь худощавым. Лохмотья будто сами собой зашились и почистились… Превращение состоялось.

Я с удовольствием отметил, как при этом вытянулось и без того длинное лицо графа. Красавцы олени топтались на месте, удивлённо вскинув изящные головы. Остальные молча удивлялись. Тогда незнакомец отбросил палку, на которую опирался и шагнул к нам… Разом избавившись от хромоты…

— Папа! Папочка!

В ту же секунду Астра сорвалась с места и с криками повисла у него на шее.

— Доченька! Девочка моя…

Он обнимал её, бережно отстраняя и разглядывая, словно желая удостовериться, что с ней всё в порядке…

— Папа… Я верила! Я знала, что ты жив.

— Вот уж не чаял. Прости меня, родная. Я не мог сообщить о себе… И думал, что потерял тебя навсегда…

— А Трей? Он не с тобой?..

Незнакомец покачал головой и нахмурился.

— Нет?.. Что с ним?

— Не знаю, дорогая, но надеюсь, что… всё хорошо… Где же ты была?

— Долго рассказывать, папочка, — она прижалась к его груди, а он нежно поцеловал её в макушку …

Фамильное сходство так и бросалось в глаза. Мы стояли, не в силах пошевелиться. Первым опомнился Линк.