Одинокий Демон – 2. Студентус вульгарис. - Андрей Кощиенко

– Никогда не говори никогда (предложение борьбы).

– Нет. Правда. Этого не изменить. Так распорядилась судьба (уверенность). Но мне больше никто не нужен (твёрдая уверенность). Я решила, что замуж я не выйду. Я стану знаменитым магом. У меня много силы и я ведь действительно могу сделать что-то полезное и нужное для людей (уверенность). А про то что, что о мне станут говорить – плевать я хотела…(равнодушие, насмешка) А особо наглых я буду вызывать на дуэль! (жёсткость, жестокость, решительность). Посмотрим, что они потом скажут (злорадство).

– Круто! (одобрение и уважение выбора).

– Ты мне поможешь? (требовательность).

– В чём именно? (интерес).

– Помоги мне пожалуйста научиться магии!(яркое желание).

– Я? Разве ты не учишься? (лёгкая ирония).

– Учусь. Но мне кажется, что ты можешь это сделать гораздо быстрее и лучше (уверенность).

– Но ты же не хотела заниматься "тёмными делами"? (лёгкая ирония). Или ты имеешь в виду "зелень"?

– Без магии я вообще… никто (самоуничижение). Хель дала мне силу. Значит, в первую очередь я должна научиться управлять ей. Заставлю всех считаться с собой! (ожесточённость). Научусь, а потом буду целительством заниматься. Как ты тогда, когда мы ездили на рынок, говорил (уверенность).

– Хм… Жёстко, жёстко (одобрение). Многие будут плакать (смешинка).

– Пусть плачут… (лёгкая улыбка).

– Хм… Можно попробовать. Все равно сейчас особо делать нечего…(раздумье).

– Спасибо! Тогда я переезжаю к тебе!?(энтузиазм).

– Куда это… ко мне? (недоумение).

Я повернул голову и с удивлением уставился на неё.

– В твою карету. Можно будет в дороге магией заниматься! (энтузиазм бьющий фонтаном).

Стефания тоже повернула голову и встретилась своими глазами с моими.

– Что бы ты её разнесла и мы пошли пешком? Нет, уж дудки! – вслух произнёс я.

– Но можно заниматься чем-нибудь…таким. Неопасным. Научи меня "щит" ставить! Я ведь так толком и не научилась…

– И где ты собираешься у меня… разместится? На соседней койке, что ли? Тебе не кажется, что это… совсем уж?

– Зачем? Там, где кресла. Я помещусь. Возьму постель, на которой сплю, постелю и всё. Я тебе мешать не буду…

– Мда? Красавица, а ты слышала такую фразу, что в одну воду можно войти только один раз? Это в смысле того, что обратного пути уже не будет. Понимаешь?

– Хороший повод, что бы осуществить задуманное. Правда? (азарт, решимость).

– Жжёшь за собой мосты? Это нынче не модно… и опасно (сомнение такой необходимости, нежелание связываться).

– Ну и что?(уверенность в своей правоте). Я решила! А знаешь как холодно в палатке? Всё тело немеет. Я утром разогнуться не могу. Всё болит…(страдание).

– Теплый фургон в обмен на репутацию? Забавно…

– Я не выйду замуж. Я решила. И меня это не волнует.

– И что? Репутация нужна только для этого?

– Ты же сам говорил, что я тёмный маг и могу позволить себе гораздо больше, чем другие… Гораздо больше… ну пожалуйста… Эри…

Стефания просительно смотрела на меня.

– Да не жалко… в общем-то… пола. Чего его жалеть… Как хочешь. Решила так решила…

Так Стефи стала путешествовать вместе со мной. Что ессстественно послужило поводом для разговоров всего отряда. Нас обоих разглядывали, переглядывались и шушукались, бросая в нашу сторону многозначительные взгляды. Но все держались "в рамках". Никто себе не позволил открыто вещать, давая комментарии. То ли народ попался интеллигентный, то ли все помнили про мой хороший слух и не хотели связываться… Стефания надела на себя маску холодного высокомерия и носила её, не снимая весь день. Исключение делалось только для меня. Вещи она перенесла, кобылу свою пегую сдала на попечительство моему слуге, выполняющего роль конюха. С этой кобылой… Короче, перед самым отъездом, конюх произвел внезапную замену в лошадином составе, заменив одного тяжеловоза. По моей задумке чёрную карету тянет четвёрка чёрных жеребцов. Стильно. Антуражно. В канве. Когда я увидел, что один из них рыжий, я просто обалдел. Ведь было же куплено четыре чёрных!

– Откуда взялась эта рыжая скотина? – поинтересовался я у конюха, как только его увидел.

– Господин, копыто у него загнило.

– Что значит "загнило"?

– Болячка такая. Внутри. Кость гниёт. Такую лошадь только на живодерню.

– Ну а куда ты смотрел, когда покупал?

– Недосмотрел, господин. Простите меня… Сразу не увидел, а потом смотрю – прихрамывает. Постучал по копыту – а он дергается. Больно. Всё ясно – гниль.

– Ладно, понятно. А рыжий откуда?

– Дык я его поменял у торговца, который нам лошадей продал.

– И что, он поменял? Вот так, просто взял и поменял?- с недоверием спросил я.

– Не просто, – вздохнул конюх, похоже припомнив процесс обменная,- сначала не хотел. Но когда я ему сказа, что мой господин тёмный маг и что он будет очень недоволен проданной ему больной лошадью, он передумал. Но чёрных у него тогда не было. Только пегие и рыжий. Ну, я взял рыжего.

– Лучше уж пегого, – теперь уже вздохнул я, а что, напрячь торговца, что бы он нашёл чёрную масть, слабо было? Он же не один там, поди, на рынке, лошадьми торговал? Уж если пугать, так пугать…

– Господин, времени уже не было. Всё в последний момент открылось. Если бы он пошёл искать, мы бы опоздали в университет.

– Ясно, – сказал я, – такой выезд испортили… Ладно, хоть не в дороге всё выяснилось…

– Да, да, – обрадовано закивал головою конюх, – вы не сомневайтесь, этот хорош. Здоров. Гольшитской породы. Кением кличут. Молодой совсем.

– Кем, кем? – переспросил я.

– Кений. Кличка у него такая, – пояснил конюх.

– Ну-ну, – прокомментировал я.

Этот Кений мне сразу не понравился. Я и так лошадей не люблю, а у этого морда вообще – дурная и восторженная. Абсолютно идиотское выражение. Все лошади как лошади – рядом с кормушкой, стоят, жуют, отдыхают после длинного дня. Этот же, как только отвязали – сразу куда-то скакать рвётся. Душа ему, что ли не тяжеловоза, а рысака досталась? Даже не пожрёт толком – скакать! Шило под хвостом. После того, как его два раза ловили, веселя охотой весь лагерь, конюх стал его стреножить. Воде вопрос решился, но тут появилась Срефина кобыла. И так она видно ему понравилась, что воспылал он к ней внеземной любовью. Та от него шарахается, а он из рук и постромков рвётся – пустите, мол, к ней, не могу мол, без неё! Целая история стала – запрячь его и распрячь. А по вечерам и ночами, он – ржал. Подругу звал. В конец задолбал этот трубящий в ночи слон! Тут спать охота, а эта зараза фургон раскачивает, с привязи рвётся, да ещё и ржёт!