Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

– Моя кровь - твоя кровь. Моя Сила - твоя Сила! Теперь мы единое целое! Да будет так отныне и вовеки веков…

В жилах Генриха текла частица моей крови! Чистой крови, еще не инфицированной. И магическая энергия, наполнявшая её, тоже была пока неподвластна Тьме. Моя истинная Сила. Светлая Сила…

Она снова оказалась во мне! И душа, погребенная где-то в недрах моего "я", измученная, обессиленная, но еще живая, уцепилась за неё, как за хрупкий мостик, и устремилась вперед, к Свету…

Мир постепенно приходил в норму. Я поняла, что лежу на полу, свернувшись в позу зародыша и судорожно обхватив себя руками, словно в попытке унять угнездившуюся в груди боль. Первый, кого я увидела, когда перед глазами немного прояснилось, был Джеф. По-прежнему прикованный к стене он был бледен как привидение и явно с трудом удерживался на грани беспамятства. Но его глаза… Этого выражения боли и ярости мне не забыть до конца своих дней!

Орисса, сидевшая рядом с ним, выглядела немногим лучше, однако "считать" её я не могла - сознание ведьмы мощным барьером окружал ментальный щит. Словно почувствовав мой взгляд, девушка подняла голову. Выражение её лица я понять не сумела, хотя и смотрела ей прямо в глаза. В глаза?! Постойте, выходит, она не от меня экранируется? Тогда от кого же?

– Малышка…

Ах да, Дерек… Оперевшись дрожащими от напряжения руками на холодный каменный пол, я кое-как села. С трудом повернула голову. Дерек стоял в дверях камеры и настороженно смотрел на меня. В полуночных глазах притаился страх…

Что, чёрт возьми, происходит?!

Ослабевшие руки разъезжались на скользких каменных плитах. Тут что, недавно пол мыли? Я попыталась передвинуться, в надежде найти точку опоры, как вдруг пальцы правой руки уперлись во что-то. Во что-то… Медленно, словно против воли, я опустила глаза вниз.

Он лежал рядом со мной, бледный и бездвижный, похожий на пустую скорлупу. Устремленные вверх ореховые глаза уже начали тускнеть, а сердце билось еле-еле, словно отсчитывало последние удары. Генрих…

Не знаю, каким чудом я не закричала. И даже нашла в себе силы подняться на ноги и шагнуть к Дереку. Так… Ментальный рисунок смазать, губы растянуть в улыбке. Минуту назад вокруг меня бушевал такой эмпатический шторм, что Дерек вряд ли понял, что произошло. Иначе бы он уже принимал меры.

Моя натянутая улыбка не обманула вампира. В его глазах по-прежнему горели тревожные огоньки. Тогда, подавшись вперед, я положила ладони ему на грудь и накрыла его губы своими. Прильнула как можно плотнее, чуть кольнула клыками, стремясь вызвать ответную страсть. Ну давай же, Дерек, Бездна тебя забери! Ты ведь хочешь меня…

Глухо застонав, он ответил. Обвил руками, так крепко, что почти поднял меня в воздух, впился в мой рот в болезненно-страстном поцелуе. Вот так, хорошо… Несколько мгновений, заставив себя позабыть обо всем, я просто наслаждалась происходящим. Как это не парадоксально, Дерек все еще вызывал у меня жгучее желание. Говорят же, от любви до ненависти всего один шаг!

Впрочем, какая это любовь? Так… похоть…

Мое сознание затопила тьма. Правая рука заскользила по груди вампира, помедлила мгновение и… ударила снизу вверх, разрывая плоть и ломая ребра. Пальцы сомкнулись на сердце, остановившемся столетия назад, и вырвали его из разверзнутой раны.

От крика Дерека, казалось, содрогнулись даже стены. Отшатнувшись, он рухнул на колени и медленно-медленно, словно против воли, опустил глаза к страшной дыре на груди. Странно, но крови на нем не было. Ей исходило лишь сердце, пульсирующее в моей руке. Mon Dieu, ведь раньше-то оно не билось!

С трудом подняв голову, Дерек посмотрел на меня. В его взгляде не было гнева, как я ожидала. Не было и ненависти… Лишь удивление. И обида…

О Высшие Силы!

Затаив дыхание, я смотрела как жизнь - или нежизнь - уходит из этого прекрасного тела, так долго обманывавшего смерть. Иссыхающая, похожая на папиросную бумагу кожа обтягивала скелетообразные руки и лицо, внезапно ставшее похожим на череп. Чернели тонкие губы, искривившиеся в жалком подобии улыбки, наливались болью полуночно-синие глаза…

Но он не умирал! Его плоть уже рассыпалась пеплом, но он, черт побери, все еще жил.

– Уйди же! - зашептала я, не в силах выдерживать больше этот осуждающий взгляд, - Умри… Исчезни… Сгинь!!!

Дерек услышал, и в его глазах впервые мелькнул гнев. Голос вампира зазвучал у меня в голове словно удары набата.

"Думаешь, убив меня, ты избавишься от Тьмы, малышка? Ты обречена на неё! Даже сохранив свою чистую душу, тебе не избавиться от этого проклятья. Век за веком ты будешь идти сквозь Тьму, глядя, как один за другим скрываются во Мраке все те, кого ты любишь… И ты ничего не сможешь изменить! Это твоя Судьба… Таков твой Рок, Танцующая - во - Тьме…"

Охваченная темным, первобытным ужасом, я с каким-то невнятным криком сжала руку, в которой все еще билось его сердце. Оно вспыхнуло внезапно, словно гротескный факел. Обожгло ладонь, но я этого даже не заметила. Я видела лишь, как потемневшие губы Дерека складываются в последнюю улыбку, и его тело, словно охваченное тем же огнем, осыпается на пол струями серебристого пепла.

Несколько мгновений я тупо смотрела в пространство, как-то машинально отмечая краешком сознания бездвижное тело Генриха на холодных камнях, остолбеневших Джефа и Ориссу и блеск рунных кинжалов у своих ног - все, что осталось от моего Мастера. Потом пришедшая откуда-то изнутри судорога ослепляющей боли швырнула меня на пол, заставляя в исступлении царапать когтями каменные плиты. Мне показалось, что где-то рядом скулит смертельно раненное животное, и я не сразу поняла, что эти звуки издаю я сама.

Что это - последняя стадия обращения или все-таки антитрансформация? Ведь Дерек мертв! Впрочем, какая разница… Все равно это превращение… мне не пережить… Слишком мало… осталось сил…

Приоткрыв глаза, я сквозь кровавый туман различила лицо Генриха, лежавшего почти рядом со мной. Pardonne me, mon amour! С трудом заставляя повиноваться онемевшее тело, я потянулась к мужу. У меня осталось еще немного энергии… Возьми её! Не умирай! Дождись помощи! Живи… Ты должен выжить! Я так хочу!

Теплая рука коснулась моего плеча.

– Марго, я могу что-нибудь для тебя сделать?

Орисса… Как хорошо, что она цела. Благодаренье Высшим Силам, хоть её смерти не будет на моей совести!

– Позаботься об Анрио… Он… должен… выжить…

– Он выживет!

Последний рывок. Мои пальцы сомкнулись на ладони мужа, и я погрузилась, наконец, в благодатную темноту беспамятства.

Я танцевала во Тьме, всепоглощающей и холодной. Я танцевала, и Мрак расступался, словно не в силах пожрать исходящий от меня белый огонь…