Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

– Я знаю, – сказала Сосия. – Иногда я почти сожалею об этом. Почти. Тогда бы я поняла, что случилось. А сейчас... – Женщина покачала головой. – Я теряюсь в догадках, что еще хуже.

– Мне очень жаль, но ты совершенно ни при чем. В этих словах не было ничего, кроме правды. Сосию, не подозревавшую, какие сведения ему стали известны, такой ответ не устраивал.

– Клянусь слезами Квилы, как я могу в это поверить, если даже не знаю, что произошло?

Взывание к богам ничего не улучшило, скорее ухудшило.

– Извини.

– Ты должен не извиняться, а сказать, что случилось. Если это не женщина...

– Нет.

– Я знаю, и уже говорила тебе об этом, – нетерпеливо произнесла Сосия. – Если это не женщина, к чему такая таинственность?

«К чему такая таинственность?» – задумался Ланиус.

Он знал ответ на этот вопрос. Он не показал свою находку даже Иксореусу. Может быть, священник в зеленой мантии не видел этот клочок пергамента. Или если видел, то не понял, что он означает.

А что, если он видел, понял его значение, но не хотел обсуждать его именно с ним. Может быть, Иксореуса долгие годы мучило это странное знание, которое стало достоянием Ланиуса всего несколько недель назад.

К счастью, Ланиусу не пришлось долго мучиться по поводу своей находки. Вошел слуга.

– Ваше величество, – сказал он, – прибыли послы городов-государств Черногории. Через четверть часа они будут в тронном зале.

– Отлично! – воскликнул Ланиус.

У него было достаточно времени, чтобы надеть корону и расшитую жемчугом мантию и занять место на троне, прежде чем в зал вошли черногорцы. Это были крупные крепкие мужчины с орлиными носами, черными бородами, свои густые темные волосы они собирали на затылках в аккуратные пучки. Что касается одежды, то они носили вышитые рубашки и юбки чуть выше колен. Ланиус где-то читал, что по вышивке и узору на килте можно отличить один город-государство от другого. Он готов был в это поверить, просто не видел достаточно много черногорцев, чтобы научиться определять отличительные знаки городов. «Вероятно, документы об этом есть в архивах», – подумал он и стал размышлять, в каком именно месте они могли находиться.

– Приветствуем вас, ваше величество, – произнес возглавлявший группу седобородый купец.

Его указательный палец правой руки украшал крупный перстень, а уши – еще более крупные серьги. Некоторые фервинги тоже носили серьги, правда, Ланиус не знал, кто у кого перенял обычай. Придется спросить в другой раз, если такой случай представится. В данный момент он был стеснен жесткими правилами этикета.

– Приветствую вас, – ответил он.

– Меня зовут Ляшко, ваше величество. – Посол говорил на аворнийском бегло, даже лучше, чем Ярополк. – Я принес не только мои приветствия, но и приветствия моего владыки – принца Болюша Дурдевацкого, а также приветствия других принцев Черногории.

– Я с радостью принимаю приветствия принца Болюша, а также ваши приветствия, – ответил Ланиус.

Остальные принцы Черногории понятия не имели о существовании Ляшко. Черногорцы всегда добавляли фразы, подобные последней, как повара добавляют веточку петрушки для украшения блюда.

– Очень рад, очень рад.

Ляшко улыбнулся и кивнул. Серьги в его ушах сверкнули в свете факелов.

– Я с радостью передам вам и вашим товарищам свои дары, – сказал Ланиус.

Вышли слуги с мешками монет, сосчитанных до последнего гроша. Сумма в этих мешках строго соответствовала рангам послов, и порядок вручения никогда не менялся.

Взвесив в руке свой мешок, более тяжелый и большой, чем другие, Ляшко еще раз кивнул.

– А я рад передать вам наши дары, ваше величество.

Ланиус подался вперед в предвкушении сюрприза. Дары черногорцев королю Аворнису всегда отличались необычностью. Это правило тоже соблюдалось неукоснительно.

Ляшко быстро переговорил со своими людьми на родном языке. Для аворнийцев он звучал так, словно человек задыхался от кашля. Один из черноволосых мужчин вышел вперед и положил у подножия трона Ланиуса брусок отличного красного дерева.

– Оно легко режется, – сообщил Ляшко. – И обладает прекрасным запахом.

Брусок действительно источал пряный аромат, более приятный, чем у кедра.

– Спасибо, – поблагодарил Ланиус. – Где растут такие деревья?

– На острове, далеко в Северном море, – ответил Ляшко.

Его народ редко выдавал тайны, если мог этого не делать. Ляшко снова заговорил на черногорском. Вперед выступил коренастый мужчина, который положил на брусок ожерелье из черного жемчуга.

– Для ее величества королевы.

– Благодарю от имени ее величества, – сказал Ланиус. Сосия не участвовала в приеме черногорцев, так как это являлось прямым нарушением традиций. Невольно залюбовавшись тусклым блеском жемчужин, он почувствовал нечто большее, чем обычную благодарность. – Они прекрасны, – похвалил он Ляшко. – Очень щедрый подарок.

– Мы здесь только для того, чтобы сделать вас счастливым. – Ляшко поклонился.

Мешок монет предполагал другую причину, по которой он прибыл в Аворнис. Как и многие другие люди, черногорцы сначала делали то, что было им выгодно, а об остальном волновались гораздо меньше. А еще они гордились своей щедростью.

– Черный жемчуг очень редок, – сказал Ланиус. Ляшко быстро закивал головой, соглашаясь, и что-то сказал на своем языке. Через мгновение кивали все черногорцы. – Где вы нашли так много черного жемчуга?

– В Северном море есть остров, жители которого ныряют глубоко, чтобы найти раковины, в которых рождается жемчуг, – ответил Ляшко. – Очень тяжелая и опасная работа, лишь в немногих раковинах есть жемчужины, тем более черные.

– А где в Северном море находится этот остров?

Ляшко укоризненно посмотрел на короля. Он не должен был задавать такие прямые вопросы, а лишь восхищаться.

– Очень трудно сказать, ваше величество, так как он находится далеко от суши.

Ланиус едва не спросил название острова, но вовремя остановился. Какой смысл задавать вопрос? Ляшко все равно не даст прямого ответа, а уклончивые ему были не нужны. Лучше оставить все как есть.

Ляшко внимательно наблюдал за королем, и, когда увидел, что тот открыл рот, но тут же закрыл, ничего не сказав, его мощные плечи поднялись и опустились от вздоха облегчения. Посол снова что-то произнес на родном языке. Двое черногорцев внесли коробку или ящик, накрытый блестящим синим шелком, откуда донеслись пронзительные крики. Черногорец слабо улыбнулся.

– Зная вашу любовь к диковинным животным, мы привезли вам их.

Он сдернул шелковое покрывало. В клетке, а именно она находилась под шелком, сидела пара обезьян. Они были почти черные, с белыми брюшками, белыми бровями и длинными густыми усами, делавшими их похожими на угрюмых стариков. К удивлению Ланиуса, они оказались значительно меньше котозьянов. Обезьяны уставились на него круглыми черными глазами.