Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

– Ты должен понимать, – продолжала допрос волшебница, – что я узнаю, если ты солжешь. Ты понимаешь это? Веришь мне?

– Понимаю. Верю. Ты... – Кай-Кубад сказал что-то на своем языке.

Грас не говорил на языке ментеше и сомневался в том, что его знала колдунья. Но Алса кивнула.

– Хорошо. Скажи, почему принц Эврен пошел на нас войной?

Кай-Кубад дернул себя за ус. У него были редкие усы, которые постыдился бы носить любой аворниец, но лишь у немногих ментеше усы были гуще. Немного помедлив, он ответил:

– Вы существуете для того, чтобы мы воевали с вами. Ты должна была спросить, почему мы не воевали с вами так долго?

– Если вы не воевали с нами так долго, почему Эврен начал войну именно сейчас? – присоединился к допросу Грас.

– Я – Эврен? Откуда мне знать, почему принц поступает так, как поступает? – Ментеше пожал плечами.

– Я знаю, когда ты уклоняешься от ответа, – резко произнесла Алса. – Советую тебе так не поступать. Тебе же будет лучше. – Она замолчала. Спустя мгновение Кай-Кубад кивнул. Колдунья тоже. – Отвечай на вопрос короля.

– Вы – враги. Всегда будете врагами. Кроме того, нашим стадам нужны пастбища, – ответил кочевник. – Разве нужны другие причины?

– Не знаю, – сказал Грас. – Низвергнутый приказал Эврену послать солдат на другой берег Стуры? Поэтому вы решили начать войну именно сейчас?

– Низвергнутый – так вы его называете. Мы называем его Падшей Звездой. Настанет день, и он вернется на небеса. Он вернется и отомстит всем. Как он отомстит!..

От такой перспективы, которая, что было неудивительно, совпадала со словами Низвергнутого, Грас испытал странный страх. Злорадное предвкушение этих событий Кай-Кубадом испугало его еще больше.

– Ты уклоняешься от ответа, – обратилась к пленнику Алса. – Низвергнутый приказал Эврену перейти Стуру?

Кай-Кубад снова пожал плечами. Он был не крупным мужчиной, но все его движения отличались изяществом, за которым чувствовалась скрытая сила.

– Разве поймешь, что на уме у принцев? – сказал он и тут же резко вскрикнул от боли.

– Я предупреждала тебя, что не надо уклоняться от ответов, – сказала Алса. – Отвечай.

– Никто ничего мне не говорил, – сказал кочевник и снова закричал.

– Эти игры ни к чему не приведут, – предупредила колдунья. – Чем дольше будешь в них играть, тем сильнее будешь сожалеть об этом. Говори, что тебе известно, и не трать понапрасну время.

– Я не знаю, что тебе сказать. – Кай-Кубад крепко сжал челюсти в ожидании очередного приступа боли. На этот раз боль не ушла сразу, и он зашипел сквозь зубы, как змея.

– Ты испытываешь страдания от собственной лжи, – сказала Алса. – Если скажешь правду, боль исчезнет.

– Ха! – воскликнул ментеше и застыл на несколько минут, обхватив себя руками. – Прекрати! – простонал он. – Я буду говорить.

– Говори правду, и страдания прекратятся сами.

– Хорошо. Да! Наш хозяин и господин приказал Эврену выступить против вас.

Кай-Кубад вздохнул с облегчением. Колдунья не обманула его.

– Как ты узнал об этом? – спросил Грас.

– Как? – Кочевник медлил с ответом, и этой паузы было достаточно, чтобы боль охватила его. – Прекрати! Я скажу! – поспешно произнес он. – Узнал, потому что сестра моего приятеля – жена одного из стражников принца Эврена. Он сказал, что двор принца посетил посланник Падшей Звезды, незадолго до того, как мы выступили к реке. Принцу остается только подчиниться, если к нему приходит посланник того, кого вы называете Низвергнутым.

– Мы не подчиняемся, – сказал Грас. – Никогда не подчинялись и не будем.

Кай-Кубад посмотрел на него с выражением, которого король не ожидал увидеть на лице ментеше, то есть с жалостью.

– Настанет день, и вы преклонитесь перед величием Падшей Звезды, как преклонились мы. Настанет день, и вы познаете его мир, как познали мы.

Он верил, искренне верил в то, что говорил. И это беспокоило Граса больше всего на свете.

У Алсы слова кочевника вызвали не беспокойство, а гнев.

– Как ты смеешь говорить о мире, если только что воевал?

– Мы живем в мире, – настаивал ментеше. – В идеальном мире. Мы подчинились Падшей Звезде. Он – наш господин. Мы приняли его, признали нашим господином. Больше нам ничего не нужно. Только вы продолжаете сопротивляться. У вас тоже воцарится идеальный мир. Мы принесем его вам.

– Вы несете разбой, насилие и убийства, – не выдержал Грас.

– И воюете между собой, – добавила Алса. – Что скажешь на это, если у вас царит идеальный мир?

Кай-Кубад пожал плечами.

– Война – наше любимое развлечение. – На этот раз король и колдунья поверили ему полностью. – Некоторые наши враги появились еще в древние времена и не торопятся умереть. – Эти слова тоже не вызывали сомнений.

– Ваши обычаи неверны, а наши верны.

Он говорил очень убежденно и не испытывал боли, так как считал, что говорит правду. Заклинание не могло наказать его за это.

– Вы хотите узнать еще что-нибудь, ваше величество? – спросила Алса. Грас покачал головой. Ментеше увели, и Алса устало вздохнула. – Что мы можем сделать с такими людьми?

– Победить их, – ответил Грас. – Другого выхода я не вижу. Если мы не победим их, они победят нас. И тогда настанут совсем плохие времена.

Последние несколько месяцев король занимался только тем, что сражался с ментеше или пытался понять, почему рабы бегут в Аворнис. Он представил всадников, несущих смерть и разрушения всему королевству. А еще – колдунов (или это будут какие-нибудь священники, поклоняющиеся темным силам?), следующих за кочевниками. Грас представил крестьян и горожан, превращенных в рабов. И над всем этим – Низвергнутый, смотрящий на мир, полный рабов, и считающий этот мир замечательным.

– Что нам делать? – прошептал он. – Боги, подскажите, как нам следует поступить?

Он посмотрел на Алсу, словно у нее был ответ, но та лишь развела руками. Лучше бы он не смотрел на нее.

Сосия не сводила с Ланиуса глаз.

– Что-то не так...

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Он пожал плечами, понимая, что врать не умеет.

Жена тоже знала об этом.

– Я не верю тебе, не верю ни секунды. Что-то не так. Когда впервые мне это пришло в голову, я решила, что ты мне изменяешь.

– Нет, – ответил Ланиус, сказав на этот раз правду.

Во дворце было много хорошеньких женщин. Ему нравилось смотреть на них, но он ни разу не изменил Сосии. Он часто думал, что неплохо было бы затащить себе в постель какую-нибудь женщину, знал, что некоторые из них мечтают о преимуществах, которые получат, переспав с ним, но дальше мыслей дело не заходило.

– Я знаю, – сказала Сосия. – Иногда я почти сожалею об этом. Почти. Тогда бы я поняла, что случилось. А сейчас... – Женщина покачала головой. – Я теряюсь в догадках, что еще хуже.