История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

и каждая из них по отдельности не была способны к боевым действиям и не желала их. Англичане чувствовали себя весьма обескураженными тем, что видели вокруг, ибо, вместо того чтобы встречать их с энтузиазмом, испанцы Старой Кастилии, перепуганные разгромом Блейка и покорявшиеся простому эскадрону французской кавалерии, встречали их холодно, и добиться от них чего-либо можно было лишь в обмен на золотые соверены или серебряные пиастры. Благоразумный Мур писал своему правительству, пытаясь вывести его из заблуждения насчет испанского восстания и показать, что английскую армию втянули в опасную авантюру.

Все эти обстоятельства Наполеону не были известны, он знал только о движении англичан из Португалии и Галисии и упорно держался плана заманить их вглубь полуострова, окружить с помощью какого-нибудь великого маневра, в то время как оставленные в его тылах Сульт и Жюно будут удерживать их с фронта. Лучшим центром для такого рода операций становился Мадрид, и это была еще одна причина, чтобы без промедления двинуться к столице. Наполеон отдал соответствующие приказы, как только стало известно о бое в Туделе.

Прежде всего он предписал маршалу Нею оставить Сарагосу и двигаться на Мадрид той же дорогой, что и Кастаньос, преследуя его до тех пор, пока у испанского генерала не останется ни одного человека. Генералу Матье, который преследовал Кастаньоса с частью войск маршала Монсея, он предписал остановиться и вернуть маршалу его войска, чтобы тот мог возобновить осаду Сарагосы. Он вновь послал генералу Сен-Сиру, которому было поручено усмирение Каталонии, приказ ускорить операции по снятию блокады с Барселоны.

Покончив с диспозициями на левом фланге, Наполеон отправил на свой правый фланг следующие инструкции.

Маршал Лефевр, располагавшийся в Каррионе для связи центра французской армии с маршалом Сультом, которому было поручено усмирение астурийцев, должен был последовать общему движению на Мадрид и передвинуться с драгунами Мило на Вальядолид и Сеговию, дабы прикрыть правый фланг штаб-квартиры. Жюно, первая дивизия которого была на подходе, должен был ускорить марш, чтобы сменить Лефевра на южной стороне гор Астурии, где вскоре должен был вновь появиться Сульт, после усмирения Астурии. Этим двум корпусам, один из которых под командованием Бессьера раньше покорял Старую Кастилию, а другой, под командованием Жюно, – Португалию, предстояло, объединившись под командованием Сульта, иметь дело с англичанами поначалу в Старой Кастилии, а затем, возможно, и в Португалии, в зависимости от хода операций. Наконец, поскольку в Байонну начал прибывать 5-й корпус, последним покинувший Германию, Наполеон приказал его командующему, Мортье, занять Бургос, который оставался пустующим вследствие перевода штаб-квартиры в Мадрид.

Урегулировав положение на флангах и в тылах, Наполеон направился прямо в столицу Испании. С ним был только корпус маршала Виктора, Императорская гвардия и часть кавалерийского резерва, то есть менее сорока тысяч человек. Но их было более чем достаточно против неприятеля, с каким предстояло иметь дело, чтобы открыть ворота испанской столицы.

Выдвинув поначалу Виктора влево от Мадридской дороги, для поддержки тылов Нея, Наполеон вернул его через Айльон и Риасу на эту дорогу в том самом месте, где она начинает идти в гору, пересекая Гвадарраму. Он уже отправил ранее к подножию Гвадаррамы Лассаля с легкой кавалерией, а затем драгун Ла Уссе и Латур-Мобура и гвардию. Наконец, 23-го Наполеон и сам отбыл из Бургоса в Аранду.

После разгрома в Бургосе столица осталась без прикрытия, но Аранхуэсская хунта, еще не представляя, в своем самонадеянном невежестве, что Наполеон может в скором времени двинуться на нее, удовольствовалась отправкой в ущелье Гвадаррамы последних сил, имевшихся в Мадриде. Таким образом, на вершине Гвадаррамы, в тесном ущелье, через которое можно пройти с одного склона на другой, собрались остатки армии Эстремадуры и дивизии Андалусии, находившиеся в Мадриде. Эти силы, составлявшие около 12–13 тысяч человек, были помещены под командование умелого и храброго офицера, дона Бенито Сан-Хуана. Тот расположил авангард в три тысячи человек в городке Сепульведа у подножия склона, к которому французы должны были подойти, а оставшиеся девять тысяч расставил в проходе Сомосьерра в глубине ущелья. Часть его людей, расставленных справа и слева от дороги, должны были остановить французских солдат перекрестным ружейным огнем. Другие преграждали дорогу в самом труднопроходимом месте ущелья батареей из шестнадцати орудий.

Двадцать ноября Наполеон прибыл к подножию Гвадаррамы и устроил свою штаб-квартиру в Босегильясе. Прибыв в Босегильяс в полдень, он сел на коня, отправился в ущелье Сомосьерра, осмотрел его и утвердил следующие диспозиции для утра. Он предписал дивизии Лаписа передвинуться вправо и на рассвете захватить Сепульведу, а дивизии Руффена – в ту же минуту начинать подъем на Гвадарраму до самого прохода Сомосьерры. Девятому легкому полку назначалось следовать от высоты к высоте по правому склону ущелья, а 24-му линейному – по левому, преодолевая, таким образом, заграждения, выставленные по обе стороны дороги. Прямо по дороге должен был двигаться колонной 96-й, за ним – гвардейская кавалерия и Наполеон с Главным штабом.

Хотя погода в это время года стояла превосходная, солнце показывалось лишь к середине дня. С шести до девяти часов утра густой туман укутывал местность, особенно в ее гористой части. Приказав атаковать Сепульведу в шесть часов утра, Наполеон рассчитывал завладеть этой вспомогательной позицией к девяти, когда колонна, отправленная к Сомосьерре, доберется до вершины перешейка. Таким образом, он рассчитывал благодаря туману добраться до ущелья незамеченным и начать бой наверху, когда он уже закончится внизу.

Наутро посланная к Сепульведе колонна едва успела к ней подойти. Три тысячи человек, которым назначалось оборонять ее, в беспорядке разбежались, устремившись к Сеговии, на соединение с другими беглецами маркиза Бельведера.

Колонна, взбиравшаяся по склонам Сомосьерры, незамеченной подобралась совсем близко к позициям неприятеля. Внезапно туман рассеялся, и испанцы немало удивились, обнаружив, что их атакуют и справа, и слева. Теснимые с позиции на позицию, они слабо защищали оба склона. Но основная часть их соединения находилась на самой дороге, прикрытая шестнадцатью орудиями, которые вели смертоносный огонь по двигавшейся колонне. Желая показать солдатам, что, имея дело с испанцами, следует пренебрегать опасностью и идти напролом, Наполеон приказал гвардейской кавалерии галопом смести всё на своем пути. Генерал Монбрен, блестящий кавалерийский офицер, двинулся вперед во главе польской легкой кавалерии – молодого элитного войска, которое Наполеон сформировал в Варшаве, дабы в его гвардии были представлены все нации и все мундиры. С этими молодыми храбрецами генерал Монбрен галопом устремился на батарею испанцев, навстречу ужасающему ружейному и картечному огню. Первый эскадрон рассеялся, потеряв тридцать-сорок всадников, но следующие за ним эскадроны, перепрыгивая через раненых, добрались до батареи, порубили саблями артиллеристов и захватили все шестнадцать орудий. Остальная кавалерия устремилась вдогонку